ПРОВОДЫ «ДОРОГОГО ТОВАРИЩА»
12 октября 1920 года на Красной площади прошли похороны члена ЦК РКП(б) Инессы Арманд, скончавшейся 24 сентября на Северном Кавказе от холеры.
Ранним утром 11 октября вагон с телом Инессы Арманд прибыл на московский Казанский вокзал. На перроне его встречали Ленин с Крупской. С вокзала гроб был доставлен в Дом Союзов для проведения торжественной церемонии прощания. На черной ленте венка из белых гиацинтов, возложенного Лениным, было написано: «Тов. Инессе от В. И. Ленина».
Однако несмотря на подчеркнутую официальность и лаконичность надписи, для Ильича внезапная смерть «товарища Инессы» была страшным ударом. Ведь их, по мнению многих современников и историков, связывали не только «товарищеские» отношения.
Познакомились они в конце декабря 1909 года в Париже (по другой версии, в Брюсселе), когда Ленину было 39 лет, а ей – 35. Вскоре в парижском доме Ульяновых Инесса стала секретарем, переводчиком и домоправительницей. Она работала в партийной школе пропагандистов в Лонжюмо и вела агитацию среди французских рабочих.
В апреле 1917 года Арманд возвращается в Россию в одном купе так называемого «пломбированного вагона» с Лениным и Крупской. В последующие годы она отдает все силы, активно участвуя в деле революции и становления новой власти: возглавляет женский отдел ЦК партии большевиков, организует Первую международную женскую коммунистическую конференцию, участвует в борьбе женщин-революционерок с традиционной семьей.
По воспоминаниям современников, Владимир Ильич не мог простить себе того, что стал невольной причиной безвременной кончины Инессы, уговорив ее в конце августа поехать на лечение в кисловодский санаторий, неподалеку от которого еще шли боевые действия. В связи с подозрениями на туберкулез Инесса хотела поехать к знакомому врачу в Париж, но Ленин пообещал, что товарищ Серго (Серго Орджоникидзе) устроит ей в Кисловодске «солнце, отдых, хорошую работу». Кроме того, Владимир Ильич опасался, что в Париже Арманд арестуют. Так уже было в 1918 году – Арманд по поручению Ленина во главе миссии Красного креста поехала во Францию, где ее арестовали. И только угрозы Ильича «расстрелять» всю французскую миссию Красного креста в Москве заставили французов освободить Арманд.
Деятель революционного движения в России и международного женского движения Людмила Сталь, которая находилась тогда в Кисловодске, позже вспоминала:
«Инесса приехала такая усталая и разбитая, такая исхудавшая… Ее утомляли люди, утомляли разговоры. Она старалась уединиться и по целым вечерам оставалась в своей темной комнате, так как там не было даже лампы».
Белогвардейские отряды были где-то близко, и по ночам часто объявлялись тревоги. Вскоре завязались настоящие бои.
«Целыми днями корпуса санатория сотрясались от артиллерийских залпов, многие отдыхающие бежали. По распоряжению Серго Орджоникидзе, – вспоминал участник событий, – за Инессой прислали транспорт, но она категорически заявила, что не поедет, пока не будут отправлены другие больные. Кончилось тем, что в санаторий прибыл лично член областного комитета ВКП(б) Назаров, который имел приказ об эвакуации Инессы. Он сказал, что если товарищ Инесса не поедет добровольно, то он будет вынужден прибегнуть к помощи товарищей красноармейцев, дабы выполнить распоряжение о ее перемещении».
Инесса подчинилась приказу. На обратном пути она заразилась холерой и 24 сентября умерла в Нальчике, едва достигнув 46-летнего возраста.
12 октября в последний путь Арманд провожали со всеми почестями.
«У Дома Союзов шпалерами выстраиваются пулеметчики. Не по-осеннему жарко. Оркестр Большого театра под управлением знаменитого Вячеслава Сука играет траурный марш Шопена. После марша – партийный гимн «Интернационал». Траурная колесница медленно трогается», – сообщала одна из московских газет.
В этот день, по свидетельству Александры Коллонтай, Ленин «был неузнаваем»:
«Ленин был потрясен. Когда мы шли за гробом Инессы, Ленина невозможно было узнать. Он шел с закрытыми глазами и, казалось, вот-вот упадет».
По словам секретаря 3-го Коминтерна Анжелики Балабановой, тоже принимавшей участие в траурной церемонии, Ленин в этот день производил впечатление человека, впавшего в отчаянье:
«Я искоса посматривала на Ленина. Он казался впавшим в отчаяние, его кепка была надвинута на глаза. Всегда небольшого роста, он, казалось, сморщивался и становился еще меньше. Он выглядел жалким и павшим духом. Я никогда ранее не видела его таким».
По ее словам, казалось, что глаза Ленина будто «исчезли в болезненно сдерживаемых слезах».
Крупская и Ленин взяли под свою опеку детей Арманд.
Дочь Инессы Варвара Арманд рассказывала:
«После смерти моей матери Владимир Ильич и Надежда Константиновна взяли над нашей семьей шефство. Мы постоянно ходили к Надежде Константиновне. Иногда на 3 – 5 минут приходил Владимир Ильич. Он не садился, а быстро ходил по комнате, включался в наш общий разговор, даже если мы говорили о пустяках, оживляя его своей шуткой, расспросит немного и уходит работать».
Однако несмотря на кажущуюся безмятежность этих встреч, Ильич, как в 1924 году запишет Александра Коллонтай в своем «Дневнике», так и не смог оправиться от потери «товарища Инессы»:
«Смерть Инессы Арманд ускорила смерть Ленина: он, любя Инессу, не смог пережить ее ухода…».
Сергей ИШКОВ.