Расстрелявший гаишников на Ленинском проспекте Галаев учился в МГИМО
Во вторник в течение дня все трое участников громкой перестрелки на Ленинском проспекте – сотрудники ГИБДД Сергей Крылов и Андрей Поярков, а также уроженец Ингушетии Ратмир Галаев – балансировали между жизнью и смертью. Правоохранители провели обыск в квартире на улице Бутлерова, которую снимал 24-летний стрелок. Записи, найденные у Галаева, свидетельствуют о его интересе к радикальным религиозным течениям. А родственники молодого человека собирают справки, которые помогут доказать его невменяемость. фото: Соцсети По данным «365NEWS», отец Галаева Азит пока не решил, приезжать ли ему в Москву. Первая информация, которую юлижайший родственник стрелка выдал правоохранителям, позволяет предположить, что он не был в курсе нюансов столичной жизни сына. И едва ли знал что либо о планах Ратмира расстрелять пост ГИБДД.
Последний звонок Галаева-младшего домой был связан с необходимостью оплатить жилье. Молодой человек снимал квартиру вместе с соотечественниками. Возможно какое-то время он жил за их счет, поэтому попросил у родственников сразу внушительную сумму – 30 тысяч рублей. Родственники могли собрать только 10 тысяч, потом планировали выслать деньги на билет (молодой человек собирался на родину), но Ратмир отказался. Кстати, повод для поездки был более чем важный и приятный: парню нашли суженую. Главы тейпов уже договорились между собой и казалось, что сватовство – дело решенное. Встреча с невестой была запланирована на ближайшую субботу, но по понятной причине не состоится.
В семье Галаева говорят о стрелке как о человеке с повышенным чувством справедливости. «Он и в школе всегда заступался за всех», — вспоминают близкие. Также его называли домашним мальчиком. Тем не менее, Ратмир постоянно попадал в передряги – дважды травмировался в ДТП, причем каждый раз страдала именно голова.
По-настоящему серьезные проблемы со здоровьем начались у Галаева в Москве. Он активно участвовал в боях без правил и во время одного поединка внезапно потерял сознание. Сначала врачи предполагали, что у парня черепно-мозговая травма: он пропустил удар от соперника. Но уже в больнице оказалось, что все гораздо серьезнее – у Ратмира фактически отказала почка, ему пришлось делать диализ.
Впрочем, родных гораздо больше волновало именно психическое юноши. Во время последнего визита на родину молодой человек упоминал о том, что разговаривает с птицами. Эта тема звучала и в телефонных разговорах Ратмира с родней. «Вороны таскают мне вести в Москву», — повторял он не раз. Обеспокоенные братья советовали парню провериться у врача. Ратмир упомянул, что посещал психиатра в Нальчике, но ни фамилию врача, ни своего диагноза не назвал. Теперь родственники собирают эти справки: возможно, медицинские документы докажут невменяемость Галаева. Если он выживет, ему назначат психиатрическую экспертизу.
Чем конкретно занимался Галаев в столице, следователи пока не знают. Он учился в МГИМО, затем перевелся в геологоразведочный институт, но и там надолго не задержался, несмотря на феноменальную, как говорят родственники, память. Квартиру на юго-западе Москвы ингуш снимал вместе с земляками и несколькими чеченцами (официально она принадлежит врачу-стоматологу из Грозного). «Квартиранты избегали его. Он был очень нелюдимым», — сказали о парне соседи.
Разумеется, много вопросов вызвала экстремистская литература, изъятая у Галаева. Это в том числе и «дневник шахида». При том, что дома у Ратмира в селе Экажево нашли абсолютно невинный роман Теодора Драйзера «Титан». Галаев-младший, по отзывам знавших его людей, никогда не был истово верующим. Молился от случая к случаю. Правда, свой визит на родину он отложил именно со ссылкой на Рамадан – заметил, что священный месяц легче переносится в прохладной Москве, чем в жаркой Ингушетии.
Вот что предположил наш источник, близкий к расследованию нападения:
— Я вижу тут две основные версии. Либо он сошёл с ума и сам себе придумал джихад, либо у него был куратор. В последнем случае он, скорее всего, был завербован через интернет – давал байат (клятва, присяга) имаму или лицу от него. Если имам ваххабитский, то Галаев должен был выбрать свой путь – шахаду. Ну а дальше джихад. Он у экстремиста может быть разным – финансовым, информационным или насильственным.
То, что в записях у Галаева был прописан характерный распорядок дня с различными ограничениями, говорит о том, что он может быть участником джихада. Ограничение ритма жизни, питания, дополнительные обязанности, пятидневный намаз (молитва) – всё это психологическая нагрузка. Плюс обычно такие люди постоянно смотрят ваххабитские видео. Через некоторое время они зомбируются
Но в конкретной ситуации меня смущает то, что Галаев родом оттуда, где достать боевое оружие – пусть даже переделку, металла которой хватит на 15-20 выстрелов легко и не дорого. Однако он пользовался официально зарегистрированным травматическим пистолетом «Фантом». Кроме того, если Галаев якобы шёл убивать с травматом, почему он стрелял в туловище, а не в голову, например? Эти факты говорят о том, что, скорее всего, он сошёл с ума. По поводу же аргумента о том, что отец и дядя Галаева – служители закона, госслужащие и враги ваххабитов и судом шариата приговорены к смерти, приведу один пример. Около 10 лет я был в командировке на Кавказе. Там сын сам специально открыл дверь ваххабитам, желавшим убить его отца. Поэтому образ жизни отца не исключает того, что Галаев мог выбрать иной путь.
Между тем пострадавшие в схватке с бандитом автоинспекторы будут представлены к наградам.