ГИВИ СМЫР – РОВЕСНИК ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Все последующие годы Гиви Смыр продолжал заниматься спелеологией и изучением подземного мира, принимал участие во множестве археологических раскопок, проводимых на территории Абхазии. В возрасте 20 лет Гиви Смыр начинает работать с камнем и деревом, делает скульптуры изображающие героев древних легенд. Одновременно с этим он пишет картины. Персональные выставки художника проходили в Сухуме, Гудауте, Нальчике, Москве. Готовилась выставка в Анкаре.

Главной его идеей на протяжении всей жизни было сохранение объектов культуры и истории на территории Нового Афона. В семидесятые годы прошлого века Гиви Смыр объявил голодовку в знак протеста против строительства карьера у подножия Анакопийской горы, влекущего за собой разрушение древнего памятника архитектуры и истории Абхазии. Работники культуры и истории поддержали его. В советское время этот мужественный поступок вызвал скандал, была прислана правительственная комиссия. Руководство Грузии было вынуждено пойти на уступки.

Облагороженная тропа к келье Симона Кананита, реставрация Анакопийской башни и дороги к ней, строительство культурного центра у водопада в Новом Афоне, строительство концертного зала в Зале спелеологов Новоафонской пещеры – это планы, которые удалось реализовать.

В 1992 году, одним из первых афонцев взял в руки оружие и встал на защиту Родины, возглавил батальон.

Г. Смыр удостоен высших военных и государственных наград Абхазии – орденов Леона и «Ахьдз-Апша» II степени.

С 2004 года до конца своей жизни был директором Новоафонской пещеры,. Скончался 18 ноября 2016 годав возрасте 72 лет.

***

ЕГО ЖДУТ ДРУГИЕ МИРЫ

Памяти Гиви Смыр

18 ноября 2016 года умер Гиви Смыр. Он ушел ночью, перед рассветом, оставив нам оплакивать тело – как знак, что он все-таки был рядом с нами, в реальном времени, шутил, смеялся, воевал за свободу Родины, жил вместе со страной и при этом всегда оставался особенным... Любившие его принимали это как данность. Да и кто может знать, как видит жизнь особенный человек.

Кавалер ордена Леона Гиви Шамелович Смыр родился в особый день человеческой истории – 9 Мая 1945 года, в день Победы – победы лучших сил над фашистской нечистью.

Ему был семьдесят один, и если бы речь шла о другом человеке, можно было бы сказать, что по абхазским меркам он достиг зрелости. Но в случае с Гиви все иначе: он с юности поражал старших неким стержнем, не присущим ровесникам, неким своеволием и даже бунтарством при потрясающей доброте, щедрости и уважении к традициям. С друзьями он был скромен и открыт, со старшими – почтителен. Он обладал способностью становиться одного роста с ребенком и потому находил ключ к любому сердцу... Однако даже когда Гиви оставался один, казалось, он ведет какой-то захватывающий диалог с невидимым стороннему глазу собеседником.

Посмеем назвать этого неведомого нам собеседника Природой Абхазии. Судя по всему, Природа считала его своим и открыла ему множество удивительных секретов.

За семьдесят с небольшим лет Гиви Шамелович немало успел – и как художник, и как мужчина, и как гражданин, и как, возможно, избранный, которому открываются миры... И миры открывались – вдохновением Мастера (с юности до последних мгновений он создавал скульптуры, графические работы, живописные полотна, не зная удержу в образах и сюжетах), и неизведанными пещерами, приглашавшими именно его первым шагнуть в подземные чертоги. Быть может, не все знают, что Гиви Смыр является не только первооткрывателем знаменитой Новоафонской пещеры, но и первооткрывателем еще многих других, хоть и не столь масштабных, но не менее прекрасных пещер.

Последние 12 лет жизни Гиви Шамелович Смыр был директором той самой – открытой им в юности – Новоафонской пещеры.

Однако он становился жестким и непримиримым, когда речь шла о судьбе того, что было ему дорого. Он объявлял голодовку в знак протеста против уничтожения самобытности Нового Афона, чтобы привлечь внимание к проблеме. Сколько раз он оказывался один против многих и – побеждал. Во время Отечественной войны народа Абхазии он – на передовой. Понадобилось – возглавил штаб 1-го батальона Гумистинского оборонительного рубежа, позже командует 4-м мотострелковым батальоном.

К нему с ранних лет приковано внимание как к яркому незаурядному человеку, а он этим вниманием тяготился, предпочитал простые отношения. С каждым человеком, приходившим к нему, он разговаривал как с близким, родным, словно их связывали годы проверенной дружбы. После войны он вдохновил на восстановление исторического Нового Афона юношей и подростков, изнывавших от безделья. Он заразил их своей любовью к городу и даже платил им немного денег, выручаемых с продажи собственных живописных работ.

К интервью (если его, неуловимого, удавалось заполучить в качестве интервьюируемого) он относился очень ответственно и каждый раз переводил разговор с собственного «я» на спасенный им любимый Новый Афон, на проблемы, которые ещё предстоит решить, на то, что лавина туристов губительна для пещерной флоры и фауны.

Еще в советские годы гражданин маленькой черноморской Абхазии Гиви Смыр был удостоен особой международной награды, которую вручали неординарным людям, вопреки обстоятельствам, сумевшим повлиять на мир вокруг себя.

Вот таким был наш Гиви Смыр.

Полтора года назад, 9 мая 2015 года, в день 70-летия Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне и 70-летия Гиви – выдающегося нашего соотечественника и друга – Батал Кобахия написал: «Гиви – самородок, один из тех, кто является основой, осью, на которой держится наша культура, ценности... Благодаря ему я состоялся и стал тем, кто я есть... Его влияние было весьма важным. Я имел счастье быть и жить в той среде, в которой он творил как художник, как гражданин… Он, который всегда разводит руками, что у него ничего не получается, делает гораздо больше, чем те, кто за заслуги получают знаки почета. Он – наша соль земли, носитель неоспоримых ценностей»...

Теперь нам придется жить без него. С ощущением огромной пустоты, провала в сердце – настолько велик и значителен он был. И всегда немного стеснялся этого. Не любил привлекать к себе внимание. Внимание и интерес сами бежали за ним – повсюду, куда бы он ни отправился. Уж такой он был...

Приходится смириться с тем, что удивительного человека, с которым нам посчастливилось немного пожить рядом на этом свете, больше нет в нашем суетном мире... Остались его дети, художественные образы, прекрасный Новый Афон и наша любовь к нему. И свободная Абхазия, которая, как он надеялся, непременно правильно распорядится своей свободой.

А его земной путь окончен. Его ждут другие миры...

Юлия Соловьева,  газета «Республика Абхазия»

25 ноября 2016 г.