к биографии н.в. пузанова (тензорова, ветлугина)
0
102
Я уже предпринимал несколько попыток восстановить советскую часть биографии начальника управления безопасности власовского КОНР майора Тензорова.
Подытожим для начала то, что нам уже известно. По различным свидетельствам до войны он носил фамилию Пузанов, а после войны использовал имя Николай Ветлугин. С его слов, в плен он попал в Крыму будучи интендантом 2 ранга в одной из армий на Керченском перешейке.
Из показаний Ф.И. Трухина (26 марта 1946 г.):
После войны Николая Васильевича Пузанова разыскивали жена, проживавшая в Москве; мать, проживавшая под Москвой, и советская власть.
Из приложенной справки военкомата однозначно следовало, что Пузанов был призван в конце января 1942 года в Нальчике в звании рядового, так что офицерского/интендантского звания у него не было. Вероятно, он (подобно М.А. Зыкову) намеренно выдал себя за офицера, рассчитывая на лучшее обращение в плену.
Сделаем теперь следующий шаг, который позволит состыковать Ярославль, указанный в качестве места рождения в документах выше, и Новочеркасск, о котором Пузанов-Тензоров вспоминал в личных беседах. Этому поможет исследование историка А.В. Венкова "'Тихий Дон': источниковая база и проблема авторства" , в которой автор дает подробный портрет казака, публициста и историографа Василия Васильевича Пузанова:
Следующие обстоятельства заставляют предположить, что есаул Василий Васильевич Пузанов, чью биографию изложил А.В. Венков, и был отцом будущего начальника Управления Безопасности КОНР Николая Васильевича Пузанова:
1. У В.В. Пузанова были дочь Евгения (род. 10 дек. 1901 г.) и сын Николай (род. 1 марта 1907 г.) - см. С.В. Волков "Офицеры казачьих войск. Опыт мартиролога". С. 677.
2. Отца Н.В. Пузанова звали Василий, в его послевоенных документах (на имя Николая Ветлугина) датой рождения указано 14 марта 1907 года, т.е. тот же день с поправкой на новый стиль.
3. Супругу В.В. Пузанова звали Неонила Ивановна. Мать Н.В. Пузанова, разыскивавшую его после войны, зовут тоже Неонила Ивановна.
4. Н.В. Пузанов родился в Ярославле, но родиной считал Новочеркасск. Именно в Ярославле в 1907 г. служил В.В. Пузанов, а во время первой мировой войны и после нее семья, очевидно, жила в Новочеркасске.
Перейдем теперь к биографии самого Н.В. Пузанова. Как мы видим, присутствует неувязка с годом рождения. По данным С.В. Волкова он - 1907 г.р., а по военным спискам - 1904 г.р. Вполне возможно, это как-то связано с тем, что он хотел скрыть свое происхождение (снова вспомним М.А. Зыкова, который с годом рождения в советских документах также обходился весьма вольно).
Согласно послевоенным анкетам с 1925 по 1930 гг. Пузанов-младший учился в политехническом институте в Новочеркасске, а затем в университете в Ростове. Вполне вероятно, это соответствует действительности. Согласно его гарвардскому интервью он работал
- в 1931-1933 в Научно-исследовательском институте горной промышленности, в Сталино, был в курсе дел в Харькове и Ростове, занимался помимо прочего тестами на профпригодность;
- в 1934-1936 в военном институте как специалист по баллистике;
- после 1936 занимался атомной физикой.
По последней теме он даже читал в послевоенной Германии лекции и публиковал статьи, изучение которых, однако, не убедило меня в особо глубоких познаниях Тензерова о предмете. Нельзя исключать, что он просто пытался заинтересовать своей научной биографией американцев.
В справочнике "Москва 1936" мы обнаруживаем в качестве заместителя директора Всесоюзного заочного индустриального института по учебно-научной части Н.В. Пузанова, он же возглавляет научно-методический отдел (назван "проф[ессором]"). Можно осторожно предположить, что это и есть "наш" Николай Васильевич.
Также он является автором брошюр:
- "О проверочных испытаниях на курсах мастеров социалистического труда", Нар. ком. мест. пром. РСФСР, Глав. упр. учеб, заведениями. М.-Л. 1938. (В конце текста: «Гл. методист Н. Пузанов»)
- "Основы организации и методики самостоятельных учебных занятий. Пособие для учащихся высш. и сред. заоч. учеб. заведений", Гизместпром, М.-Л. 1939
То, что он в 1942 году был призван в звании рядового, можно, вероятно, объяснить тем, что в институтах, в которых он обучался, не было высшей допризывной подготовки. В гарвардском интервью он утверждал, что являлся профессором "артиллерийской Академии, в капитанском звании, соответствующем, однако чину генерал-майора" и был в октябре 1941 года назначен главой противовоздушной обороны своего района. И здесь, вероятно, он сильно приукрашивает свои посты и звания, стараясь обратить на себя внимание американцев. Тем не менее не слишком понятно, каким образом он оказался в январе 1942 г. в Нальчике, откуда и был призван.
Н.В. Пузанов попал в 344 горно-стрелковый полк 138 горно-стрелковой дивизии, занимавшей оборону в Крыму на узком перешейке между Арабатским и Феодосийским заливами.
После того, как немцы 8-9 мая 1942 года перешли в наступление, оборона Крымского фронта посыпалась, и Пузанов оказался в плену.
Не вполне понятно, за какие заслуги он получил пост начальника Управления Безопасности КОНР, впрочем, подробное обсуждение истории его плена и послевоенной деятельности выходит за рамки данной заметки. Отметим, однако, что в феврале 1945 года ему каким-то образом (через засланного за линию фронта агента?) удалось отправить письмо жене в Москву (за то, что это именно "наш" Н.В. Пузанов, говорит территориальная привязка: улица Короленко, на которой проживала жена Пузанова, находится в Сокольниках).
Однако, в это время Пузанов уже был снова женат, на сестре белоэмигранта Д.В. Брунста. В мае 1945 года в Чехословакии Брунст угодил в советский плен и впоследствии в мемуарах описал расставание с зятем:
После войны Пузанов выдал себя за Николая Ветлугина, родившегося в 1907 г. в бельгийском Льеже (!). Очевидно, это было призвано подчеркнуть, что ни по месту рождения, ни по месту жительства на 01.09.1939 он не попадает под советскую/российскую юрисдикцию и соответственно под ялтинские соглашения. Пузанов-Ветлугин утверждал, что из-за преследований коммунистов в 1933 году перебежал в Югославию, его пребывание в Загребе с 1934 года подтверждалось (очевидно, поддельным) югославским документом.
До 1950 года Ветлугин активно участвовал в эмигрантской политической жизни, затем отошел от нее. Умер в 1957 г. Некролог из газеты "Наша страна" (21.03.1957)
Подытожим для начала то, что нам уже известно. По различным свидетельствам до войны он носил фамилию Пузанов, а после войны использовал имя Николай Ветлугин. С его слов, в плен он попал в Крыму будучи интендантом 2 ранга в одной из армий на Керченском перешейке.
Из показаний Ф.И. Трухина (26 марта 1946 г.):
ТЕНЗЕРОВ Евгений Васильевич, настоящая его фамилия, кажется, ПУЗАНОВ, бывший доцент математики одного из вузов г. Москвы. В члены НТСНП вступил в 1943 г. в Вустрау, где работал преподавателем пропагандистских курсов. С ноября 1944 г. ТЕНЗЕРОВ работал начальником отдела безопасности КОНРа, являясь одновременно и членом КОНР.
Его приметы: около 50 лет, среднего роста, стройный, лицо продолговатое, волосы темные.
Из книги Б.В. Прянишникова "Новопоколенцы":Его приметы: около 50 лет, среднего роста, стройный, лицо продолговатое, волосы темные.
Представившись, Тензоров проявил обо мне такую осведомленность, что я диву дался, откуда ему все это известно? О себе он рассказал, что родом из Новочеркасска, сообщил об общих знакомых, об институтках и кадетах, о Песчаной улице, где наша семья временно остановилась после отъезда из Гродно, вызванного началом Первой мировой войны, о Шуре Черевковой и о многих других относящихся к Новочеркасску обстоятельствах. Затем сказал, что хотя он и выступает под фамилией Тензоров, все же настоящая его фамилия Пузанов. Ну, а на Дону Пузановы были. Словом, о Новочеркасске поговорили изрядно.
После войны Николая Васильевича Пузанова разыскивали жена, проживавшая в Москве; мать, проживавшая под Москвой, и советская власть.
Из приложенной справки военкомата однозначно следовало, что Пузанов был призван в конце января 1942 года в Нальчике в звании рядового, так что офицерского/интендантского звания у него не было. Вероятно, он (подобно М.А. Зыкову) намеренно выдал себя за офицера, рассчитывая на лучшее обращение в плену.
Сделаем теперь следующий шаг, который позволит состыковать Ярославль, указанный в качестве места рождения в документах выше, и Новочеркасск, о котором Пузанов-Тензоров вспоминал в личных беседах. Этому поможет исследование историка А.В. Венкова "'Тихий Дон': источниковая база и проблема авторства" , в которой автор дает подробный портрет казака, публициста и историографа Василия Васильевича Пузанова:
Василий Пузанов происходил из казаков молодой станицы Кагальницкой, созданной в начале XIX века из поверстанных в казаки малороссиян... В послужном списке, составленном 6 сентября 1900 года, сказано, что приказному 7-го Донского полка Василию Пузанову от роду 24 года... в службу вступил 1 января 1895 года, выбран был на укомплектование донской артиллерии, но на службу послан в 7-й Донской полк в город Николаев в 1898 году, сдал экзамен в полковой учебной команде и произведен в приказные.
Во время службы Пузанов сдал экстерном экзамен в Николаевской Александровской гимназии за курс высше-начального училища (сдал на "тройки", лишь по Закону Божию - "четыре", дающий права вольноопределяющегося 2-го разряда, то есть право поступать в военные училища...
Война с Японией забрасывает вольноопределяющегося Пузанова на Дальний Восток. Он попадает в 19-й Донской полк, лучший полк 4-й Донской дивизии... Он отличается в боях... Пузанов заслужил солдатский Георгиевский крест 4-й степени ( №138806) "за разновременные отличия".
В конце 1905 года Пузанова кратковременно арестовывают за напечатанный в "Хабаровском вестнике" протест против использования казаков для усмирения революционных беспорядков, а затем возвращают на Дон.Во время службы Пузанов сдал экстерном экзамен в Николаевской Александровской гимназии за курс высше-начального училища (сдал на "тройки", лишь по Закону Божию - "четыре", дающий права вольноопределяющегося 2-го разряда, то есть право поступать в военные училища...
Война с Японией забрасывает вольноопределяющегося Пузанова на Дальний Восток. Он попадает в 19-й Донской полк, лучший полк 4-й Донской дивизии... Он отличается в боях... Пузанов заслужил солдатский Георгиевский крест 4-й степени ( №138806) "за разновременные отличия".
В 1906 году зауряд-прапорщик расформированного 19-го Донского полка Пузанов Василий "за боевые отличия" производится в хорунжие (приказ № 782 от 14 ноября) и в январе 1907 года посылается на службу в Ярославль в 30-й Донской полк, мобилизованный "на усмирение". В Ярославле Пузанов начинает писать и слать на Дон для публикации статьи по истории и современному положению казачества. В апреле 1908 года 30-й полк демобилизуют, и после льготы Пузанов идет на службу в 5-й Донской полк, только что переведенный в Саратов из Лодзи. Здесь в течение трех лет без отрыва от службы, опираясь на источники шести лучших архивов России, он пишет "Историю 5-го Донского казачьего Войскового Атамана Власова полка", важнейший труд своей жизни...
На войну В. В. Пузанов ушел сотником 22-го полка... с теми самыми казаками, с которыми вместе служил с 1910 по 1914 год.1 4 ноября 1914 года В. В. Пузанов производится в подъесаулы и назначается командиром 1-й сотни 22-го полка. После Самсоновской катастрофы полк воюет в Польше, под Варшавой... Естественно, Пузанов ведет дневник. В рождественском номере "Вольного Дона" 25 декабря 1917 года печатается его рассказ "Цветы паненок" с пометкой "Из записной книжки 1914 года".
Затем Пузанов переводится в 26 казачий полк; согласно БД Памяти героев Великой Войны он был многократно награжден: в августе 1915 года орденом Св. Анны IV-й степени с надписью за храбрость, в сентябре 1915 года орденом Св. Анны III-й степени с мечами и бантом, в октябре 1916 года орденом Св. Станислава II-й степени с мечами, в феврале 1917 года орденом Св. Анны II-й степени с мечами. Затем он был назначен командиром 12-й Донской особой конной сотни, которая стояла в резерве и выбран казачьим делегатом на Большой Войсковой Круг, на который прибыл в Новочеркасск 23 мая 1917 года. После еще одного круга в сентябре сотню Пузанова перевели в Киев, где он в начале года оказался отрезанным от Дона наступающими советскими войсками. 23 января 1918 года он отправляет Войсковому атаману войска Донского рапорт о том, что "Не желая сдавать оружия и принять унизительные условия пропуска, я сего числа с сотней выступил походным порядком на Дон", после чего его следы теряются. На войну В. В. Пузанов ушел сотником 22-го полка... с теми самыми казаками, с которыми вместе служил с 1910 по 1914 год.1 4 ноября 1914 года В. В. Пузанов производится в подъесаулы и назначается командиром 1-й сотни 22-го полка. После Самсоновской катастрофы полк воюет в Польше, под Варшавой... Естественно, Пузанов ведет дневник. В рождественском номере "Вольного Дона" 25 декабря 1917 года печатается его рассказ "Цветы паненок" с пометкой "Из записной книжки 1914 года".
В газете "Дон" в мае 1918 года было объявление: "Имеющих какие-либо сведения о Василии Васильевиче Пузанове, бывшим командире 12-й отдельной казачьей сотни, убедительно просят сообщить его жене Неонилле Ивановне Пузановой, Баклановский проспект, № 9 а. В. В. Пузанов шел со своей сотней из Киева и арестован 22 февраля ст. ст. под Матвеевым Курганом."... И уже в декабре "Донская волна" опубликовала статью "В. В. Пузанов": "...Есаул Пузанов с своею сотнею и полным составом офицеров благополучно пробился с западного фронта через Екатеринославскую губернию в донские пределы: об этом говорит его путевой дневник, доведенный до 12 февраля 1918 года. Далее этого дня след его теряется. Железнодорожники станций от Матвеева-Кургана до Иловайской об этом случае ничего не знают. Отрывочные же не вполне проверенные известия говорят, что вблизи первой названной станции была перестрелка, что офицеры сотни Пузанова были приведены из соседней деревни на станцию Матвеев Курган, два из них были на ней расстреляны, а остальные отправлены дальше, а дальше что было - неизвестно. Но если вспомнить, что большевики пленных не берут, а особенно офицеров, то легко предположить, что они сделали с остальными офицерами сотни есаула Пузанова и с ним самим.
Следующие обстоятельства заставляют предположить, что есаул Василий Васильевич Пузанов, чью биографию изложил А.В. Венков, и был отцом будущего начальника Управления Безопасности КОНР Николая Васильевича Пузанова:
1. У В.В. Пузанова были дочь Евгения (род. 10 дек. 1901 г.) и сын Николай (род. 1 марта 1907 г.) - см. С.В. Волков "Офицеры казачьих войск. Опыт мартиролога". С. 677.
2. Отца Н.В. Пузанова звали Василий, в его послевоенных документах (на имя Николая Ветлугина) датой рождения указано 14 марта 1907 года, т.е. тот же день с поправкой на новый стиль.
3. Супругу В.В. Пузанова звали Неонила Ивановна. Мать Н.В. Пузанова, разыскивавшую его после войны, зовут тоже Неонила Ивановна.
4. Н.В. Пузанов родился в Ярославле, но родиной считал Новочеркасск. Именно в Ярославле в 1907 г. служил В.В. Пузанов, а во время первой мировой войны и после нее семья, очевидно, жила в Новочеркасске.
Перейдем теперь к биографии самого Н.В. Пузанова. Как мы видим, присутствует неувязка с годом рождения. По данным С.В. Волкова он - 1907 г.р., а по военным спискам - 1904 г.р. Вполне возможно, это как-то связано с тем, что он хотел скрыть свое происхождение (снова вспомним М.А. Зыкова, который с годом рождения в советских документах также обходился весьма вольно).
Согласно послевоенным анкетам с 1925 по 1930 гг. Пузанов-младший учился в политехническом институте в Новочеркасске, а затем в университете в Ростове. Вполне вероятно, это соответствует действительности. Согласно его гарвардскому интервью он работал
- в 1931-1933 в Научно-исследовательском институте горной промышленности, в Сталино, был в курсе дел в Харькове и Ростове, занимался помимо прочего тестами на профпригодность;
- в 1934-1936 в военном институте как специалист по баллистике;
- после 1936 занимался атомной физикой.
По последней теме он даже читал в послевоенной Германии лекции и публиковал статьи, изучение которых, однако, не убедило меня в особо глубоких познаниях Тензерова о предмете. Нельзя исключать, что он просто пытался заинтересовать своей научной биографией американцев.
В справочнике "Москва 1936" мы обнаруживаем в качестве заместителя директора Всесоюзного заочного индустриального института по учебно-научной части Н.В. Пузанова, он же возглавляет научно-методический отдел (назван "проф[ессором]"). Можно осторожно предположить, что это и есть "наш" Николай Васильевич.
Также он является автором брошюр:
- "О проверочных испытаниях на курсах мастеров социалистического труда", Нар. ком. мест. пром. РСФСР, Глав. упр. учеб, заведениями. М.-Л. 1938. (В конце текста: «Гл. методист Н. Пузанов»)
- "Основы организации и методики самостоятельных учебных занятий. Пособие для учащихся высш. и сред. заоч. учеб. заведений", Гизместпром, М.-Л. 1939
То, что он в 1942 году был призван в звании рядового, можно, вероятно, объяснить тем, что в институтах, в которых он обучался, не было высшей допризывной подготовки. В гарвардском интервью он утверждал, что являлся профессором "артиллерийской Академии, в капитанском звании, соответствующем, однако чину генерал-майора" и был в октябре 1941 года назначен главой противовоздушной обороны своего района. И здесь, вероятно, он сильно приукрашивает свои посты и звания, стараясь обратить на себя внимание американцев. Тем не менее не слишком понятно, каким образом он оказался в январе 1942 г. в Нальчике, откуда и был призван.
Н.В. Пузанов попал в 344 горно-стрелковый полк 138 горно-стрелковой дивизии, занимавшей оборону в Крыму на узком перешейке между Арабатским и Феодосийским заливами.
После того, как немцы 8-9 мая 1942 года перешли в наступление, оборона Крымского фронта посыпалась, и Пузанов оказался в плену.
Не вполне понятно, за какие заслуги он получил пост начальника Управления Безопасности КОНР, впрочем, подробное обсуждение истории его плена и послевоенной деятельности выходит за рамки данной заметки. Отметим, однако, что в феврале 1945 года ему каким-то образом (через засланного за линию фронта агента?) удалось отправить письмо жене в Москву (за то, что это именно "наш" Н.В. Пузанов, говорит территориальная привязка: улица Короленко, на которой проживала жена Пузанова, находится в Сокольниках).
Однако, в это время Пузанов уже был снова женат, на сестре белоэмигранта Д.В. Брунста. В мае 1945 года в Чехословакии Брунст угодил в советский плен и впоследствии в мемуарах описал расставание с зятем:
На большой скорости американский танк, куда влез Власов, скрылся в темноте в направлении города Пильзен. За ним устремились две машины, одна с Тензоровым, за рулем второй сидел я... На небольшом подъеме машина стала, мотор заглох. Впереди в темноте последний раз блеснул красный огонек машины Тензорова, блеснул и исчез.
После войны Пузанов выдал себя за Николая Ветлугина, родившегося в 1907 г. в бельгийском Льеже (!). Очевидно, это было призвано подчеркнуть, что ни по месту рождения, ни по месту жительства на 01.09.1939 он не попадает под советскую/российскую юрисдикцию и соответственно под ялтинские соглашения. Пузанов-Ветлугин утверждал, что из-за преследований коммунистов в 1933 году перебежал в Югославию, его пребывание в Загребе с 1934 года подтверждалось (очевидно, поддельным) югославским документом.
До 1950 года Ветлугин активно участвовал в эмигрантской политической жизни, затем отошел от нее. Умер в 1957 г. Некролог из газеты "Наша страна" (21.03.1957)