Новые подробности о тайном блокноте Иосифа Кобзона

Смерть Иосифа Кобзона породила  громадное количество мемуаров и воспоминаний о том, каким человеком был певец и какой след в жизни других людей оставил.

Даже когда стал сам плохо чувствовать, он не прекращал беспокоиться о других, нуждающихся в помощи.

Большое количество недругов называло его «кремлевским соловьем».

Негативное отношение к Кобзону поначалу было  и у журналистки из Петербурга Ирины Павловой.

Вот такой эпизод она описала в своем очерке:

«Закончив интервью, мы с Кобзоном попрощались и расстались приятелями. Через пару часов он позвонил. 
– Ира, вы еще в Москве? А вас в Питере будут встречать? 
– Да, конечно, микроавтобус – мы же с аппаратурой! 
– Ой, а можно, я к вам на вокзал пришлю посылочку в Питер? Она большая. Но у вас ведь и места много, вы же с аппаратурой, правда? 
«Посылочка» оказалась двумя профессионально упакованными тюками в мой рост величиной. Я выругалась, но делать было нечего. Благо, по приколотому к тюкам адресу было понятно, что везти с вокзала недалеко. 
Он позвонил снова. 
– Ира, совсем забыл вас предупредить. Вас будут спрашивать — кто прислал, да откуда, и вообще. Пожалуйста, прошу вас, не говорите. Ну, просто, скажите — друзья, мол, передали через десятые руки. Договорились? 
Мы приехали к зданию с надписью «Детский дом №…». Выскочила пожилая тётка и запричитала. 
– Ну это ж надо, а? Ну это ж бывают святые люди, а? Я думаю, это иностранец какой-то, наши же так не могут. Наши добрые – вы не думайте, – но они же как: купят партию вещей или продуктов целиком, а там хоть трава не расти – надо нам, не надо… А этот же – вы не представляете – тарахтела она – Этот же – к каждой вещичке записочку приколет с именем, про всех всё знает, кому что сейчас нужно, с размером же ни разу не ошибся. Вот ни разочка же! (и с любопытством). А вы его тоже не знаете? 
Я отвечала, как договорились. 
Тем же вечером сидела у меня на кухне сокурсница, личный помощник Георгия Товстоногова. Я ей рассказывала эту всю историю. Она ахнула. 
— Ну ты смотри, он уж сколько лет это делает! Это ж и я от него возила, и Володя Спиваков, и Юра Башмет! А заведующей никто не проболтался. Так ведь и думает, что богатый иностранец деткам помогает…»

А вот еще один случай, рассказанный поэтом Александром Вратаревым. Поэт в общей сложности написал около 15 песен для певца, и в один момент был вынужден обратится к Кобзону за помощью.

У брата Вратарева обнаружили лейкемию, и  в отчаянии обратился к певцу.

На следующий день Кобзон прилетел из Нальчика в Москву и в течение  дня объездил все медицинские центры, где могли бы помочь брату поэта.

Только близкие люди знали об секретном, особом блокнотике, куда 

Иосиф Давыдович заносил имена и телефоны нуждающихся в помощи.

 «Там было написано: этому протезы, этому квартиру, этого восстановить на работе, этому — путевку. Он работал для людей».

Помните, как Кобзон отправился в театральный центр на Дубровке в 2002 году, чтобы попытаться повлиять на террористов, захвативших в заложники около тысячи зрителей спектакля «Норд-Ост».

Певец не побоялся отправиться к ним на переговоры. А потом всю жизнь жалел, что удалось спасти только трех детей и одну женщину.

В Чечне, например, террорист Шамиль Басаев сказал певцу, что тот остался жив только потому, что он гость.

А в Афганистане попал под обстрел.

Пел на плацу, заставленном гробами убитых солдат воинской части неподалеку от острова Даманский, во время вооруженного конфликта с Китаем.

 Дал концерт в километре от разрушенного взрывом реактора в Чернобыле.

В 1999 году пережил первое покушение, в 2008-м была взорвана машина его охраны. Украинская диверсионная группа, получившая приказ о ликвидации Кобзона, несколько раз пыталась осуществить убийство.

Мало кто из артистов его поколения был настолько легок на подъем.

«25 лет подряд он ездил на фестиваль «Кинотавр», смотрел все фильмы конкурсной программы, а в этом, 2018, году еще и конкурс дебютов полностью отсмотрел.  Я всегда удивлялась, зачем ему? Наши комплексы на экране наблюдать, авторское кино России смотреть — то еще удовольствие. И спросила у него об этом. И он ответил примерно так: «Ты себе не представляешь, как интересно! Я ведь долго живу, такие все трогательные, такие все открытые… Мы же один народ, одна кровь, если их это волнует, так и меня это волнует». 

В его друзьях ходили и известные политики, и «воры в законе», одинаково уважавшие певца за стойкость в отстаивании своих взглядов, за готовность помочь даже «сбитому летчику». 

Когда его спрашивали, что вы делаете в свой день рождения, он отвечал: « В свой день рождения я расскажу, о чем часто молюсь. Не надо воевать! Хочу поднять бокал и произнести тост. Как бы это ни показалось странным и пафосным — за мир во всем мире!»