В Бразилии от этого страдают многие футболисты.

В начале 2009-го «Спартак» собирал команду для Микаэля Лаудрупа и выкупил у бразильского «Интернасьонала» Алекса Мескини. Вместе с «колорадос» он выиграл семь трофеев в Южной Америке, а за пределами континента – взял клубный чемпионат мира, обыграв «Барселону» с Роналдиньо и Иньестой.

В 2008-м Алекс пылал и в личном зачете: 15 голов во всех турнирах и интерес из Европы. К «Интернасьоналу» подкатывал мощнейший «Вольфсбург», но немцы о переходе так и не договорились, зато у «Спартака» получилось быстро: «Все началось с разговора с Карпиным. Я многое узнал об истории клуба, его амбициях, инфраструктуре, болельщиках, которые самые лучшие в России. Я знал, что существует такая команда, как «Спартак», но Карпин открыл мне ее с иной стороны. Понял, что в такой громадной стране «Спартак» – самый мощный и популярный клуб».

В итоге Леонид Федун подписал чек на 5 миллионов евро, и Алекс переехал в Россию. В 2009-м ему было 26 – до этого он никогда не выезжал из Бразилии, выдал один волшебный сезон и вообще только в 17 лет перешел в большой футбол из мини-футбола. «Спартак» на этот раз не прогадал.

Бразилец дебютировал в игре с «Зенитом» – осваивал связи с Быстровым и Веллитоном, в следующем туре химия заработала. «Спартак» весь первый тайм в гостях крошил «Кубань» с Траоре и Кейта, а Алекс передачами вскрывал защиту краснодарцев на кочковатом южном поле. После одной из них Веллитон вылетел один на один с Ботвиньевым и завалился в штрафной – пенальти. Алекс уверенно забрал мяч, аритмично разбежался и не забил, а «Спартак» сник и проиграл – 0:1.

В следующем туре играли с Нальчиком, Алекс снова вышел в основе и гениально пробил в девятку со штрафного, хотя Никита Баженов считал иначе: «Ничего сверхъестественного в его голе не вижу, обычная ситуация. Такие мячи часто забивают в Бразилии».

После этого в полузащитнике уже никто не сомневался. Дунга вызвал Алекса в сборную, он стал капитаном «Спартака» и исполнял паненку в ворота Акинфеева, а еще сколотил адовую связку с Веллитоном. На двоих в чемпионате России-2009 они набрали 48 очков по гол+пас.

По итогам сезона им восхищался даже Титов: «Самое сильное впечатление у меня осталось даже не от конкретных матчей, а от забитых мячей в исполнении Алекса. Хотя Веллитон забил больше, у Алекса почти каждый гол необычный. Целое событие».

Особенно запомнился вот этот шедевр:

В следующем году «Спартак» сыграл в Лиге чемпионов и до последнего боролся за плей-офф, а Алекс яркими красками расписывал полотна спартаковского футбола.

Но в итоге «Спартак» пробился только в Лигу Европы, и там Алекс тоже блистал. Его сумасшедший гол «Аяксу» в 1/8 финала потряс «Амстердам Арену», когда москвичей уже почти втоптали в голландский газон. Гол вдохнул новые силы в команду, зарядил виртуозного Диканя на дополнительные полдесятка мощных сейвов и дезориентировал тогда еще игрока «Аякса» Деми Де Зеува, который все оставшееся время бил куда угодно, но только не в ворота. «Спартак» сенсационно победил – 1:0, а в ответном матче замерзшие «Лужники» увидели разбитый «Аякс» со 100-килограммовым Йеруном Верхувеном в воротах и мощную победу «Спартака» 3:0, которую принес героический гол Дмитрия Комбарова и выстрелы Алекса и Веллитона.

Карпин сходил с ума от своего лидера: «С хорошей стороны меня Алекс поражает. Впрочем, поражает – не то слово. Это было ожидаемо. Мне многие и прежде говорили, что интеллект у парня очень высокий. Понимает и жизнь, и футбол. Это тот человек, который любому тренеру нужен. Приятно с ним работать».

Казалось, что Алекс создан для «Спартака», в нем видели преемника Егора Титова: капитан, плеймейкер, лидер, но весной 2011-го что-то пошло не так.

«Спартак» сгорел «Порту» в четвертьфинале ЛЕ с общим счетом 3:10, а Алекс застыл в самолетах между Бразилией и Россией из-за тяжелой беременности жены. Врачи говорили, что велика вероятность выкидыша, и Алекс постоянно срывался на родину, а между тренировками часами разговаривал с родными по телефону, отвлекался от футбола и даже пропускал матчи.

Алекс с женой Анной

«Супруга находится на седьмом месяце беременности, которая протекает с серьезными осложнениями. Сами понимаете, что в такой момент жена нуждается в поддержке мужа. Сейчас мне просто необходимо быть рядом с ней. Руководство «Спартака» вынужденную отлучку восприняло с пониманием. Вижу, как все спартаковцы переживают за меня. Увы, не могу сейчас быть в рядах нашей команды и помочь ей как игрок и капитан. Не сомневаюсь, что болельщики «Спартака» меня тоже поймут. Хочу от всего сердца пожелать партнерам удачи в ближайшем матче с «Волгой». Надеюсь, в скором времени здоровье супруги изменится к лучшему, и это позволит мне вернуться в Москву», – рассказывал Алекс весной 2011-го.

В итоге он все-таки уехал из «Спартака». Это случилось в конце мая того же года, когда бразилец устал сидеть сложа руки в России. Трансфер получился на редкость сентиментальным, Алекс очень переживал: «Эмоции переполняют. Расставаться всегда тяжело, и сейчас у меня на сердце большая грусть. Очень сожалею о том, что не смог помочь красно-белым выиграть за это время какой-либо титул. Чувствую свою вину и хочу извиниться перед спартаковскими болельщиками. Надеюсь, что когда-нибудь вернусь в Россию в качестве гостя. Но теперь, где бы я ни играл, всегда буду переживать за «Спартак». Считайте, что к миллионам болельщиков красно-белых на планете добавился еще один».

Грустил даже позитивный Карпин: «Когда расставались с Алексом в Тарасовке, немного взгрустнулось – все-таки в течение долгого времени трудились вместе, общались едва ли не ежедневно. А у бразильца даже слезы на глаза навернулись. Решение дать ход переговорам с «Коринтиансом» далось нелегко, но это футбол. Моральное состояние Алекса влияло на его физическую форму и на психику. Это не могло продолжаться долго».

Потом Алекс выиграл еще один Кубок Либертадорес – первый в истории «Коринтианса», уделял много внимания супруге и новорожденному сыну (он родился недоношенным на седьмом месяце беременности) и через год уехал в Катар. Правда, еще через год его снова представили в футболке «Интернасьонала».

Там он кормил передачами Витиньо и во всех интервью ласкал Карпина и «Спартак»: «Я скучаю по России. Это был действительно счастливый период в моей карьере. «Спартак» был моим первым клубом за пределами Бразилии. Я не задумываясь вернулся бы в Москву, которая стала для меня вторым домом. Уехал только из-за тяжелой беременности жены. Мой уход из «Спартака» не был запланирован. Я хотел закончить карьеру в «Спартаке», а затем остаться в клубе в качестве одного из тренеров или директоров. Я много говорил на этот счет с Карпиным».

В «Спартак» Мескини так и не вернулся, а в 2016-м для него и болельщиков «Интернасьонала» случилась спортивная трагедия. Клуб тогда дико штормило, Алекс был в ужасной форме, сильно раздражался, а после замены в игре 34-го тура против «Палмейраса» даже выбил бутылку из руки массажиста. В итоге «Интер» впервые вылетел из высшего бразильского дивизиона и расторг контракт со всеми высокооплачиваемыми лидерами, в том числе – с Алексом.

Он ехал в машине, когда до него долетела новость о расторжении: «Я не мог дышать, потому что понимал, что больше не сыграю за «Интер». Мне даже не дали шанса помочь команде вернуться в элиту».

В октябре 2017-го Алекс дал интервью ESPN, в котором рассказал, что признаки депрессии появились еще летом 2015-го, когда «Интер» не предложил продление контракта. В то лето им активно интересовался «Фламенго», но «Интер» играл в полуфинале Кубка Либертадорес, и Мескини не решился уйти. Тот полуфинал команда проиграла, а Алекс загрустил. Лидер раздевалки все меньше общался с партнерами и дико злился в поисках причин плохой игры и настроения.

После расторжения контракта он нанял личного тренера и продолжал тренироваться индивидуально, но его телефон молчал. Не зазвонил он и через месяц, хотя ходили слухи о переходе в «Аваи». Алекс страдал: «Это пустота, как будто тьма. Я находился в месте без света, не зная, куда иду. Я задавался вопросом: для чего все это? Дело в том, что после окончания карьеры моя жизнь внезапно перестала иметь смысл».

Семья всерьез беспокоилась. Мескини совсем не выходил на улицы Порту-Алегри и даже маршрут от дома до школы, где учатся дети, превращался в целое испытание. Единственное желание – сидеть дома, рассматривая узор настенных обоев.

Невероятными усилиями родные уговорили Алекса обратиться к психиатру, который летом 2017-го диагностировал затяжную депрессию и занялся лечением. Через полгода ему удалось справиться с основными симптомами (закрытость, боязнь людей), а в 2018-м он даже пришел на игру «Интернасьонал» – «Шапекоэнсе». После игры Алекс зашел в раздевалку, улыбался, но в душе очень грустил: «Там все родное: атмосфера, лавочки и шкафы. Но я старался думать, что все это пройденный этап».

Его спасла семья. Психиатр часами беседовал с бывшим футболистом о семейной жизни и важности воспитания здорового поколения. Помогло.

Но он все равно никогда не забудет, что пережил: «Я не предпринимал попыток самоубийства и не хотел этого, но начал понимать, откуда у людей мысли о том, чтобы себя убить. Адаптироваться к новой реальности очень тяжело».

Кстати, от психических расстройств пострадал бывший партнер Алекса бразилец Нилмар, с которым они вместе играли за «Интер», и этот случай не единичен. После окончания карьеры у многих бразильцев появляются проблемы из-за резкой смены образа жизни: они прожигают огромные деньги, пьянствуют и страдают от недостатка внимания. В местной прессе даже поднималась проблема отсутствия психологов в половине клубов серии А.

Похожая история возникала в НФЛ, когда лига всерьез заинтересовалась жизнью спортсменов после окончания карьеры. Оказалось, что многие игроки не умеют планировать расходы и очень быстро теряют миллионные накопления. Теперь лига проводит курсы, на которых футболистов учат вкладывать и распределять деньги. Сейчас Алекс думает, как помочь тем, кто оказался или окажется в его ситуации.

Все его мысли направлены на помощь футболистам, закончившим карьеру. Он мечтает, чтобы никто и никогда не почувствовал то, что ощутил он сам.

Сегодня повеселевший Алекс задумывается о перспективах и даже шутит о тренерской карьере: «Желание когда-нибудь поработать тренером у меня есть. Но эта цена очень высока, тренер испытывает огромное давление. Думаю, я подожду, пока у меня не появятся седые волосы. Может, тогда меня будут уважать чуть больше, и я начну тренировать».

На днях он официально объявил, что больше не сыграет в футбол, но теперь Алекс ничего не боится