Приключения на южной половине Земли

Валерий Поволяев. Южный Крест. Роман.

– М.: Вече, 2022. – 320 с., 2000 экз.

Валерий Поволяев. Прощай, Южный Крест! Роман.

– М.: Вече, 320 с., 2000 экз. (Военные приключения.)

Я лично знаком с героем двух книг Валерия Поволяева «Южный Крест» и «Прощай, Южный Крест» Геннадием Москалёвым – капитаном дальнего плавания, который десять подневольных лет провёл в далёкой стране – в Чили. Живёт он ныне на Дальнем Востоке – в Находке, там же, на Дальнем Востоке, мы с ним и виделись.

История эта грустная, но очень уж типичная, даже показательная для ельцинских времён, когда рядовой человек был в общем-то обычной мошкой, зависимой от кого угодно, но прежде всего от какого-нибудь ходячего кошелька, туго набитого ворованными бюджетными купюрами, или от важного начальника с надменно отвисшим подбородком.

История Москалёва следующая. По решению губернских властей из Владивостока в далекую латиноамериканскую страну была отправлена солидная флотилия, состоявшая из специализированных судов по ловле «морисков» – омаров, лангустов, крабов, морских раков и прочей лакомой океанской «нечисти»… Флотилия благополучно прибыла в крупный чилийский порт, да вот только там её никто не ждал и встречена она была неласково. В результате пять дорогих, хорошо оснащённых судов с экипажами (к счастью, недоукомплектованными, это предполагалось сделать на месте) оказались подвешенными, что называется, на крючок.

Приморский губернатор, стоявший за этой экспедицией, оказался несостоятельным, все его бумаги, подписанные по части добычи дорогих «даров моря» в чилийских водах, украшенные печатями, выглядевшие очень внушительно, были отправлены в мусорную корзину, а руководитель тамошнего отраслевого профсоюза просто-напросто показал флотилии фигу и велел разворачиваться на 180 градусов.

Руководитель экспедиции Москалёв быстро понял, что никаких «морисков» здесь не будет, и вообще, если честно, надо думать о спасении людей – это в первую очередь, во вторую – о спасении судов. Он сумел отправить домой экипажи судов, сам же за благое дело это пожаловал… в тюрьму. Местные власти нашли к чему придраться – и придрались, это было сделать очень легко. Прицепиться можно было даже к грязной тряпке, невесть кем брошенной и проплывающей мимо водолазного бота, украшенного российским государственным вымпелом.

Из тюрьмы капитан дальнего плавания был выпущен – и слава богу, но имущества своего уже не нашёл. Без денег, без личных вещей, которые чилийцы тоже постарались прикарманить, с моряцким паспортом в кармане – в общем-то никому не нужным и ничего ему не дающим, он оказался один-одинёшенек в чужой стране.

Чтобы купить себе кусок хлеба и пачку сигарет, вообще выжить, он ремонтировал судовые двигатели, латал ланчи – деревянные рыболовецкие сейнеры, строил боты по добыче альбакоры – знаменитой меч-рыбы, которую ещё в океане, на корню, скупали американские рестораторы, работал сторожем в публичном доме и в жандармерии, довольно долго жил один на острове Робинзона и ночевал в легендарной хижине.

В конце концов он пропал совсем, совершенно пропал – и для семьи, и для родственников, и для своей страны. Губернатор, посылавший его в далёкое далёко, вообще забыл о нём, словно бы человека такого, трудолюбивого мореплавателя среднего звена, не существовало вообще.

Российское посольство в Сантьяго, куда Москалёв несколько раз обращался за помощью, отнеслось к капитану дальнего плавания как к нищему бродяге без роду и племени и всякий раз указывало пальцем на дверь. Москалёв снова оказывался на улице – собирал на тротуарах окурки, чтобы из них слепить небольшой чинарик, пытался заработать где-нибудь денег на буханку хлеба. От работы, даже самой тяжёлой, он не отказывался.

Но свет в конце тоннеля всё-таки забрезжил, мутное ельцинское время, способное допускать такие жизненные перекосы, подошло к концу, уже не за горами было слезливое прощание тогдашнего президента с народом и страной.

А в самом начале нынешнего века на московской квартире автора книг, который, кстати, является ни много ни мало родным братом героя повествования, раздался тревожный телефонный звонок. Звонил совершенно незнакомый человек, русский моряк, только что прилетевший из Латинской Америки. Моряк сказал следующее:

– Ваш брат находится сейчас на чилийском острове Чилоэ, живёт в племени вижучей… Чувствует себя очень плохо. Поторопитесь.

Вот наконец-то и нащупалась ниточка, которая привела в нужную географическую точку, вот и обнаружился брат. И козыревских дипломатов, надменно указывавших пальцем на дверь посольства, уже не было, и президент в России сменился. Вскоре в Чили полетел сотрудник МИДа, который повёз Геннадию Москалёву деньги на авиабилет, а заодно и на более-менее приличную одежду, поскольку у него, кроме резиновых сапог, байковых штанов и дырявой майки, уже ничего не было.

Прошло ещё немного времени, и Москалёв встретился в Москве со своим братом.

Вот такая средневековая история произошла в наше время, история, которая требует, как мне кажется, не только литературного осмысления, но и осмысления юридического, этим она и любопытна для людей моей профессии.

Очень интересны герои, которые встретились Москалёву в его чилийской жизни, – Эмиль Бурхес, жуликоватый военный, наряженный в штатское платье, Серхио, принесший Геннадию скорбную весть о смерти отца, русский эмигрант Юрий Лурье, тренированный обманщик Сантьяго Альмего, заставивший Геннадия работать на себя бесплатно, хотя обещал золотые горы и серебряные реки вместо зарплаты, богатырь-дальневосточник Ширяев, так и не ставший чилийцем, вождь племени вижучей Линкоман и другие. Автор прописал их тщательно, интересно, своими красками, с особым вниманием. Это ведь представители совсем иного мира, нам неведомого совершенно, – люди иной конструкции, иных судеб, иного уклада жизни. Мне всё это было очень любопытно.

В нынешнем литературном море редко попадаются романы, состоящие из двух книг, на них обязательно обращаешь внимание, так и я обратил внимание на роман Валерия Поволяева, вышедший в популярной книжной серии «Военные приключения» (герой романа в прошлом – военный моряк), и, честно говоря, порадовался счастливому концу. Хотя сколько людей, попавших в беспощадные тиски ельцинской поры, не сумело пережить те времена, ныне, наверное, никто и подсчитать не сумеет… А жаль. Геннадию Москалёву повезло – он остался жив.

Юрий Скуратов,

профессор, доктор юридических наук, действительный государственный советник юстиции