Событие, по своей напряженности сопоставимое с Карибским кризисом, произошло в начале 1979 г. СССР оказался на грани войны с КНР. И передовой линией фронта должен был стать именно Приморский край. В крае так «пахло войной», что билетов на западное направление достать было практически невозможно, а партийным властям Владивостока в секретном порядке было запрещено отправлять свои семьи в европейскую часть России.

Если на фоне всего земного шара за звание самого «красного» спорили Китай и Россия, то это же звание в рамках южно-азиатского региона оспаривали Китай и Вьетнам. Последний, кстати, имел население, равное половине населения СССР, самую сильную в ЮВА армию и давал одну треть используемого человечеством риса. Претворяя в жизнь идею Хо Ши Мина о создании союза наподобие СССР из Лаоса, Камбоджи и Вьетнама, в 1978 г. Вьетнам ввел войска в Кампучию. Борясь с капиталистическими элементами в экономике, в этом же году из Вьетнама выселили около миллиона китайских торговцев. СРВ вошла в СЭВ. Все это в совокупности с территориальными спорами привело к тому, что между СРВ и КНР началась война. 17 февраля 1979 г. 600 тыс. китайских солдат перешли вьетнамскую границу.

Уже 19 февраля было опубликовано первое заявление советского правительства. В нем говорилось: «Советский Союз решительно требует прекращения агрессии и незамедлительного вывода китайских войск с территории Социалистической Республики Вьетнам».

СССР, являясь союзником СРВ, предпринял все возможное, чтобы, так сказать, поставить китайцев на место. 19 февраля 1979 г. в Ханой прибыла группа из 20 советников и специалистов по основным видам войск во главе с генералом армии Обатуровым, которая помогла вьетнамским военным в сложной обстановке. Несмотря на возражения вьетнамского командования, Обатуров настоял на поездке на фронт. Опасения вьетнамцев были не напрасными: в районе Лангшона колонна машин советников попала в артиллерийскую засаду. Выбраться удалось чудом.

Условия службы советских советников были более чем из ряда вон выходящими. «Свет давали в определенное время, — вспоминала жена одного из советников. — К тому же его очень часто надолго отключали. Все в холодильнике приходило в негодность, и поэтому в основном продукты были чаще консервированными. Стены в доме были отсыревшими и кругом во множестве летали и ползали различные насекомые».

В самом СССР в Улан-Удэ в феврале было создано главное командование войск Дальнего Востока, объединившее войска Дальневосточного и Забайкальского округов, ТОФ, воздушную армию и ПВО. Нескончаемые эшелоны с техникой потянулись к границе. Все были уверены, что едут на войну. Танки и БМП не маскировали — все должны были видеть, что Россия не шутит.

По всей китайско-советской границе и в Монголии начались широкомасштабные военные учения. В конце февраля в нескольких метрах от монголо-китайской границы при ураганном ветре с неба высадилась часть 106-й дивизии ВДВ Вооруженных сил Советского Союза. Ветер достигал 40 метров в секунду, более 10 человек погибло и было ранено. Высадка основных сил дивизии, ждавшей на аэродромах Забайкалья, была отменена.

В боевую готовность был приведен и Тихоокеанский флот. Началось развертывание наших подводных лодок. Командир Б-88 Гнатусин вспоминал: «В начале 1979 г. мы расслаблялись — стояли в очередном заводском ремонте, когда началась эта малопонятная война двух азиатских социалистических государств. Но уже через неделю нас выпнули из завода в море. Скоростная сдача задач, погрузка боевых мин и торпед, еще неделю — загрузка и утрамбовка в и так-то тесных отсеках тонн регенерации, ЗИПа, продовольствия, аппаратуры прикомандированных разведчиков… Мы шли на войну. Во Владивостоке, Находке, Одессе грузились караваны военной помощи маленькому азиатскому государству. Завтра в Южно-Китайском море их могли встретить джонки и мотоботы-камикадзе, артиллерийские и торпедные катера, эскаэры и эсминцы «братьев навек», с которыми вступят в бой советские катера, эскаэры и эсминцы тех же самых проектов. А мы, подводники, будем встречать огнем и мечом китайские ВМС на путях их вероятного подхода к берегам Вьетнама. Мы не одни. Только с Улисса к берегам Вьетнама уходили пять корпусов. Плюс Конюшки, Авангард, Ракушка, Совгавань, Магадан и Бичева. Нас много, и мы все в тельняшках!»

Приказом главкома ВВС началось повсеместное камуфлирование боевой авиации. Как вспоминали летчики: «Начали с МиГ-23, красили прямо в части. Цвета выбирались соответствующие азиатскому ландшафту: песочный, светло-коричневый, светло-серо-зеленый и зеленый, ближе к хаки».

В закрытое для иностранцев Приморье даже пустили американских дипломатов — пусть посмотрят. Те, помнится, очень смеялись, когда один молодой боец подавал с платформы в вагон бак каши, не удержался, и вся каша вылилась на него — с ног до головы. Но русским было не до смеха. В 300 км от каши каждый день три китайских самолета на предельных скоростях выходили из глубины материка и, не долетая 500 м до приморской границы у станции Хасан, резко уходили вверх и назад, имитируя атаку. Каждый из них мог нести по ядерному заряду, а на такой скорости и с такой высоты этот заряд мог просто по инерции долететь до Владивостока, находившегося в пределах видимости в хорошую погоду.

В воздухе, как и 10 лет назад, опять запахло войной. Практически каждый военный был уверен в ее скором начале, а гражданское население скупило все билеты на Запад. В народе известную песню о кружащихся над городом желтых листьях и осени, от которой «не спрятаться, не скрыться», переделали в «Песню китайских парашютистов», заменив «желтые листья» на «желтые лица».

Помощь была оказана вьетнамцам и по гражданской линии. Во Вьетнам выехал начальник порта Находка Пикус с портовиками. В Хайфоне при их поддержке переработали 79,1 тыс. тонн грузов, 14 тыс. отгрузили на железной дороге, обработали 16 судов. В Сайгоне — 25,7 тыс. тонн и 13 судов.

«Чтобы помочь Вьетнаму, — вспоминал бывший китайский солдат Хуй Мичжоу, — советская армия начала концентрироваться вдоль маньчжурской границы, угрожая вторжением, если Китай немедленно не уберется из Вьетнама. Шел как раз второй год моей службы в 5-м полку Шеньянской региональной группы армий. Мы базировались на Большом Хинганском хребте. Мы решили отвести большинство своих частей за горный хребет, чтобы они не были столь уязвимы. Сообщалось, что против нас размещено 25 советских мотострелковых дивизий, имеющих около 250?000 человек с авиационной поддержкой, и нас просили задержать их вторжение хотя бы на 24 часа, до прихода подкреплений из 23-й полевой армии с Дацинских газовых месторождений. В нашем распоряжении было всего 12?000 человек да еще сеть подземных туннелей и укреплений, выстроенных за последние 20 лет.

По слухам, командование не было уверено в нашей способности сдержать на 24 часа советское вторжение в случае трехмерной атаки авиации, танков и пехоты. Потому мы помогали тренировать гражданских лиц тактике партизанской войны и использованию взрывчатки и бомб с часовым механизмом в случае вторжения и оккупации. К счастью, советского вторжения не произошло, так как китайцы ушли из Вьетнама после девяти дней боев. А после распада Советского Союза граница стала мирной».

В начале марта КНР полностью вывел свои войска из СВР. Военные действия были прекращены, но еще 10 лет эхо войны аукалось жителям Приморья. Дело в том, что войска Вьетнама оставались в Кампучии, и поэтому КНР до 1991 г. для нормализации отношений с СССР выдвигала четыре непреложных требования: выход из Афганистана, вывод войск из Монголии, решение вопроса с островами на Амуре и Уссури и оказание давления СССР на Вьетнам в деле вывода войск последнего из Камбоджи. Вьетнам упирался.

Результатом китайско-вьетнамской войны явилось также строительство советской военно-морской базы во Вьетнаме. Переговоры об этом были проведены в Ханое первым заместителем главкома ВМФ. В результате 2 мая 1979 года правительства СССР и Социалистической республики Вьетнам подписали соглашение об использовании Камрани как ПМТО 15-й оперативной эскадры Тихоокеанского флота.

Юрий УФИМЦЕВ, специально для «К»