Двойное предательство: Зачем Россия кормит чужой народ за счёт своего

Российский паспорт превратили в разменную монету на таджикском рынке рабочей силы. И пока посол из Душанбе гордо рапортует о десятках тысяч "новых россиян", в повестке нет главного вопроса: кто заплатит за эту щедрость и чем всё это обернётся для русских граждан.

Посол России в Таджикистане Семён Григорьев буквально хвастается: в 2025 году российское гражданство получили 78,5 тысячи граждан Таджикистана, в 2024‑м — 42,5 тысячи. Рост почти вдвое за год. Параллельно он напоминает: в России работает более миллиона таджикистанцев, большинство из новых граждан получили паспорт "по рождению или по родителям".

На бумаге картинка красивая: интерес к России, интеграция, "сближение народов". В реальности — это форсаж миграции в страну, где собственная демография проседает, а русская семья не получает сопоставимой заботы и поддержки. Россия, вместо того чтобы вкладываться в своего налогоплательщика и солдата, становится социальным лифтом и будущим пенсионным фондом для чужого государства.  

Ключ к этой схеме — уникальный договор о двойном гражданстве с Таджикистаном. Подписанный в 1995‑м, он задумывался как гуманная мера: защитить носителей русской культуры после гражданской войны, не обрывая им связи с местом проживания. Тогда в этом был смысл.

Сегодня картина другая. Русские, которые хотели уехать, в основном уехали. Таджикистан стабилизировался. Но договор работает — теперь уже как льготный коридор в Россию для граждан дружественной, но всё же чужой страны.

Он даёт Таджикистану максимум преференций: российский паспорт без отказа от таджикского, доступ к нашим зарплатам, медицине, образованию, пенсиям и льготам — при возможности жить и тратить деньги за пределами России. Российскому гражданину, у которого нет родни в Таджикистане, этот "симметричный" договор почти ничего не даёт: в Душанбе его никто не ждёт с пособиями и бесплатной медициной.  

Такой формат удобен для тех, кто мыслит отчётами и краткосрочной выгодой. Не нужно поднимать зарплаты в провинции — дешевле завести мигрантов. Не нужно делать ставку на русскую многодетную семью — проще показывать красивую статистику: "население растёт, спрос на российское гражданство высокий".

Только у этой модели есть побочные эффекты. 

- Падает стоимость труда местных: бизнес всегда может заменить их приезжими.

- Растёт нагрузка на школы, детские сады, поликлиники — туда приходят новые граждане со всеми правами и никакими обязательствами сверх общих.

- Меняется сама ткань жизни в городах: появляются анклавы, живущие по своим законам, но защищённые российским паспортом.

И это уже не про дружбу народов, а про замещение — тихое, оформленное через ФМС и договоры, без прав на референдум для тех, кто здесь родился.

Юристы напоминают: двойное гражданство — это не просто "второй паспорт". Это особый режим, когда две страны признают за человеком права и обязанности одновременно и специально договариваются о том, кто что с него спрашивает. У России такой договор ровно с одной страной — Таджикистаном.  

Результат предсказуем: 

- бипатрид может служить там, где проще, а затем пользоваться полным набором прав в обеих странах;  

- он может голосовать, влиять на российскую политику и одновременно оставаться встроенным в клановые и силовые структуры другой державы;  

- он имеет доступ к российской системе льгот и пенсий, проживая преимущественно в Таджикистане.

Не случайно депутаты, говорящие о денонсации договора, делают акцент именно на "социальной и замещающей миграции", а не на трудовой. Люди едут не только работать, но и жить за счёт системы, которую наполняют другие.  Проблема в том, что этих депутатов не слышат в отличие от крикунов, регулирующих, например, сбор грибов в России…

В экспертных оценках звучит ещё один неприятный тезис: при сохранении нынешних темпов миграции и выдачи гражданства таджики могут стать одним из крупнейших народов России и в будущем предъявить политические требования — от особого статуса до фактической автономии.

Сами по себе народы в этом не виноваты. Но риск в том, что часть носителей двойного гражданства остаётся уязвимой для религиозного экстремизма и влияния радикальных проповедников. Помимо того, сохраняются прочные связи с Душанбе, интересы которого не всегда совпадают с интересами Москвы. А концентрация такой массы "новых россиян" в отдельных регионах может превратиться в рычаг давления на местные власти и фактор нестабильности.

И всё это — в стране, которая уже ведёт тяжёлую борьбу за безопасность и суверенитет на других направлениях.

Не только публицисты, но и депутаты всё прямее говорят, что договор о двойном гражданстве отжил своё. Михаил Делягин формулирует это так: "смысла больше нет" — задачи 1990‑х выполнены, но договор превратился в инструмент некачественной миграции и разрушения этноконфессионального баланса.  

Предлагается денонсировать соглашение и перевести отношения с Таджикистаном в нормальный режим: 

- хочешь гражданство — проходи стандартную процедуру второго гражданства, без льгот и особых статусов;

- хочешь жить в России — интегрируйся, соблюдай законы, принимай общие обязанности, а не только выгоды;

- хочешь строить союз — делай это на базе взаимного уважения, а не использования России как социального и финансового донора.

Это просто защита собственного дома. Союз с Таджикистаном (как и с любым другим соседом) не требует сдачи ключей от собственной квартиры. Ведь, правда?

Для тех, кто уже живёт в режиме России–Таджикистан, возможная отмена договора не означает, что завтра к нему придут и отберут паспорт. Российское гражданство, однажды предоставленное, не аннулируется задним числом из‑за изменения договора, таджикский паспорт тоже остаётся, если Душанбе не изменит свои правила или если гражданин не нарушил законы нашей страны. Меняется другое: пусть не сразу, но исчезает режим максимального комфорта "жизни на два дома", когда можно пользоваться двумя системами без лишних вопросов.

При пересмотре соглашения вполне вероятно ужесточение контроля: уведомление МВД о втором гражданстве, проверки "пенсионного туризма", привязка ряда социальных выплат к реальному проживанию в России. Попытка пойти в государственную или муниципальную службу почти наверняка упрётся в запрет иностранного гражданства — придётся выбирать между карьерой в России и таджикским паспортом.

Иначе говоря, тем, кто воспринимал российский паспорт как удобный социальный инструмент, придётся определяться: действительно связывать жизнь с Россией, со всеми правами и обязанностями, или возвращаться в статус обычного иностранца. Для русских граждан, наоборот, возможная денонсация договора будет означать больше честности: меньше скрытых схем, меньше "двойных" граждан за их счёт и больше понимания того, что государство защищает прежде всего тех, кто эту страну строит и защищает.