Медицинский детектив. Врач нашел реального прототипа проф. Преображенского
15 мая Михаилу Булгакову исполняется 135 лет. К этому юбилею мы публикуем исследование о новом прототипе профессора Преображенского. Его провел известный врач-гериатр и знаток истории медицины Валерий Новоселов.
Надо сказать, что за образом главного героя «Собачьего сердца» усматривают немало медиков, работавших в те годы. Литературоведы, историки и врачи много трудились на этой ниве. Мы ранее тоже публиковали оригинальную версию, согласно которой Михаил Афанасьевич списал яркий образ своего героя с другого профессора — доктора Владимира Розанова. Знаменитого хирурга, лечившего всю советскую элиту от Ленина до Сталина. У них много общего. Но, похоже, у профессора Преображенского было несколько прототипов, так в литературе бывает, и сам Булгаков использовал этот писательский прием «собирательного образа».
Кого только не назначали прообразом Филиппа Филипповича
Новое исследование по поиску корней Филиппа Филипповича Преображенского — не первый труд по истории медицины Валерия Новоселова. Ранее на основе медицинских записей, к которым он первым получил доступ, Валерий Михайлович «поставил» точный диагноз В.И. Ленину, показав, что его лечили именно от последствий сифилиса. Потом, во время пандемии Covid-19 он издал документальное исследование другой пандемии — «испанки». На этот раз он рассказывает aif.ru, почему прообразом Ф. Ф. Преображенского был другой известнейший профессор и основатель отечественной эндокринологии Владимир Дмитриевич Шервинский.
«В 1925 году доктор Булгаков создал свою бессмертную повесть "Собачье сердце", её герои настолько яркие и слишком живые, что предполагает, что они списаны с реальных людей, — говорит Валерий Новоселов. — Существует очень много версий, кто скрывается за образом доктора Преображенского. Среди них и академик Бехтерев, и физиолог Павлов, биолог-экспериментатор Иванов, французский хирург Серж Воронофф (родившийся в России Сергей Воронов), дядя Булгакова врач Покровский, ученый, большевик, писатель и энтузиаст переливания старикам молодой крови Александр Богданов (Малиновский) или даже патофизиолог и геронтолог Александр Богомолец. Большинство этих версий основывались на том, что почти все эти люди занимались в той или иной степени омоложением человека, и некоторые были очень хорошо знакомы писателю. В общем, вариантов не счесть».
Интеллигенты старой закалки
«По моей версии, прототипом Преображенского был основатель Пироговского общества России и советской эндокринологии, доктор медицины, профессор Василий Дмитриевич Шервинский, — рассуждает доктор Новоселов. — В 1920-е гг. он уже весьма пожилой выпускник медицинского факультета Московского университета, как и Преображенский. Есть сходство и во внешности, у Филиппа Филипповича, как и у Владимира Дмитриевича остроконечная бородка и усы. Что мы еще знаем о Преображенском — он носит очки и цепь, и вот опять совпадение, все это есть и у Шервинского. Это интеллигенты старой закалки.
Важный момент: Советская власть и ее политическая верхушка не верит врачам и при отсутствии соглашательской позиции, быстро расправляется с ними. Преображенского же не трогают? А вопрос вот в чем — этот известный врач-терапевт не только один из организаторов Пироговского сообщества, он еще создает и организует новую для того времени медицинскую науку — эндокринологию. Если бы он был только маститым терапевтом, которых много в стране, и их есть кем заменить, с ним бы разобрались тоже. Но в те годы, когда о гормонах знали очень мало (большинство их открыли позже), наука о железах внутренней секреции (эндокринология) очень активно развивается, и с ней связывают большие надежды. В том числе и в продлении жизни человека. Известно, что Советская элита этим очень интересовалась. Свидетельством тому и создание Богдановым Института переливания крови, и работы Богомольца по геронтологии».
Эндокринология вместо геронтологии
«Конкретно старением и омоложением занималась тогда и эндокринология. Вспомните, Шариков ведь появился в результате поиска эликсира бессмертия. А если мы откроем первую отечественную монографию по эндокринологии, вышедшую в 1929 г., то есть, через 4 года после "Собачьего сердца", то увидим, что она вышла под общей редакцией Шервинского и Сахарова, и в ней есть главы и по старению, и по пересадке эндокринных желез (именно такие операции проводил и профессор Преображенский). Эту главу, кстати, написал хирург В. Н. Розанов. Интересно, что вопрос о таком лечении был программным на VIII съезде российских терапевтов в 1925 году, то есть, когда было написано "Собачье сердце".
Сейчас нам кажется это шарлатанством, а применительно к повести М. А. Булгакова "Собачье сердце" — фантастикой. На самом деле, мы можем читать эту книгу, как малоизвестную историю развития экспериментальной и клинической медицины. Пересадка тканей и эндокринных желез от животного к человеку была определенным этапом становления гормонозаместительной терапии в эндокринологии (терапия андрогенами у мужчин и эстрогенами у женщин стали самой рутинной практикой наших дней). Но в то время это было невозможно, эти гормоны ещё были неизвестны. Зато физиологи уже прекрасно изучили значение желез внутренней секреции, и поэтому, их пересаживали, надеясь достичь эффектов, связанных с ними».
«Собачье сердце» — больше реальность, чем фантастика
«Изучая монографии начала прошлого века, я понял, что использование тканей животных, особенно эндокринных желез, было довольно ординарной медицинской практикой того времени, — объясняет врач. — В том числе, это относится и к попыткам омоложения человека. И великий писатель Булгаков, имевший образование врача, был внимательным наблюдателем происходящих в медицине событий.
Должен сказать, что многие мои коллеги врачи считают такое лечение мошенничеством. Я утверждаю, что это не так, такова была почти вся экспериментальная медицина начала ХХ века. Мы не можем судить об этической стороне вопроса из нашего цифрового времени, в котором мы удобно расположились с Википедией и смартфоном. Используя подход, который я назвал принципом научно-клинического историзма, можно сделать вывод, что это был целостный этап развития и становления эндокринологии.
Новая наука выделилась из терапии, и её основателем в Советской России стал профессор Шервинский. Но постепенно практика таких операций стала сходить на нет. Причина проста — медицина стала быстро развиваться. В 1921 году выделили инсулин. В 1925 году был создан Государственный институт экспериментальной эндокринологии. В 1935 году Эрнст Лако выделил из яичек быка "кристаллический мужской гормон" (тестостерон), а в 1939 году Леопольд Ружичка и Адольф Бутенандт уже получают Нобелевскую премию за открытие метода его синтеза из холестерина. Так появляется новый сильный игрок в антивозрастной фармакологии для мужчин — гормон тестостерон. Он сделал пересадки половых желез или их тканей неактуальными».
Подведем промежуточный итог: повесть «Собачье сердце» можно читать как реалистическую и сатирическую, а вся фантастика в ней сводится лишь к превращению собаки в человека, что, в принципе, тоже имеет сатирическую основу.
Хороший дом вместо «нехорошей квартиры»
«Но это не все факты, которые подтверждают, что Шервинский — прообраз Преображенского, — говорит исследователь. — Писатель прекрасно знал этого знаменитого врача, много раз бывал у него в гостях. Он был знаком с его сыном Сергеем — поэтом и известнейшим переводчиком, значительная часть переводов античной поэзии, Гёте, Ронсара и других больших поэтов, дело его рук. Булгаков даже позаимствовал его редкую и колоритную фамилию для героя «Белой гвардии» и «Дней Турбиных», но Сергею это не понравилось.
В большом доме семьи Шервинских, расположенном в Померанцевом переулке (до 1922 г. Троицкий), его так и называли "дом доктора В. Д. Шервинского", принимали много известных людей того времени. Там профессор и вел прием, как Преображенский. Только вот принадлежала ему не большая квартира, а весь дом, еще с 1870-х гг. Многие помещения в нём семья сдавала в наем. Конечно, после революции богатого профессора хотели уплотнить. Но, как и Филипп Филиппович, он смог отстоять свои "квадратные метры", ему даже оставили квартиры, которые он продолжал сдавать жильцам. Вот такой влиятельный был прототип у профессора Преображенского».