Клондайки и капканы Минприроды: ФСБ «вела» министра, министр «фиксировал» губернатора. Всё вскрылось на суде

Детали суда над бывшим министром Оренбуржья заставляет задуматься о влиятельности региональных ведомств

В суде Оренбурга идет процесс по делу экс-министра природных ресурсов Александра Самбурского.

Бывшего министра обвиняют в коррупции. На суде выяснились неожиданные детали. Оказывается, Самбурский носил с собой записывающее устройство и фиксировал, с кем и о чем ведет беседы. За ним уже следили оперативники ФСБ.

Результат вышел забавный: некоторые записи у следствия теперь в двух экземплярах: то, что добыли оперативники, и то, что нашли на диктофоне Самбурского. Знать бы оперативникам заранее, что министр делает работу за них…

Один из самых интересных эпизодов дела озвучили в суде несколько дней назад. Гособвинитель цитировал материалы дела о том, что неустановленный следствием мужчина указывает Самбурскому, что ему перед выборами не надо проблем.

Самбурскому стоит добровольно уволиться. А после выборов, если не возбудят дело, его возьмут на работу в ОКЭС или банк «Оренбург».

Обвиняемый спрашивает гособвинителя: «А назвать мужчину не хотите?». Гособвинитель отвечает, что нет. Судья предлагает обвиняемому: «Может, вы сообщите тогда?»

Явно ждавший вопроса обвиняемый уверенно произносит: «Губернатор Оренбургской области, Паслер Денис Владимирович».

Трудно сказать, скажется ли данный эпизод на карьере Паслера, он с недавних пор стал губернатором Свердловской области. Но про возможности министерств, отвечающих за окружающую среду, есть повод поговорить.

Главный редактор оренбургского СМИ 1743.ru Павел Лещенко с первого дня следит за этим процессом и посещает почти все заседания суда. В беседе с корреспондентом «СП» Лещенко отметил:

— У Минприроды (полное название — Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области) много интересного, и, главное, денежного собрано в одних руках.

В структуре министерства управление государственного экологического надзора и экологической экспертизы; управление государственных программ по экологии и системы обращения с отходами; управление и распоряжение областным имуществом; управление и распоряжение земельными ресурсами; управление участками недр местного значения; управление лесного хозяйства.

«СП»: По факту влиятельное ведомство, получается, а то на первый взгляд может показаться, что ведомство где-то в тени других находится.

— Да, министр имеет колоссальное влияние и на промышленность (разработка недр, экология), и на сельское хозяйство, и на строительство, и на обращение с отходами. Под его контролем большое количество государственного недвижимого имущества — коррупционный потенциал невероятный.

«СП»: И его в итоге подозревают как раз в коррупции.

— Когда Самбурского задержали, ходили слухи, что это якобы связано с процессом приватизации государственных аэропортов (Оренбургского и Орского) или с приватизацией государственной энергосетевой компании.

Как вариант — с экологическими делами, отводами земельных участков, массовыми вырубками, продажей за бесценок коммерческой недвижимости.

Кстати, когда Самбурский в таком же министерстве Свердловской области был замминистра, громыхнул скандал из-за махинаций с недвижимостью. Под суд загремел и министр Пьянков, и все его замы, за исключением Самбурского, который перележал аресты в больнице с сердечным приступом…

В общем, предполагалось что-то «масштабное». Но когда в суде всплыли подробности, журналисты были, мягко говоря, удивлены. Оказалось, министр Самбурский, по версии следствия, требовал от руководителей подведомственных организаций оплатить подарки себе и членам своей семьи: маме — машину, папе — новогоднюю иллюминацию для загородного дома, другим родственникам — подарочные сертификаты в ГУМ, себе — вообще диван. Хороший, наверное, диван, за 200 тысяч, но это все не пропорционально занимаемой должности.

«СП»: Странное в самом деле использование коррупционного потенциала…

— При этом в суде выясняется, что организации, подведомственные Минприроды, заключали договоры с фирмами-подрядчиками, которые возглавляли ничего не решающими «зиц-председатели». Для обсуждения щекотливых вопросов использовались конспиративные симки, оформленные на сезонных рабочих из Средней Азии. Сам министр ходил на рабочие встречи, в том числе с губернатором, со включенным диктофоном, файлы с компроматом сохранял на специальную флэшку. Вода была настолько мутной, что удивительно, как в обвинительном заключении оказались эти несчастные диваны и сертификаты, а не что-то действительно серьезное…

А насколько влиятельны ведомства, отвечающие за окружающую среду, в других регионах? Например, в соседней с Оренбуржьем Челябинской области?

Руководитель челябинского фонда «Горожане» Андрей Костенко в разговоре с «СП» предположение о влиятельности экологических госведомств сразу отверг:

— Я долгое время общался с нашими чиновниками, отвечающими за состояние окружающей среды. Мой вывод: они все вертикально зависимые, все плотно встроены в систему, несамостоятельны. Все уголовные дела показывают, они по большому счету исполнители воли губернаторов. В том числе в Челябинской области.

Когда мы проводили конференцию по окружающей среде, министр экологии Челябинской области Сергей Лихачев рассказывал, как проектировали печально известный конгресс-холл «Крылья» в центре Челябинска, на набережной реки Миасс.

Министр Лихачев объяснял губернатору Дубровскому, что на русле реки ничего подобного строить нельзя, это ухудшает продуваемость центра. Город задохнется. Но губернатор министра послал и потом даже трубку не брал.

«СП»: Губернатор послал министра со всеми его экологическими доводами?

— Ну да. То есть министры ничего по факту сделать не могут. Они просто исполнители.

«СП»: Может, глава ГБУ «Особо охраняемые природные территории Челябинской области» (ООПТ) более влиятелен?

— Нет, и там работают просто исполнители. Всех самостоятельных людей, кто выступал реально за защиту природы, оттуда повыдавливали. Эти люди потом нас консультировали. Остались в системе сплошь лояльные власти чиновники. Поэтому в Челябинске такое болото.

В свою очередь директор экспертного бюро «Экостандарт-консалтинг», бывший замминистра экологии Челябинской области Виталий Безруков в беседе с «СП» разъяснил:

— Считать влиятельными тот или иной региональный орган исполнительной власти в нынешнее время некорректно. Все министерства и ведомства ограничены федеральными законами, постановлениями правительства, постановлениями федеральных ведомств и региональными законами. Порядок действий чиновника ограничен.

Кроме того, чиновник постоянно находится под четким взором прокуратуры и других силовых органов. Практически любое лоббирование того или иного решения сразу видно. Можно еще не успеть начать работу, как к тебе уже приходят проверяющие органы.

«СП»: Но чиновники же принимают какие-то решения…

— Чиновники несамостоятельны в принятии решений. Зачастую необходимо принять решение, которое не запрещено, но и не разрешено. Начинается самое интересное: готов ли чиновник взять ответственность на себя? Инициатива, как известно, наказуема. Поэтому часто ответственность пытаются размыть на подчиненных или дать указание сверху.

«СП»: Как тогда вообще работать? Принимать принципиально важные решения…

— Бывает, что начальник дает поручение, а подчиненный, чтобы улучшить свое положение или показатели, начинает действовать не совсем законно. Принуждает подрядчиков, например, принимает некачественно сделанные работы. И тем самым подставляет вышестоящего руководителя. Когда такое вскрывается и возбуждается дело, исполнители, которые нарушили закон, дают показания на начальника.

С одной стороны, руководитель несет ответственность за членов своей команды. С другой, не всегда может знать, какими могут быть намерения подчиненных. Это боль каждого руководителя: не только большого, но и маленького.