Озеро наших тревог, озеро наших надежд – 2

Есть на Урале, возле города Миасс, озеро Тургояк. Озеро прозрачное, питается родниками, холодное. Окружено красивыми горами. Отличается от других озёр. Действительно жемчужина. Уральский Байкал.

Я там, возле него, родился и вырос.

Оно является местом, привлекательным для туристов, приток которых в последние годы значительно увеличиился. На озеро едут за многие сотни километров.
Вследствие этого летом, в хорошую погоду, возле озера образуются автомобильные пробки, появляются скопления мусора. Появляется ранее небывалое цветение воды, иногда создающее даже проблемы для кожи купающихся. Производится вырубка лесов, идёт нарушающая ландшафт застройка.

Любой житель Миасса, да и вообще каждый, кто бывает на Тургояке, видит проблему, и может привести примеры развития ситуации в отрицательном направлении.

Сейчас озеро является объектом охраны и имеет статус памятника природы «озеро Тургояк» с охранной зоной около 4 тыс. га. В последнее время на уровне областного правительства появился план — перевести озеро из этого статуса и создать природный парк «Тургояк» площадью около 22 тыс. га, протяжённостью до границы природного парка «Таганай».
Планируется для обустройства территории привлечь деньги федерального правительства.

Я лично считаю, что инициатива, очевидно, правильная. Если оставить всё как есть, то деградация озера и окружающих пространств будет продолжаться. Парк надо расширять, и обустраивать территорию необходимо. Надо учитывать, однако, и мнение жителей Миасса.
А они, жители, высказывают беспокойство.

Вот некоторые из вопросов, которые я слышал.

— Как будет регулироваться строительство и вырубка деревьев? Где гарантии того, что в период реорганизации не будут выданы разрешения на новое строительство или не будут легализованы ранее незаконно возведённые постройки? Надо резко ограничить или вообще запретить строительство в охранной зоне.

— Инициаторы расширения парка сделали инвестиции в пансионаты и другие проекты на территории возле озера. После создания заповедной зоны у них будет монополия на бизнес в этом районе, что усложнит доступ к озеру прочим гражданам. Или нет?

— Кому, где, на каких условиях можно будет строить кемпинги, кафе, гостиницы, прочие коммерческие объекты?

— Что обычный человек? Сможет ли он приходить купаться, рыбачить, собирать грибы, ставить палатки и жечь костры?

— Продумана ли сеть транспортной доступности, как будет решаться проблема парковок?

— Увеличение транспортной доступности может привести к притоку туристов и усилит нагрузку на озеро. Что с канализацией и ликвидацией сбросов нечистот в озеро?

— Что будет в плане уборки мусора?

— Детские лагеря позакрывали. Какие будут возможности для отдыха и оздоровления детей?

— Какие возможности будут открыты для занятий спортом (лыжи, велосипед, парус, походы)?

— Лучше не привлекать всех в одну точку, а расширять зону для отдыха. Надо осваивать, облагораживать другие озёра. Еловое, Кисегач, Аргазинское водохранилище. Можно ли одновременно направить усилия и инвестиции туда?

Надо сказать, что проблема не нова.

Вот слова, написанные ещё при царе, в 1916 году:
«Тургояк разрушается по мере того, как растёт о нём известность. И с болью в сердце приходится следить за умиранием его красоты, не имея достаточной возможности предотвратить это печальное явление».
— В.Н. Сементовский, профессор Казанского университета.

В 70-е и в 80-е годы XX века шёл интенсивный забор воды из озера, забрали одну восьмую часть озера, оно заметно обмелело. Народ озаботился, провели несколько акций. В частности, хорошо прозвучала фотовыставка «Озеро наших тревог, озеро наших надежд».

Создали этот проект, кстати, члены фотоклуба Импульс, друзья моих родителей, как минимум трёх из них я знаю и помню.

Забор воды был остановлен.

Как следствие общественных обсуждений, бюро миасского горкома КПСС и исполком городского Совета народных депутатов совместно приняли «Комплексную программу мер по защите и сохранению памятника природы — озера Тургояк». Её разделы назывались: «Создание Тургоякского национального парка», «Рационально-хозяйственное водопользование в городе», «Использование водозаборной зоны ландшафтного лесопарка».
То есть тогда не просто запретили забор воды, а подошли к вопросу комплексно.

Надеюсь, и современная дискуссия приведёт комплексному улучшению ситуации и к расширению доступа людей к богатствам природы без нанесения ей, природе, вреда.

Думаю, что вопрос этот решаемый.

Не так давно мне приходилось бывать в Канаде. Там есть озеро Lake Of The Woods. Береговая линия застроена аккуратно вписанными в ландшафт коттеджами и гостиницами, проложены дороги, создана сеть лодочных станций. И при этом вода в озере чиста, в нём множество рыбы, над ним летают гуси, утки и орлы, на берегах легко увидеть оленей. И таких озёр много. Как-то может человек уживаться с природой.
Ну, что значит как-то. Егеря там есть, которые в доброжелательном режиме проверяют количество крючков и количество пойманной рыбы, ну и правила, конечно, есть.
Кстати, и такое правило: по маленькому можно везде, по большому — в туалет. If it yellow, let it mellow. If it brown, flush in down.
Концентрация народа там меньше? Да нет, Россия тоже большая, тоже у нас много озёр.

К чему это я?

Вижу, что многих проблема Тургояка волнует. При этом есть недопонимание со стороны тех, кто вкладывает силы, средства и инициирует расширение природного парка, и со стороны прочих, которые хотят знать, что происходит.

Если бы откликнулся Олег Юрьевич Сиротин и кто-то из правительства Челябинской области, можно было бы повести видеоконференцию, где они рассказали бы о планах и сняли бы напряжение, которое существует в обществе. Может, и для себя что-то почерпнули бы.

Всё же развитие туризма при сохранении природы создаёт рабочие места, повышает в регионе зарплаты и повышает качество жизни.

Ситуация при условии способности общаться и слышать друг друга может развиваться в правильном направлении.

Константин Бабкин

The post <strong>Озеро наших тревог, озеро наших надежд – 2</strong> appeared first on Регионы России.