Судебная система не будет жестока к сушившему одежду на Вечном огне бомжу, – адвокат

В Миассе Челябинской области нашли бомжа, который испортил Вечный огонь, пытаясь высушить у него свою одежду, пишет URA.RU. Сообщалось, что для усиления пламени бездомный подкидывал в мемориал пластмассовые венки, которые оплавились и испортили монумент.

Сейчас композицию вечного огня демонтировали и увезли на ремонт, а ранее судимым челябинцем занялись правоохранители из МВД, которые по результатам проверки примут «процессуальное решение».

Если нарушителю вменят 214 статью УК РФ — вандализм — то ему может грозить штраф до сорока тысяч рублей, исправительные работы сроком до года либо арест до трех месяцев.

Однако пока вопрос о возможном наказании за осквернение монумента остаётся открытым, поскольку глава Следкома Александр Бастрыкин намерен переквалифицировать дело бомжа на уголовное – за «реабилитацию нацизма».

Схожая история сейчас подвешена в Севастополе, где группа подростков прикуривала от Вечного огня. В отличие от челябинской ситуации, дело осложняет тот факт, что нарушителей было несколько, а для группы лиц статья 214 УК помимо принудительных работ до трех лет и ограничения свободы на тот же срок предполагает и реальное лишение свободы до трёх лет.

Также известно, что, несмотря на то, что несовершеннолетние принесли извинения и выполнили работы по уборке территории у мемориала, глава СК Александр Бастрыкин в начале сентября  поручил отозвать прошение о прекращении уголовного дела.

Подробнее по теме: Бастрыкин поручил повторно расследовать уголовное дело о вандализме в Севастополе

За комментарием ситуации ForPost обратился к почетному адвокату России Евгению Харламову.

Он отметил, что у судебной системы вовсе нет задачи устроить показательную порку, и выступление Бастрыкина не обязательно должно стать поводом к ужесточению наказания для молодых людей.

По мнению юриста, прежде всего компетентные органы должны выяснить, почему эти дети допустили такое поведение.

А уже после расследования и сам судья может прекратить уголовное дело, объяснил Харламов:

«Если их признают виновными, то, скорее всего, это будет наименьшее наказание. Также закон предусматривает прекращение уголовного дела с передачей детей под надзор родителей.

Дело не в том, что Бастрыкин «такой плохой человек». Мне кажется, что просто хотят провести объективную проверку. Почему мои и ваши дети не делают такие вещи, а эти сделали? Почему они сделали это, понимая, что заденут чувства многих людей?

Значит, где-то произошел перегиб в воспитании. Это и будут выяснять. И после этого судья при наличии определенных обстоятельств может и сам принять решение о прекращении дела. Всё зависит как от позиции подростков, так и от позиции суда».

Говоря о возможном наказании для бездомного, Харламов заметил, что здесь суд также будет отталкиваться от совокупности фактов, и перед системой не будет стоять задачи дать максимальное наказание:

«Сейчас суды провозглашают более гуманные решения. Я могу это сказать, по крайней мере, исходя из личной практики. В обеих историях будет скорее стоять вопрос о неотвратимости наказания, чем о его жесткости».

Семён Гринберг