«Одеть трактор в броню». Эвакуация на Южный Урал – глазами очевидцев

2 июля 2020 года звание «Город трудовой доблести» было присвоено двадцати городам России. В почетном списке по праву находятся два города Южного Урала – Челябинск и Магнитогорск.

Это звание – дань подвигу наших соотечественников, которые в тылу своим самоотверженным трудом на предприятиях приближали Победу.

«Нету танков, нету!»

В годы войны в Челябинскую область было эвакуировано 329 промышленных предприятий. «Благодаря эвакуации удалось спасти предприятия и наладить выпуск военной продукции. Как только военная промышленность в тылу заработала на полную мощность, мы увидели перелом в Великой Отечественной войне в 1943 году», – говорит заместитель директора по использованию документов Государственного архива Челябинской области Николай Антипин.

В архиве, наряду с официальными документами, связанными с эвакуацией (постановления, приказы, докладные записки, обзорные справки), бережно хранятся и воспоминания очевидцев и участников тех далеких событий. Благодаря этим воспоминаниям мы можем услышать сквозь время голоса людей, ковавших Победу на Южном Урале.

Итак, читаем воспоминания легендарного Героя социалистического труда, организатора танкового производства Исаака Зальцмана:

«Кировский завод в Ленинграде, где я был директором с 1938 года, выпускал разную продукцию: трактора, паровозы, вагоны, прокат, а также боевую технику – танки и артиллерийские орудия. Началась война – мы продолжали работать, фронт уже походил к Ленинграду. Меня вызвали в Москву: «Вы направляетесь в Челябинск, эвакуируйте завод».

Вместе с заводом эвакуировались и специалисты, и подростки, которые с начала войны работала в Ленинграде на Кировском заводе, совсем дети, очень истощенные. Мы их всех направили в больницы, питание им организовали, и потом большинство из них встали к станкам. Подростки! До станины не доставали, так мы им подставки сделали.

Счастье, что мы летом и осенью перебросили в Челябинск корпуса, полуфабрикаты, коробки скоростей, много инструментов, технологию. Нужно было как можно больше танков делать и как можно быстрее – настолько остро вопрос стоял. Однажды у меня даже возникла мысль: одеть трактор в броню и пустить трактор вместо танка. И если бы не удалось быстро на универсальном оборудование начать серийное производство, нам бы пришлось такую штуку сделать. Потому что нету танков, нету!

Танки в первые месяцы войны можно было посчитать поштучно, их на фронте-то было всего три тысячи, не больше. А надо было десятки тысяч. Это потом мы стали делать их десятками и отправлять под Москву».

Щи из кислой капусты

Государственный и политический деятель, организатор производства Михаил Соломенцев (в годы войны – инженер и парторг Каслинского завода по выпуску боеприпасов):

«Жили мы в Липецке, работал я на Липецком оборонном заводе № 61, начальником цеха по выпуску снарядов. В июле нас, начальников цехов, собирает директор завода и объявляет, что будем эвакуироваться на Урал. Целый месяц мы были в пути, что делалось на железных дрогах – это не передать, все пути были забиты. Только 1 декабря 1941 года мы прибыли в Миасс, нас тут же вывезли в город Касли.

Кто вместе с нами приехал в эвакуацию? Человек 60 взрослых заводских работников: механик цеха, инструментальщики, а потом подвезли ребят из Белоруссии – 14-15-летние подростки, без родителей, учащиеся ремесленного училища.

На Каслинском заводе делали снаряды разных типов и мины. Тяжело шло освоение, работники неквалифицированные: девчонки, мальчишки. Станки 1903 и 1898 годов выпуска, путиловские, из Ленинграда. Не все, конечно, такие, были и новые. На новых делали чистовые, отделочные операции. В втором полугодии 1942 года мы уже вышли на требуемые мощности.

На заводе надо было организовать питание, сделали столовую для рабочих. Чем кормили? По законам военного времени: щи из кислой капусты. В бочках солили капусту, зимой ломом мерзлую капусту разбивали, в кипящую воду бросали. На второе – каша. Еще всем работникам давали пайки и разовые талоны на питание за высокие показатели труда».

В 14 лет – на завод

Полковник внутренней службы в отставке, почетный гражданин Челябинской области Абрам Каплан был в начале войны еще ребенком. Вместе с родителями и сестрой он уехал в эвакуацию из Брянска.

В ноябре 1941 года они оказались в поселке Макушино. Родители заболели, и всю семью сняли с поезда: мать с отцом отправили в больницу, а детей приютил железнодорожный стрелочник. Вот что Абрам Львович рассказывал в своих воспоминаниях:

«В апреле 1942 года отца вызвали в военкомат. Ему 44 года и контузия. Сказали: поедете в войска НКВД, на охрану «Челябметаллургстроя». Так мы оказались в Челябинске. Жили мы на улице Нагорной, практически все ее жители работали на заводе К-4, где делали бронестекло для самолетов. Я тоже хотел работать, но мне не было 14 лет, и меня не брали. Но все-таки работа нашлась и для меня.

Мы, подростки, грузили в заводские машины листы силикатного стекла, а потом бежали в маленький магазинчик отоваривать талоны на питание, которые нам давал экспедитор. В 14 лет я пошел на завод, стал работать на трех станках».