«Последний князь кинематографа»

В январе 2021 года отметил бы 119 лет Инок Лаврентий — в миру Леонид Оболенский (1902-1991)

Об этой могиле с необычной надписью на деревянном кресте на Северном кладбище Миасса мне рассказала одноклассница, живущая в городе. Без малого, последние двадцать лет человек-легенда Леонид Оболенский прожил в этом уральском городе, где работал режиссёром-методистом клуба кинолюбителей Дворца культуры «Прометей». А также был действительным и почётным членом фотоклуба «Импульс». Об его жизни, диапазон которой обозначен и этой надписью, можно было бы написать роман в духе — три возраста Оболенского, при упоминании одного только его имени до сих пор возникает масса вопросов. Актёр, режиссёр, инок, князь — возможно ли лицедействовать, будучи монахом, да ещё обладая дворянским титулом? Судя по всему, да, потому что «Божьи планы всегда лучше наших», а «жизнь мудрее всех нас, живущих и мудрствующих».

Во-первых, насчёт «потомственного князя», коим Леонид Оболенский был обозначен как консультант по этикету в титрах «Звезды пленительного счастья». Сам он на титуле не настаивал, а режиссёру Владимиру Мотылю до генеалогии не было дела — ему всего лишь был нужен консультант по части великосветских манер. Но журналисты докопались до того, что Василий Ливанов, игравший императора Николая I, на съёмках спросил: «Леонид Леонидыч, вы и впрямь князь Оболенский или, может, фамилия ваша — Оболенских?» На что тот в унисон ответил: «Ну, конечно, Оболенских…» Но коллеги всё равно называли артиста «последним князем кинематографа». В справочниках упоминают деда артиста Леонида Егоровича Оболенского, писателя, философа, публициста, издателя журнала «Русское богатство», немало полемизировавшего с Толстым, и отца Леонида Леонидовича Оболенского, одного из первых советских дипломатов. Имя матери не известно, пишут, что из крепостных.

Родился артист в Арзамасе, в гимназию поступил в Нижнем Новгороде, в 1915-м семья переехала в Пермь, где отец как социал-демократ находился под надзором полиции. После революции дела у отца пошли, его назначили казначеем 3-й армии Восточного фронта, потом он был замнаркома финансов, послом в Польше и директором Эрмитажа. В архивных документах упоминается, что его отец, старый революционер, в ссылке женился на его матери, по происхождению крестьянке. «Княжеского в моём происхождении ничего не имеется», — пишет Оболенский-дипломат.

Оболенский-младший, познакомившись в августе 1919-го в Екатеринбурге с Львом Кулешовым, стал преданным кулешовцем: учился в его мастерской в Первой Госкиношколе (ныне ВГИК), дебютировал в фильме «На красном фронте» (1920). Актёрскому мастерству его обучал Владимир Гардин, танцу и пантомиме князь Сергей Волконский. В 1922–1924 годах Леонид Оболенский играл в театре «Кривой Джимми» (ныне Московский театр сатиры), а также в Театре Красной Армии. Прославился на эстраде как танцовщик, зажигательно бил чечётку, именно его пригласил ставить танцы в «Великодушном рогоносце» Всеволод Мейерхольд. В это время Оболенский знакомится с молодым режиссёром-пролеткультовцем Сергеем Эйзенштейном и приводит его в мастерскую Кулешова. В память об этих днях у него сохранился альбом «Домье» с автографом: «Учителю, ученику и другу, соблазнившему меня на кино, с признательностью (далее по-английски: — в обмен — приобщение к Шараку, Домье и монистическому методу.) С. Эйзенштейн».

В 1925-1927-м Оболенский уже преподавал актёрское мастерство и сцендвижение на Киностудии имени Б. Чайковского. С 1925 года — в качестве режиссёра «Межрабпомфильма» (ныне Киностудия им.Горького), ассистировал Кулешову и Эйзенштейну, снял несколько фильмов, очень популярную ленту «Кирпичики»,, а также «Эх, яблочко», «Альбидум», «Торговцы славой». Снимался и сам — в фильмах «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков», «Луч смерти», «Потомок Чингисхана», «Праздник святого Иоргена». Именно Оболенский стал пионером звукового кино в Союзе, изучив эту проблему в Берлине (1929-1930). Стажировался у Джозефа фон Штернберга на съёмках «Голубого ангела», где танцевал с самой Марлен Дитрих. В 30-х как звукорежиссёр участвовал в создании картин «Окраина», «Великий утешитель», «Марионетки», «Путёвка в жизнь».

Но атмосфера неуловимо изменилась. Опасаясь ареста, уехал в Ашхабад, в 1938 году ненадолго все же был арестован. Перед войной, будучи доцентом ВГИКа, по совету Эйзенштейна работал над диссертацией о звуковом кино. Лев Кулешов так характеризовал Оболенского: «Человек всесторонних интересов — актёр, режиссёр, танцор, инженер, лингвист, историк искусств, фотограф, оператор».

Закончить диссертацию Оболенскому было не суждено, в октябре 1941-го вместе с другими преподавателями ВГИКа он ушёл в Московское народное ополчение. В Брянско-Вяземском окружении попал в плен и оказался в концлагере в Баварии, где занимался сельхозработами до осени 1943 года. В феврале добровольно поступил на службу в ветеринарную роту, откуда легче было сбежать. Попыток было три.

«Французские товарищи устроили меня в бригаду по ремонту автомобилей, которую направили на Восточный фронт, — рассказывал актёр в интервью. — Так немцы привезли меня на родину, и во время одной из бомбёжек я бежал. Долго скитался по деревням, пока не оказался в Молдавии. Заболел малярией. И в полубессознательном состоянии постучался в ворота Кицканского монастыря, в пяти километрах южнее Тирасполя».

Там его приняли послушником, и в сентябре 1944-го постригли в монахи под именем инока Лаврентия.

Архиерей напутствовал словами: «Тебя, конечно, посадят. Это ничего, я сам двадцать лет сидел. Посадят и выпустят. Только не возвращайся в монастырь, потому что около религии полно репрессированных. Ты — работник искусства, вот тебе послушание — смягчай человеческие сердца. Посредством сочувствия…»

После войны Оболенского, действительно, арестовали и присудили 10 лет лагерей по статье «Измена Родине». Жена от него отказалась, и семь последующих лет он провёл в театрах системы ГУЛАГ. Поставил около 20 спектаклей. Затем был направлен звукорежиссёром на Свердловскую киностудию. В 1962 г. переехал в Челябинск, на Студию телевидения, а в 1972-м — в Миасс. Почти восьмидесятилетним женился на своей ученице, двадцатилетней Ирине, и они прожили в согласии до самого его ухода. Сергей Мирошниченко снял об этой необыкновенной паре документальный фильм «Таинство брака».

Все люди, которым доводилось общаться с Оболенским, отмечали воздействие его мощного биополя, противостоять которому было невозможно. Он всегда был спокоен, оптимистично настроен и уверен в себе, поэтому его доводы не оспаривались.

«Он всегда красиво держался, — поделилась со мной впечатлениями учительница географии из Миасса Валентина Злоказова, — интеллигентный, подтянутый, замечательный человек. С ним интересно было разговаривать, потому что это была глыба, которую не все понимали».

Соседом Валентины Павловны был Михаил Терентьев, организатор фотоклуба «Импульс», в котором часто появлялся Оболенский, в дружеском кружке велись долгие беседы о жизни. Михаил Михайлович своими руками сделал для артиста персональное кресло, которое по наследству перешло к Валентине Павловне, когда вдова Оболенского, уезжая из Миасса, раздаривала вещи друзьям. А десятилетие спустя, 29 сентября 2001 года Ирина подарила Валентине Павловне первый экземпляр своих воспоминаний «Этюд для импровизации» — с автографом «Валентине Павловне на добрую память о годах поиска духовных путей, а точнее, путей к себе. Эта книга — один из его этапов».

В 1970-х Леонид Оболенский вновь стал сниматься в кино, и снялся более, чем в двух десятках фильмов, среди которых «Молчание доктора Ивенса», «Чисто английское убийство», «Красное и чёрное», «Ларец Марии Медичи», «Подросток». За лучшее исполнение мужской роли в картине «На исходе лета» на XX Международном фестивале телефильмов в Монте-Карло актёр был отмечен «Золотой нимфой» (1980).

Артиста не стало 19 ноября 1991 года, на 90-м году жизни. За несколько месяцев до кончины, Леониду Леонидовичу было присвоено звание народного артиста РСФСР. Без промежуточного «заслуженного». Его вдова Ирина Оболенская выпустила замечательную книгу об актёре — «Этюд для импровизации». Помимо «Таинства брака», о нем сняты документальные ленты «Визит к счастливому человеку» и «Ваш уходящий объект — Леонид Оболенский» (Гран-при Международного фестиваля неигрового кино в Швейцарии). 21 января 1999 года на улице Сони Кривой в Челябинске открылась Мемориальная квартира Л. Л. Оболенского.

18 октября 2005 года Леонид Оболенский (посмертно) был полностью реабилитирован «за отсутствием состава преступления».

Автор Нина Катаева

ПАМЯТИ ЛЕОНИДА ОБОЛЕНСКОГО

Окраина Миасса. Зимний вечер.

Седой старик в квартирке городской.

Он держит книжку тонкою рукой,

Глаза большие теплятся, как свечи.

Тая улыбку, смотрит сквозь меня,

Иным законам подчиняя разум.

Таинственно просты литые фразы

Печального вечернего огня.

Душа неопалимая дрожит,

Похрустывая свечечкой прощальной.

Когда судьба уже не стала тайной –

Что век ему, который пережит!

В пустой каморке правит нищета.

Старик прозрачный светится улыбкой.

Не скажет, будто жизнь была ошибкой,

Лишь повторит «Спасает красота!».

Ровесник века, мученик и странник,

Подвижник, шут, седой мудрец,

Родной земли избранник и изгнанник,

Наследник чести и знаток сердец,

Вдруг шепчет: «Истин в доме не держу…

Пусть думают, что ничего не знаю!

Писать не надо… Лишь Ему скажу…

Убьют, когда узнают что скрываю!»

А за окошком ветер и мороз,

Года, года… Их не замажешь гримом,

Не спрячешь в хрустале прощальных слез.

Морщины стариков неизгладимы.

Едва ли тайну этого лица

Сумеем разгадать мы до конца

Владимир Максимцов. Ноябрь 1991 г.