Участь казаков – забыть сословие, но обрести дух служения
0
25
«Вечерний Челябинск»:
– Александр Леонидович, чем занимается президентский совет?
– Научно-консультативный центр при президенте РФ был создан еще в 90-х. Напомню, членом этого совета был мой учитель профессор Владимир Мамонов. Деятельность этого совета то разгоралась, то затухала в зависимости от того, кто стоял во главе. Сейчас обновился кадровый состав. Чего я ожидаю как член совета? Думаю, раза два в год нас будут собирать, какие-то задачи ставить. Я понимаю, что эти задачи будут в основном экспертного характера. И участие в культурно-просветительских мероприятиях, которые будут проводить казачьи общества. Сегодня казачество, в отличие от царской России, более распространенное понятие. Если раньше были исключительно казачьи края, то теперь потомки казаков живут везде – от Санкт-Петербурга до Сибири. В совете есть рабочие группы по проблемам современного казачества и по патриотическому воспитанию.
«ВЧ»:
– Ваша последняя книга – о казачестве в эмиграции?
– За пределами России к концу 1920 года оказалось около 60 тысяч казаков. Цифра примерная, потому что казаки постоянно мигрировали из одной страны в другую. На фоне двухмиллионной армии белой эмиграции это, в общем, не так и много. Но тем не менее казачья эмиграция представляла особую силу. В этом помогали чувство локтя, солидарности, взаимопомощи в среде казаков. В Париже, Праге, Харбине, Шанхае создавались казачьи союзы. Наиболее известен казачий союз в Маньчжурии во главе с атаманом Григорием Семеновым.
Казаки составляли наиболее активную силу в борьбе с советским режимом. Однако казаки не сливались с остальной белой эмиграцией, хотя цель и задача была одна – освобождение Родины от большевизма. Но у них была автономия от командующего Петра Врангеля и других лидеров белой эмиграции. Казаки во многом сумели сохранить традиции сословной культуры. В частности, сохранили казачьи хоры (донские, кубанские). В Шанхае тоже был хор казаков (оренбургские, забайкальские). Были известны казачьи газеты, журналы, которые публиковали прозу, поэзию. Сохранились письма Николая Николаевича Туроверова, самого знаменитого казачьего поэта зарубежья. Казачья эмиграция, я считаю, была уникальным явлением.
Редактор газеты «Аргументы недели – Южный Урал» Владимир Филичкин:
– Для чего это нужно сегодня людям знать?
– Для чего нам нужна история 20 века? Чтобы видеть полноценно, в многоцветьи историю первой половины 20 века. В советский период сложился стереотип, будто бы белая эмиграция – это сплошь одни реакционеры, ненавистники советского строя. Но история эмиграции – неотъемлемая часть нашей отечественной истории. Сегодня за границей находится 30 миллионов русских.
«ВЧ»:
– Александр Леонидович, почему вы занялись темой казачества?
– Владимир Мамонов мне однажды предложил заняться историей нагайбаков. А в 1992 году исполнилось 150 лет, как казаки-нагайбаки переселены были из Уфимской губернии в Верхнеуральский уезд Оренбургской губернии. Мне стала интересна эта проблема. Это белое пятно. Сама по себе уникальность казачества как субэтноса русского и других народов и как сословия – очень интересный объект изучения.
Владимир Филичкин:
– У нас сейчас отношение к казачеству несколько брезгливое: «ряженые», «опричники» и прочее...
– Я считаю, что казаки – почвенники. Казаки были созданы суровой феодальной эпохой. Многие современные казаки своих корней досконально не знают. Но я говорю о настоящих казаках. Рассматриваешь старинные фотографии. Всегда поражает в них чувство собственного достоинства, выправка, уверенность в себе и вера в то, что государство их не оставит. Это были патриоты в полном смысле слова. Казачье сословие оформилось как патриотическое, находящееся на службе у Отечества. Начиналось казачество с «гуляй-поля», с «вольных людей». Вспомните Запорожскую Сечь. Но наряду с этим появлялось городское казачество вдоль полосы Дикой степи. Нужен был буфер, пограничный заслон, чтобы противостоять кочевникам, в том числе от набегов Крымского ханства, Османской империи, могущественной Речи Посполитой.
Владимир Филичкин:
– Вы сказали, что по взглядам вы державник, государственник.
– Поясню. К государству можно относиться по-разному, но это не мешает любить свой народ, свою Родину.
Владимир Филичкин:
– Вы занимаетесь наукой, преподавательской деятельностью. Зачем вам участие в президентском совете, которое будет только отнимать время? Какой вы от этого ожидаете эффект?
– Безусловно, ожидаю. Информация в рамках президентского совета, я уверен, будет такая, которую не получить в открытых источниках. Это я пытаюсь переосмыслить и в нужном духе подать студентам.
Владимир Филичкин:
– Но теперь вы, получается, не просто профессор, а общественный деятель. И люди от вас начнут чего-то ждать...
– На Урале было два казачьих войска – Яицкое и Оренбургское. Думаю, что в президентском совете будут планироваться какие-то мероприятия, в которых мы по возможности будем принимать участие. И точно мы будем участвовать в культурно-просветительной работе. Думаю, мы будем сотрудничать, в частности, с председателем Высшего совета регионального отделения Союза казаков-воинов России и зарубежья Михаилом Лонщаковым. При этом в администрации губернатора есть специальное управление по работе с казачеством.
Михаил Лонщаков:
– Такое управление было при губернаторе Вадиме Соловьеве, настоящем казаке по происхождению и по душе. Тогда очень мощно начало возрождаться казачество. В Челябинской области было организовано три отдела Оренбургского казачьего войска. В Магнитогорске, Миассе, Златоусте, Челябинске появились специальные казачьи уполномоченные. Но, к сожалению, все остановилось. Вы знаете, внутри руководства России есть патриоты и те, кто готов сделать хуже России. Когда все увидели, что подымается общественное казачье движение небывалыми темпами (появились большие организации «Союз казаков» и «Казаки-воины России и зарубежья»), господин Березовский сделал все, чтобы расколоть это движение. Ельцинская команда создала так называемые реестровые войска. Туда начали принимать всех. Если общественные организации интересовались происхождением кандидата на вступление, взглядами, целью прихода в казачье движение, то в реестр брали закрыв глаза. Есть разница в том, что человек желает. Одно дело – надеть лампасы и патрулировать улицы, другое – задаться целью возрождать традиции, духовные ценности. Неслучайно реестровые войска разделились. Там, где было сильное казачество в Челябинской области, сегодня заглушили всё. Надеюсь, вы, Александр Леонидович, будучи в президентском совете, поможете объединению всех казачьих организаций. Нам делить нечего.
Корр.:
– Возможно ли возрождение казачества сегодня в той степени, в какой это сословие переживало возрождение в 19 веке, в эпоху повального обращения к своим корням во всех странах?
– Думаю, что возрождение казачества как сословия невозможно. Для этого нужно свое землевладение, казачья служба и проживание на определенной территории со своей широчайшей территорией. Такое в наши дни трудно представить. А вот в плане духовном, я считаю, вполне можно ожидать ренессанса, особенно на традиционных казачьих территориях. Литература, искусство, фольклорные группы могут сыграть свою роль. Плюс привлечение казаков к решению хозяйственных вопросов и правопорядка. Население нужно заинтересовать. Сегодня может возродиться казачий дух не как сословный, а дух служения Родине. Но для этого нужны совместные усилия.
Фото из архива «Вечернего Челябинска»
– Александр Леонидович, чем занимается президентский совет?
– Научно-консультативный центр при президенте РФ был создан еще в 90-х. Напомню, членом этого совета был мой учитель профессор Владимир Мамонов. Деятельность этого совета то разгоралась, то затухала в зависимости от того, кто стоял во главе. Сейчас обновился кадровый состав. Чего я ожидаю как член совета? Думаю, раза два в год нас будут собирать, какие-то задачи ставить. Я понимаю, что эти задачи будут в основном экспертного характера. И участие в культурно-просветительских мероприятиях, которые будут проводить казачьи общества. Сегодня казачество, в отличие от царской России, более распространенное понятие. Если раньше были исключительно казачьи края, то теперь потомки казаков живут везде – от Санкт-Петербурга до Сибири. В совете есть рабочие группы по проблемам современного казачества и по патриотическому воспитанию.
«ВЧ»:
– Ваша последняя книга – о казачестве в эмиграции?
– За пределами России к концу 1920 года оказалось около 60 тысяч казаков. Цифра примерная, потому что казаки постоянно мигрировали из одной страны в другую. На фоне двухмиллионной армии белой эмиграции это, в общем, не так и много. Но тем не менее казачья эмиграция представляла особую силу. В этом помогали чувство локтя, солидарности, взаимопомощи в среде казаков. В Париже, Праге, Харбине, Шанхае создавались казачьи союзы. Наиболее известен казачий союз в Маньчжурии во главе с атаманом Григорием Семеновым.
Казаки составляли наиболее активную силу в борьбе с советским режимом. Однако казаки не сливались с остальной белой эмиграцией, хотя цель и задача была одна – освобождение Родины от большевизма. Но у них была автономия от командующего Петра Врангеля и других лидеров белой эмиграции. Казаки во многом сумели сохранить традиции сословной культуры. В частности, сохранили казачьи хоры (донские, кубанские). В Шанхае тоже был хор казаков (оренбургские, забайкальские). Были известны казачьи газеты, журналы, которые публиковали прозу, поэзию. Сохранились письма Николая Николаевича Туроверова, самого знаменитого казачьего поэта зарубежья. Казачья эмиграция, я считаю, была уникальным явлением.
Редактор газеты «Аргументы недели – Южный Урал» Владимир Филичкин:
– Для чего это нужно сегодня людям знать?
– Для чего нам нужна история 20 века? Чтобы видеть полноценно, в многоцветьи историю первой половины 20 века. В советский период сложился стереотип, будто бы белая эмиграция – это сплошь одни реакционеры, ненавистники советского строя. Но история эмиграции – неотъемлемая часть нашей отечественной истории. Сегодня за границей находится 30 миллионов русских.
«ВЧ»:
– Александр Леонидович, почему вы занялись темой казачества?
– Владимир Мамонов мне однажды предложил заняться историей нагайбаков. А в 1992 году исполнилось 150 лет, как казаки-нагайбаки переселены были из Уфимской губернии в Верхнеуральский уезд Оренбургской губернии. Мне стала интересна эта проблема. Это белое пятно. Сама по себе уникальность казачества как субэтноса русского и других народов и как сословия – очень интересный объект изучения.
Владимир Филичкин:
– У нас сейчас отношение к казачеству несколько брезгливое: «ряженые», «опричники» и прочее...
– Я считаю, что казаки – почвенники. Казаки были созданы суровой феодальной эпохой. Многие современные казаки своих корней досконально не знают. Но я говорю о настоящих казаках. Рассматриваешь старинные фотографии. Всегда поражает в них чувство собственного достоинства, выправка, уверенность в себе и вера в то, что государство их не оставит. Это были патриоты в полном смысле слова. Казачье сословие оформилось как патриотическое, находящееся на службе у Отечества. Начиналось казачество с «гуляй-поля», с «вольных людей». Вспомните Запорожскую Сечь. Но наряду с этим появлялось городское казачество вдоль полосы Дикой степи. Нужен был буфер, пограничный заслон, чтобы противостоять кочевникам, в том числе от набегов Крымского ханства, Османской империи, могущественной Речи Посполитой.
Владимир Филичкин:
– Вы сказали, что по взглядам вы державник, государственник.
– Поясню. К государству можно относиться по-разному, но это не мешает любить свой народ, свою Родину.
Владимир Филичкин:
– Вы занимаетесь наукой, преподавательской деятельностью. Зачем вам участие в президентском совете, которое будет только отнимать время? Какой вы от этого ожидаете эффект?
– Безусловно, ожидаю. Информация в рамках президентского совета, я уверен, будет такая, которую не получить в открытых источниках. Это я пытаюсь переосмыслить и в нужном духе подать студентам.
Владимир Филичкин:
– Но теперь вы, получается, не просто профессор, а общественный деятель. И люди от вас начнут чего-то ждать...
– На Урале было два казачьих войска – Яицкое и Оренбургское. Думаю, что в президентском совете будут планироваться какие-то мероприятия, в которых мы по возможности будем принимать участие. И точно мы будем участвовать в культурно-просветительной работе. Думаю, мы будем сотрудничать, в частности, с председателем Высшего совета регионального отделения Союза казаков-воинов России и зарубежья Михаилом Лонщаковым. При этом в администрации губернатора есть специальное управление по работе с казачеством.
Михаил Лонщаков:
– Такое управление было при губернаторе Вадиме Соловьеве, настоящем казаке по происхождению и по душе. Тогда очень мощно начало возрождаться казачество. В Челябинской области было организовано три отдела Оренбургского казачьего войска. В Магнитогорске, Миассе, Златоусте, Челябинске появились специальные казачьи уполномоченные. Но, к сожалению, все остановилось. Вы знаете, внутри руководства России есть патриоты и те, кто готов сделать хуже России. Когда все увидели, что подымается общественное казачье движение небывалыми темпами (появились большие организации «Союз казаков» и «Казаки-воины России и зарубежья»), господин Березовский сделал все, чтобы расколоть это движение. Ельцинская команда создала так называемые реестровые войска. Туда начали принимать всех. Если общественные организации интересовались происхождением кандидата на вступление, взглядами, целью прихода в казачье движение, то в реестр брали закрыв глаза. Есть разница в том, что человек желает. Одно дело – надеть лампасы и патрулировать улицы, другое – задаться целью возрождать традиции, духовные ценности. Неслучайно реестровые войска разделились. Там, где было сильное казачество в Челябинской области, сегодня заглушили всё. Надеюсь, вы, Александр Леонидович, будучи в президентском совете, поможете объединению всех казачьих организаций. Нам делить нечего.
Корр.:
– Возможно ли возрождение казачества сегодня в той степени, в какой это сословие переживало возрождение в 19 веке, в эпоху повального обращения к своим корням во всех странах?
– Думаю, что возрождение казачества как сословия невозможно. Для этого нужно свое землевладение, казачья служба и проживание на определенной территории со своей широчайшей территорией. Такое в наши дни трудно представить. А вот в плане духовном, я считаю, вполне можно ожидать ренессанса, особенно на традиционных казачьих территориях. Литература, искусство, фольклорные группы могут сыграть свою роль. Плюс привлечение казаков к решению хозяйственных вопросов и правопорядка. Население нужно заинтересовать. Сегодня может возродиться казачий дух не как сословный, а дух служения Родине. Но для этого нужны совместные усилия.
Для справки:
22 года назад Александр Худобородов защитил докторскую диссертацию по проблеме «Казачество в России и эмиграции, 1920–1945 годы. Военные, социально-политические, культурные проблемы» в МГУ им. Ломоносова. Это была первая в стране докторская диссертация по казачьей миграции. Сегодня у него более 100 публикаций по истории казачества.Фото из архива «Вечернего Челябинска»