Павел Крутолапов: Челябинск нужно наполнить смыслами

В рамках проекта «Дни дизайна», которые проходят в Челябинской областной публичной библиотеке, состоялся public-talk с главным архитектором города Павлом Крутолаповым. Модератором встречи был директор ИД «Вечерний Челябинск» Сергей Филичкин.

– Мне известно, что вы коренной челябинец, профессиональный архитектор, – обратился на правах модератора к гостю public-talk Сергей Филичкин. – Вы много лет проработали в архитектурных компаниях. Вы выросли в этом городе, видели, как он развивался. Но сейчас, как главный архитектор Челябинска, можете рассказать, изменилось ли у вас восприятие города? Стали ли вы как-то иначе на него смотреть?

– Восприятие, конечно, меняется. В большей степени в том смысле, что если раньше какие-то решения можно было критиковать, то сегодня можно ругать только себя. Если говорить про ощущение города, то в настоящее время мне очень хочется сравнивать его с детской комнатой, в которую заходишь и первое, что хочется сделать, прибраться. Когда я еду или иду по городу, то мне многое бросается в глаза. Телефон уже переполнен снимками. Один вопрос, как до этого добраться.

Диагноз для города

• Есть мнение, что у Челябинска масса болячек. И многие челябинцы восприняли вас на этой должности своего рода доктором, который будет лечить город. На ваш взгляд, чем именно наш город болеет? И что нужно сделать, чтобы он стал удобным, безопасным, комфортным, красивым?

• В Челябинске несколько ключевых проблем. В первую очередь, это большое количество диалектов, которые трудно переводимы между собой. У бизнеса – свой, у застройщиков – другой, у архитектуры – третий, у администрации – четвертый. Сейчас этого общего языка нет, а потому нет и понимания, нет общего набора символов, с помощью которых можно вести общение. И важно сформировать этот язык, который позволит всем договориться.

Если конкретизировать, то самая ключевая проблема – это разорванная ткань города, хаотичное развитие, отсутствие сформированного центра города, отсутствие соответствующих плотностей в городе. Речь идет о том, что у нас нет ощущения, что мы можем идти из точки А в точку Б и ощущать себя в этот момент прекрасно. Поэтому мы находимся в одной точке и чувствуем там себя хорошо, а потом едем в другую, чтобы там тоже хорошо себя чувствовать. Но если мы говорим о человеческом капитале, перспективах развития, то современный город должен предоставлять возможность передвигаться по городу и чувствовать себя в этот момент хорошо. 

Резюмируя, можно обозначить две проблемы – отсутствие общего языка, который нужно настроить, и разрозненность города, а значит нужно его «срастить».

– В одном из своих выступлений вы сказали, что любой город должен гармонично сотрудничать с природой. По крайней мере, не противоречить ей. Из ваших слов можно понять, что у Челябинска две такие доминанты – это река Миасс и городской бор. Но в настоящее время кажется, что Челябинск, как город, в ужасе отступился от реки, которая давно заброшена, да и с городским бором у города не совсем понятные взаимоотношения. Есть какие-то задумки в этом направлении ?

– Есть. Что касается реки, то вдоль всей территории предложено ввести зону скверов и парков. Это большая амбициозная задача, которая будет развиваться, когда, наверное, меня уже не будет на этой должности. Но это первый и очень смелый шаг. Это означает, что река, которая связывает четыре района, станет большой велопешеходной артерией, которая позволит человеку свободно передвигаться из одного района города в другой. И мы закрепили в генеральном плане, что никакой застройки там быть не может. 

Если говорить про городской бор, то он прекрасен, но проблема в том, что в него также сложно попасть из многих районов города. А чтобы погулять в нем, нужно ехать сначала в центр города. И сегодня есть понимание, что нужно создать доступ в городской бор из многих территорий Челябинска. Я сейчас говорю исключительно про пешеходный доступ.

Кроме того, важно развивать городской бор, но здесь нужно действовать очень аккуратно, и так, чтобы это развитие было открытым и прозрачным, чтобы был общественный контроль.

В розовых очках

– Когда вы принимали участие в конкурсе на должность главного архитектора, то сами про себя сказали, что одна из причин вашей победы, что вы смотрите на мир через розовые очки. Что вы имели в виду?

– Наверное то, что меня на сегодняшний день не останавливают никакие сложности. Просто когда что-то нужно сделать, это необходимо воспринимать, как два возможных варианта событий для себя: первый – назвать проблему, второй – назвать задачу. 

Когда мы переходим на формулировку задачи, то начинаем выстраивать для себя некую дорожную карту реализации и исполнять ее. И мы не обращаем внимание на те сложности, с которыми, безусловно, столкнемся.

Сейчас все и сразу ожидают от главного архитектора каких-то побед. Но мало кто знает, что у нас нет даже такого документа, как эскизный проект. А это значит, что архитектурный облик здания не обязан согласовываться. И ключевой вопрос сейчас – создать регламенты, правовую базу, которая регулировала бы эти взаимоотношения, позволила бы четко понимать, что архитектурный облик города – это не игрушки бизнеса, это облик города на десятилетие.

– А как получилось, что в Челябинске появилось много зданий, которые совершенно не вписываются в архитектурно-исторический ансамбль, конфликтуют с соседними зданиями? Таких примеров очень много.

– Не знаю, как получилось. Наверное, всему виной обрушившиеся деньги, эксперименты в плане архитектуры, когда к нам пришли современные материалы, амбиции застройщиков. Я помню время, когда только одна компания в городе могла строить монолитные дома. Но технологии стали приходить, и многие научились с ними работать. А диалога не было.

А как должно быть? Допустим, есть определенное пространство для развития. Создается объемно-пространственный регламент, который на основании оценок исторических зданий разрешает строительство, но с с оговоркой по этажности, ключевым элементам и т. д.

Что касается новых территорий, то здесь прежде чем что-то проектировать, нужно проанализировать природную составляющую, плотность, понять, какая это территория, где здесь должен быть двор, а где – квартира. Это разные формы ощущения собственности. И когда мы будем работать в таких регламентах, будет меньше неприятных сюрпризов.

Сценарии жизни

– Я знаю, что вы убежденный противник панельного домостроения. Но надо признать, что для многих не очень богатых жителей нашего города сейчас купить такое эконом-жилье – это один из немногих вариантов. Есть ли какие-то другие цивилизованные эконом-варианты, которые могли бы заменить «панельку»?

– Город должен быть разнообразным, это один из важных критериев. Ведь кто-то хочет жить и в пятиэтажной застройке. Например, я вырос в Ленинском районе на улице Гончаренко. Там стоят пятиэтажные хрущевки. Я до сих пор, когда туда приезжаю, ощущаю себя лучше, нежели в любом современном панельном микрорайоне. Потому что расстояние между домами – не меньше 30 метров. Мало кто знает, что 30 метров позволяет не только визуально контролировать пространство, но и еще осуществлять контроль на слух. Получается,что я интуитивно чувствую себя в безопасности и комфорте, потому что двумя органами восприятия мира контролирую пространство.

Также хочу отметить, что существуют понятия «покупатель первого порядка» и «покупатель второго порядка». Покупатель первого порядка – это тот, кто совершает свою сделку с недвижимостью впервые.

А вот покупатель второго порядка приобретает уже не квадратные метры, а сценарии жизни.

И сейчас есть четкое понимание, что у нас квадратных метров для покупателей первого порядка не то чтобы достаточно, а избыточно. А вот что касается покупателей второго порядка, то здесь необходимо работать. На сегодняшний день мы должны строить уже не квадратные метры, а создавать разные сценарии жизни. Будут ли они дороже? Да, будут. Но в сегодняшний ценовой реальности невозможно создавать новые сценарии и новый продукт. Стоимость должна повышаться, потому что только через ее повышение мы сможем получать дополнительные сервисы.

– К сожалению, в Челябинске каждый год погибает много деревьев, причем по непонятным причинам...

– Надо понимать, что у каждого дерева есть свой цикл. Все города меняют одни деревья на другие – это нормально, и происходит это планово. У нас есть возможность не получить, например, «голый» проспект Ленина, если мы начнем решать вопрос озеленения. А мы уже начали. Впервые за долгое время планируется высаживать крупномеры. Также мы закладываем полноценное обслуживание деревьев, которое позволит ему прижиться. И для меня важно сделать так, чтобы человеку на улице было комфортно. А комфортно ему будет, когда он будет идти по ровной плитке и в тени деревьев.

Суперпуть мегаполиса

– Есть в мире или в России какой-то город, архитектурой которого вы восхищаетесь и хотели бы привнести из его архитектурного облика что-то в Челябинск?

– Нет. Я в каждом городе, в котором бываю, нахожу что-то что мне нравится. К примеру, можно восхищаться Копенгагеном – прекрасный город. Но когда-то он был в абсолютном убытке, из него уезжало население. Что сделали местные власти? Выстроили грамотную работу в плане архитектуры, ввели регламенты. И сегодня Копенгаген постоянно появляется на обложках архитектурных журналов, и все больше людей хотят его посетить. И этот город своего рода «учебник» – как понять, что ты деградируешь, и встать на рельсы реновации, обновления, развития и роста.

В каждом городе можно найти прекрасные элементы в архитектуре зданий или сами красивые здания, здесь бы я не стал выделять что-то конкретное. Это нецелесообразно.

– Я боюсь историй про суперпуть. Но я считаю важной системную и плавную работу, которая позволяет сделать работу над ошибками. Другими словами, сделали первый шаг, проанализировали, и только потом сделали второй.

Но у Челябинска все же есть своя особенность. И приезжавшие коллеги как-то обратили внимание, что помимо большого количества красивых женщин в Челябинске, у нас очень широкие улицы. И эта особенность позволяет сделать разумную дорогу, с разумным количеством и шириной полос, качественное благоустройство и эффективное пространство для жизни.

Транспортный вопрос

– Многие автомобилисты переживают, что если будет заужение дорог, то город, подобно Екатеринбургу, встанет в пробках. Так ли это?

– Попробуем смоделировать ситуацию. К примеру, вы едете во втором ряду по проспекту Ленина в районе Алого поля. И тут одна маршрутка начинает объезжать другую, а та объезжает третью. В результате, даже если там будет пять полос в одну сторону, три из них с шагом в 400 метров будут «съедены». Почему города пришли к выделенке? Не для того, чтобы ущемить автомобилистов, а чтобы избежать этой ситуации. Потому что при выделенной полосе «поедается» только одна, а при описанной ситуации – все с три с шагом в 400 метров. 

Поэтому, если говорить о «выделенках», то они нужны. Только настроить нужно все правильно при системном подходе, без революций. Автомобилисты могут не переживать, резких движений в этой работе не будет.

– Возможно ли решить проблему парковочных мест в центре Челябинска?

– Нет. И ни один город мира не может решить эту проблему. Единственный путь развития – создание платных парковок. Но не с точки зрения зарабатывать, а чтобы человек понимал, что стоимость владения автомобилем – это не только стоимость самой машины и бензина. Мы должны очень плавно вводить систему ограничений, чтобы житель города был заинтересован приезжать в центр на общественном транспорте. Понятно, что параллельно с этим нужно развивать общественный транспорт. В Челябинске с ним также большая проблема.

– В Челябинске есть очень большая проблема – маятниковая миграция. То есть, каждое утро огромное количество людей на машинах и на общественном транспорте приезжает с окраин и из спальных районов в центр города, а вечером – едут обратно. Это вопрос можно как-то решить?

– Да, развитием сервисов в районах. Москва сейчас запускает проект, в рамках которого также планируется развивать районы. Задумка этого проекта в том, что каждый район начинает развиваться с какого-то ключевого ядра внутри себя. Ключевое ядро – это общественно значимый функционал. Если мы сможем в каждом районе начать развивать такой функционал, создавать сервисы, которые позволят человеку чувствовать себя комфортно в своем районе, ему не придется ехать в центр города. То есть, каждый район должен начать формировать свой центр и тогда маятниковая миграция сократится.

Показательный пример

– Можете назвать, на ваш взгляд, два-три самых красивых здания в Челябинске? Показательных, на которые можно равняться?

– Могу, но не буду. Это сразу даст портрет моим вкусовым пристрастиям. А я могу объективно оценивать любые стилистики.

– А пару самых некрасивых зданий?

– Аналогично. Поймите, я умею ценить разные стилистики, если они сделаны с уважением к среде, к человеку, с уважением к градостроительной ситуации. И если эти правила соблюдены, то с любым стилем можно работать. Мне не нравится давать оценки. Лучше говорить про то, что нужно делать – это повестка про завтра. А про то, что когда-то было – это повестка про вчера, про это не хочу.

– Каких полезных строений не хватает Челябинску, что можно было бы еще построить в городе?

– Вторую очередь Челябинской областной публичной библиотеки, Филармонию, Выставочный зал. Ведь у нас есть невероятная экспозиция, но ее негде показывать. Нужны объекты культуры, экспоцентры, а также объекты, где могут собираться разные культурные слои граждан.

– Где бы вы все это разместили? В центре или в спальных районах?

– Если говорить про такой объект, как Филармония, то она не может быть в каждом районе. Это нелепо. В данном случае нужна центральная дислокация.

– Довольны ли вы внешним видом площади Революции?

– Нет. Ну а если пофантазировать, то главную площадь города нужно перенести. Очевидно, что каждый город должен иметь свою центральную площадь. Но мы под знаменами Владимира Ильича Ленина отмечаем все праздники. Должен ли он сохраниться как памятник архитектуры? Должен. А вот в каком виде, это вопрос для дискуссии.

В чем основная проблема площади Революции? В том что мы ее не эксплуатируем, у нее нет смыслов. Весь ее смысл в том, чтобы собраться на ней один-два раза в год, ну и построить зимой ледовый городок. И здесь надо что-то менять. Например, у нас есть прекрасная пешеходная улица Кировка. Но на нее люди приезжают, походят и уезжают. А ведь рядом есть театр драмы имени Наума Орлова с каскадом парков, но почти никто не пересекает проспект Ленина с Кировки в сторону театра. Потому что это неудобно, необходимо спускаться в подземные переходы. А это проблематично, особенно для маломобильных групп населения.

– А стоит ли сохранять подземные переходы?

– При наличии возможности, всегда предпочтительно иметь наземный переход. Ведь город – это набор эмоций. Когда мы с чем-то контактируем, мы испытываем те или иные эмоции. Поэтому все нужно мерить эмоциями. Эмоционально для человека перейти реку вброд это тоже самое, что и перейти дорогу по подземному переходу. И тут появляется сложная дилемма. С одной стороны, мы не можем избежать подземных переходов, но тогда возникает вопрос, как быть с маломобильными группами населения? Существующий пандус порой слишком экстремален. Лифты предполагают невероятную финансовую нагрузку. Но если мы будем говорить об этом как об инвестиционном проекте, то, наверное, лифт сможет существовать, но все же при понимании, что наземный переход всегда лучше.

Новый облик для центра

– В этом году нам обещают преображение Кировки. Каких улучшений нам ждать на пешеходной улице города?

– Будут убраны ларьки, за исключением киосков «Роспечати» и «Вечернего Челябинска». Однако их внешний вид изменится. Также останется павильон сувениров. Но вся центральная часть будет вычищена от ларьков. Также будут демонтированы все подсветки, которые в народе прозвали «стрингами». Планируется установить малые архитектурные формы, также будет добавлено качественно другое озеленение.

– Каким вы видите Челябинск через 5–10 лет?

– Город – комфортный для всех пользователей, для разных социальных групп. Мы должны думать, как город отвечает запросу ребенка, пенсионера, взрослого. Челябинск будущего – не город, который предоставляет квадратные метры, а город, которые предоставляет сервисы и сценарии жизни. И их должно быть много, чтобы каждый мог выбрать подходящий.

– Чем бы вы хотели запомниться в истории города как главный архитектор?

– Как человек, который настроил эту парадигму мышления, попытался создать язык между всеми игроками в этой большой игре по преображению города.

Фото Дмитрия Куткина