Уральское СУ на транспорте заявило о десятках погибших на объектах РЖД
Расследованиями занимаются только 5 криминалистов Резонансные катастрофы с многочисленными человеческими жертвами на территории УрФО, ежегодно попадающие в федеральные сводки новостей, приходится расследовать крайне узкому числу специалистов. Следователи-криминалисты Уральского СУ на транспорте, подразделение которых насчитывает всего 5 штатных единиц, вынуждены незамедлительно охватывать вниманием территорию от Пермского края до востока ХМАО-Югры и от Оренбуржья до арктического побережья ЯНАО. Как выясняется в ходе расследования возбужденных уголовных дел, главными причинами массовых ЧП в подавляющем большинстве случаев становятся пренебрежение нормами безопасности и халатность лиц, ответственных за безопасность в воздушном пространстве и на путях РЖД. О специфике проводимых экспертиз, применяемых в расследованиях технологиях, кадровой укомплектованности и проблемах с кандидатами на место в экспертном сообществе, а также наиболее громких катастрофах в регионах УрФО за последние годы «Правда УрФО» побеседовала с руководителем отдела криминалистики Уральского следственного управления на транспорте СКР Николаем Сидоровым.
«Правда УрФО»: Николай Геннадьевич, расскажите об основных функциях, которые выполняет возглавляемый вами отдел.
Николай Сидоров: Основные функции – это, прежде всего, криминалистическое сопровождение расследования преступлений, оказание методической помощи в расследовании, и практической – в проведении конкретных следственных и процессуальных действий с применением криминалистической техники. Мы проводим работу по повышению квалификации следователей в различных формах – это и семинарские занятия, и стажировки в отделе, и разработка методик и алгоритмов по конкретным направлениям. Без нашего отдела не обходится назначение различных сложных либо нетрадиционных видов экспертиз.
Николай Сидоров слева
«Правда УрФО»: Часто ли приходится выполнять нетривиальную работу?
Николай Сидоров: Из последнего можно отметить достаточно интересную экспертизу. В акватории Обской губы в ЯНАО был найден фрагмент человеческого тела. В ходе расследования уголовного дела установили, что он принадлежит пропавшему с борта пассажирского судна человеку. В ходе следствия возникла необходимость в проведении ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы с целью установления возможности причинения потерпевшему повреждений вращающимися винтами пассажирского судна. Эксперты Свердловского бюро СМЭ пояснили, что для ее проведения необходимо предоставить само орудие – винты судна. Но как снять винты во время северной навигации, когда у экипажей судов каждый час на счету, и доставить их в Екатеринбург? В итоге отдел криминалистики приобрел несколько брусков скульптурного пластилина, а следователь-криминалист вылетел в Салехард, где в условиях сухого дока на него произвели слепки всех граней обоих винтов судна. С применением манекена воспроизвели все возможные варианты расположения тела человека относительно винтов судна и выступающих деталей. По итогам проведенной экспертизы мы окончательно доказали, что в отношении потерпевшего противоправных действий не совершено, а его гибель явилась результатом несчастного случая.
«Правда УрФО»: Достаточными ли материально-техническими ресурсами располагает подразделение?
Николай Сидоров: Однозначно – да. Для целей и задач, в соответствии с которыми работает отдел криминалистики, и учетом специализации следственного управления – расследования преступлений на транспорте, – мы оснащены всем необходимым. С 2010 года в техоснащение следственных органов вкладывались значительные средства. У нас есть и спецтехника – передвижные криминалистические лаборатории, снегоходы, болотоходы, моторная лодка, квадрокоптер, и необходимая криминалистическая техника, включая обнаружитель скрытых видеокамер, мобильный комплекс по сбору и анализу цифровых данных с мобильных устройств, нелинейный локатор. У сотрудников отдела есть необходимая полевая форма, а также меховые костюмы для работы в условиях низких температур. При необходимости мы можем развернуть пневмокаркасный модуль для работы на месте происшествия. В нем может разместиться до 6 человек. Модуль имеет автономный источник питания и дизельный отопитель. Но главное техсредство остается прежним – это голова.
«Правда УрФО»: Известно, что в отдел криминалистики Уральского следственного управления на транспорте СКР входит только 5 штатных единиц. Достаточно ли этого для работы на огромной территории – от Оренбуржья до ЯНАО?
Николай Сидоров: Да, отдел состоит всего из 5 единиц, включая эксперта-полиграфолога. Работа у всех напряженная, однако мы справляемся.
«Правда УрФО»: Если говорить о ЧП с воздушным транспортом, в каких известных расследованиях принимал участие отдел?
Фото: Виктория Ющенко, «Коммерсантъ»
Николай Сидоров: Если брать только самые известные, в том числе получившие широкую огласку в федеральных СМИ, то это катастрофа 2008 года с самолетом Boeing в Перми, крушение лайнера ATR-72 в 2012 году после взлета из аэропорта Тюмени, исчезновение в июне 2012 года и обнаружение обломков в мае следующего обломков самолета Ан-2 в болотах под Серовом, катастрофа вертолета Ми-2 в Пуровском районе ЯНАО в 2014 году, крушение вертолета Robinson R-66 на острове Белый в ЯНАО в 2016 году. Последней из крупных катастроф стало крушение вертолета Ми-8 в октябре 2016 года с 19 пассажирами на борту. На месте происшествия следственная группа находилась 7 дней, проводя осмотры места падения воздушного судна и аэропорта назначения, посадочных площадок, выемки и осмотр топлива, документов, записей переговоров. Были назначены экспертные исследования по обнаруженным трупам и выжившим, организована работа с родственниками, проведены допросы авиаперсонала, организованы выемки документации.
«Правда УрФО»: Регулярно в новостных сводках фигурируют и происшествия на путях РЖД. Часто ли приходится расследовать такие инциденты?
Николай Сидоров: Конечно, помимо авиакатастроф, мы прибываем и на место ЧП с железнодорожным подвижным составом. Так, только за 2019 год следственным управлением проведены проверки и расследования по 140 случаям травмирования людей, из них по 81 со смертельным исходом. Например, мы 3 года подряд выезжали в Миасс по фактам схода грузовых составов фактически на одном участке дороги. В 2012 году – это перегон Флюсовая – Сыростан. Там произошел сход 18 вагонов. В мае 2013 года сход 16 вагонов произошел на перегоне Златоуст – Уржумка. В феврале 2014 года ЧП зафиксировали на перегоне Уржумка – Хребет, сошло с рельсов 30 вагонов. Основной причиной этих инцидентов являлось ненадлежащее выполнение работ по текущему содержанию и капитальному ремонту путей. Во всех указанных случаях мы выезжали на осмотр места происшествия и помогали в назначении судебных технических экспертиз. Отмечу также, что в обязательном порядке мы организуем и проводим следственные эксперименты по уголовным делам о смертельных железнодорожных травмированиях несовершеннолетних, участвуем и в расследовании других категорий уголовных дел, в том числе коррупционных.
Фото: пресс-служба ГУ МЧС России по Челябинской области
«Правда УрФО»: Что стало причиной создания института следователей-криминалистов и ощущается ли, по вашему мнению, дефицит квалифицированных кадров?
Николай Сидоров: Криминалистика как таковая – учебная дисциплина. В России есть немало выдающихся ученых, занимающихся криминалистикой. Если же говорить о следователях-криминалистах, подразделениях криминалистики на местах, то это несколько другое. Мы не являемся экспертами-криминалистами, как в системе МВД России. До создания СК РФ существовал институт прокуроров-криминалистов, а задачами службы стало внедрение в практику научно-технических средств и рекомендаций по раскрытию и расследованию преступлений, подследственных, в основном, органам прокуратуры – убийств и изнасилований, обучение и повышение квалификации следователей органов прокуратуры. Фактически прокурор-криминалист участвовал в досудебном судопроизводстве не как надзирающий прокурор, а как аналитик, оказывающий помощь в расследовании наиболее тяжких либо общественно-значимых преступлений. Теперь место прокуроров-криминалистов заняли следователи-криминалисты.
Сегодня СК России обеспечен высокотехнологичным оборудованием, требующим не только навыков владения, но и определенного мастерства. Это относится ко всему высокотехнологичному оборудованию и традиционным кримсредствам. Широкий диапазон применяемой техники приводит к специализации сотрудников. Отвечая на ваш вопрос, могу сказать только одно. Если человек приходит не из другого подразделения криминалистики, то в любом случае требуется его обучение, которое происходит постоянно в процессе трудовой деятельности. Сотрудник может быть высококвалифицированным следователем, но он не владеет всем набором криминалистических средств, имеющихся в отделе, не расследовал, к примеру, авиакатастрофы. Поэтому квалификацию всегда приходится расширять и поддерживать. Нельзя стоять на месте.
«Правда УрФО» продолжит следить за развитием событий.
Фото превью: Уральское СУТ СК России
«Правда УрФО»: Николай Геннадьевич, расскажите об основных функциях, которые выполняет возглавляемый вами отдел.
Николай Сидоров: Основные функции – это, прежде всего, криминалистическое сопровождение расследования преступлений, оказание методической помощи в расследовании, и практической – в проведении конкретных следственных и процессуальных действий с применением криминалистической техники. Мы проводим работу по повышению квалификации следователей в различных формах – это и семинарские занятия, и стажировки в отделе, и разработка методик и алгоритмов по конкретным направлениям. Без нашего отдела не обходится назначение различных сложных либо нетрадиционных видов экспертиз.
Николай Сидоров слева
«Правда УрФО»: Часто ли приходится выполнять нетривиальную работу?
Николай Сидоров: Из последнего можно отметить достаточно интересную экспертизу. В акватории Обской губы в ЯНАО был найден фрагмент человеческого тела. В ходе расследования уголовного дела установили, что он принадлежит пропавшему с борта пассажирского судна человеку. В ходе следствия возникла необходимость в проведении ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы с целью установления возможности причинения потерпевшему повреждений вращающимися винтами пассажирского судна. Эксперты Свердловского бюро СМЭ пояснили, что для ее проведения необходимо предоставить само орудие – винты судна. Но как снять винты во время северной навигации, когда у экипажей судов каждый час на счету, и доставить их в Екатеринбург? В итоге отдел криминалистики приобрел несколько брусков скульптурного пластилина, а следователь-криминалист вылетел в Салехард, где в условиях сухого дока на него произвели слепки всех граней обоих винтов судна. С применением манекена воспроизвели все возможные варианты расположения тела человека относительно винтов судна и выступающих деталей. По итогам проведенной экспертизы мы окончательно доказали, что в отношении потерпевшего противоправных действий не совершено, а его гибель явилась результатом несчастного случая.
«Правда УрФО»: Достаточными ли материально-техническими ресурсами располагает подразделение?
Николай Сидоров: Однозначно – да. Для целей и задач, в соответствии с которыми работает отдел криминалистики, и учетом специализации следственного управления – расследования преступлений на транспорте, – мы оснащены всем необходимым. С 2010 года в техоснащение следственных органов вкладывались значительные средства. У нас есть и спецтехника – передвижные криминалистические лаборатории, снегоходы, болотоходы, моторная лодка, квадрокоптер, и необходимая криминалистическая техника, включая обнаружитель скрытых видеокамер, мобильный комплекс по сбору и анализу цифровых данных с мобильных устройств, нелинейный локатор. У сотрудников отдела есть необходимая полевая форма, а также меховые костюмы для работы в условиях низких температур. При необходимости мы можем развернуть пневмокаркасный модуль для работы на месте происшествия. В нем может разместиться до 6 человек. Модуль имеет автономный источник питания и дизельный отопитель. Но главное техсредство остается прежним – это голова.
«Правда УрФО»: Известно, что в отдел криминалистики Уральского следственного управления на транспорте СКР входит только 5 штатных единиц. Достаточно ли этого для работы на огромной территории – от Оренбуржья до ЯНАО?
Николай Сидоров: Да, отдел состоит всего из 5 единиц, включая эксперта-полиграфолога. Работа у всех напряженная, однако мы справляемся.
«Правда УрФО»: Если говорить о ЧП с воздушным транспортом, в каких известных расследованиях принимал участие отдел?
Фото: Виктория Ющенко, «Коммерсантъ»
Николай Сидоров: Если брать только самые известные, в том числе получившие широкую огласку в федеральных СМИ, то это катастрофа 2008 года с самолетом Boeing в Перми, крушение лайнера ATR-72 в 2012 году после взлета из аэропорта Тюмени, исчезновение в июне 2012 года и обнаружение обломков в мае следующего обломков самолета Ан-2 в болотах под Серовом, катастрофа вертолета Ми-2 в Пуровском районе ЯНАО в 2014 году, крушение вертолета Robinson R-66 на острове Белый в ЯНАО в 2016 году. Последней из крупных катастроф стало крушение вертолета Ми-8 в октябре 2016 года с 19 пассажирами на борту. На месте происшествия следственная группа находилась 7 дней, проводя осмотры места падения воздушного судна и аэропорта назначения, посадочных площадок, выемки и осмотр топлива, документов, записей переговоров. Были назначены экспертные исследования по обнаруженным трупам и выжившим, организована работа с родственниками, проведены допросы авиаперсонала, организованы выемки документации.
«Правда УрФО»: Регулярно в новостных сводках фигурируют и происшествия на путях РЖД. Часто ли приходится расследовать такие инциденты?
Николай Сидоров: Конечно, помимо авиакатастроф, мы прибываем и на место ЧП с железнодорожным подвижным составом. Так, только за 2019 год следственным управлением проведены проверки и расследования по 140 случаям травмирования людей, из них по 81 со смертельным исходом. Например, мы 3 года подряд выезжали в Миасс по фактам схода грузовых составов фактически на одном участке дороги. В 2012 году – это перегон Флюсовая – Сыростан. Там произошел сход 18 вагонов. В мае 2013 года сход 16 вагонов произошел на перегоне Златоуст – Уржумка. В феврале 2014 года ЧП зафиксировали на перегоне Уржумка – Хребет, сошло с рельсов 30 вагонов. Основной причиной этих инцидентов являлось ненадлежащее выполнение работ по текущему содержанию и капитальному ремонту путей. Во всех указанных случаях мы выезжали на осмотр места происшествия и помогали в назначении судебных технических экспертиз. Отмечу также, что в обязательном порядке мы организуем и проводим следственные эксперименты по уголовным делам о смертельных железнодорожных травмированиях несовершеннолетних, участвуем и в расследовании других категорий уголовных дел, в том числе коррупционных.
Фото: пресс-служба ГУ МЧС России по Челябинской области
«Правда УрФО»: Что стало причиной создания института следователей-криминалистов и ощущается ли, по вашему мнению, дефицит квалифицированных кадров?
Николай Сидоров: Криминалистика как таковая – учебная дисциплина. В России есть немало выдающихся ученых, занимающихся криминалистикой. Если же говорить о следователях-криминалистах, подразделениях криминалистики на местах, то это несколько другое. Мы не являемся экспертами-криминалистами, как в системе МВД России. До создания СК РФ существовал институт прокуроров-криминалистов, а задачами службы стало внедрение в практику научно-технических средств и рекомендаций по раскрытию и расследованию преступлений, подследственных, в основном, органам прокуратуры – убийств и изнасилований, обучение и повышение квалификации следователей органов прокуратуры. Фактически прокурор-криминалист участвовал в досудебном судопроизводстве не как надзирающий прокурор, а как аналитик, оказывающий помощь в расследовании наиболее тяжких либо общественно-значимых преступлений. Теперь место прокуроров-криминалистов заняли следователи-криминалисты.
Сегодня СК России обеспечен высокотехнологичным оборудованием, требующим не только навыков владения, но и определенного мастерства. Это относится ко всему высокотехнологичному оборудованию и традиционным кримсредствам. Широкий диапазон применяемой техники приводит к специализации сотрудников. Отвечая на ваш вопрос, могу сказать только одно. Если человек приходит не из другого подразделения криминалистики, то в любом случае требуется его обучение, которое происходит постоянно в процессе трудовой деятельности. Сотрудник может быть высококвалифицированным следователем, но он не владеет всем набором криминалистических средств, имеющихся в отделе, не расследовал, к примеру, авиакатастрофы. Поэтому квалификацию всегда приходится расширять и поддерживать. Нельзя стоять на месте.
«Правда УрФО» продолжит следить за развитием событий.
Фото превью: Уральское СУТ СК России