Река Миасс в черте города
Продолжаем публикацию материала, подготовленного в ходе студенческой экспедиции ЧелГУ по исследованию реки Миасс под общим названием "Река Миасс: как изменилась водная артерия области за 35 лет". Часть 5
Живность в водоеме и вокруг него ‑ хороший признак. Если в реке или рядом кто-то обитает, кто-то, помимо человека, соприкасается с ней – значит, ее химический состав не столь фатален. Считается, что фауна – более точный индикатор чистоты, нежели мнение «царя природы», которого созданная им цивилизация научила привыкать ко всему. Поэтому горожан радует если не запах пойманной рыбы, то хотя бы ее наличие.
«Говорят, что река Миасс в черте Челябинска необитаема. Это полная глупость, – начальник управления экологического просвещения регионального Минэкологии Виталий Безруков развенчивает предубеждения скептиков. – В последние годы много стало появляться раков, рыбы… Рыбаки говорят о больших лещах, щуках. Есть судак, окунь, карась».
Мост и набережная городского центра и правда привлекают людей с удочками и тех, кто просто неравнодушен к фауне. Еще недавно любимцем публики был бобер. Он обитал в окрестностях автовокзала «Юность». По словам эколога Кристины Юрченко, для города его присутствие нетипично, и далеко не факт, что оно связано с благоприятной экологической средой.
«Скорее всего, он жил в какой-нибудь маленькой речушке, ‑ предполагает Кристина, ‑ а потом её или загнали в трубы, или она пересохла, или ещё что-то. И ему пришлось уйти в реку Миасс».
Иными словами, бобер выбирает из двух зол меньшее. Утки тоже воспринимают реальность вполне прагматично.
«Если утка прилетела в Челябинск, это значит, что среда, в которой она обитала ранее, стала для нее непригодной, ‑ продолжает Кристина Юрченко. ‑ Горожане птиц подкармливают. Утки привыкают к этому, на них еда падает, в прямом смысле слова, с небес, и им не надо искать пропитание. У них есть незамерзающий участок, куда выходят сточные воды. Поэтому они живут здесь круглый год».
Народная молва гласит, что если в речке есть раки, то вода чистая. По словам Кристины, это совсем необязательно.
«Раки – придонные животные, питаются илом, ‑ поясняет специалист. ‑ И есть вещества (например, ионы тяжелых металлов, попадающие вместе со стоками), которые тяжелее воды, поэтому постепенно осаживаются на дно, то есть, в ил. Тяжелые металлы не выводятся из организма, они в нем накапливаются. Рак, поедая ил, вбирает в организм тяжелые металлы, что вызывает токсическое отравление. Если доза отравляющего вещества невысокая, то отравление происходит постепенно, и рак не меняет места обитания. Он может жить в таком водоеме год, может и дольше. При этом у него пониженный иммунитет, низкая сопротивляемость заболеваниям и паразитам. Если раки, моллюски (улитки) исчезли, то можно сказать, что вода очень грязная. Если они есть, но 20 лет назад их было больше – значит, вода стала хуже, и они постепенно вымирают. При этом любой вид из поколения в поколение приспосабливается к новым условиям».
Кристина подчеркивает: отравляющие вещества передаются по всей пищевой цепочке: ил – моллюск – карп – человек. Соответственно, чем чаще мы едим рыбу, выловленную из воды с тяжелыми металлами, тем больше в нашем организме накапливается отравы. Последняя через кровь распределяется по всем жизненно важным органам и способна вызывать последствия вплоть до опухолей. Впрочем, объективно оценить состояние водной фауны можно лишь после многолетних лабораторных исследований.
В этом году Миасс в черте областного центра начали чистить. В реке, разливающейся по обе стороны Кировского моста, движется желтый экскаватор-амфибия. Выдирает ковшом тростник и прочую растительность, складывает на понтоны возле берега. С них ковш другой машины наполняет кузова самосвалов. На асфальт стекает смолянистая жидкость. Такого же цвета сразу после очистки вода в реке. На ее поверхности, ближе к берегу, скопился бытовой мусор – без тростниковой зелени его, кажется, особенно много. Спустя сутки мусор тоже убрали.
Тростник, также как и выловленные из реки пластик, стекло и прочий хлам, вывозится на полигон твердых бытовых отходов «Южный» в Копейске. Растительность, в отличие от мусора, произведенного человеком, перебирается на свалку «работать» ‑ используется для засыпки и рекультивации. Речная среда, как видим, способна не только самоочищаться, но и очищать. Ей в помощь работники ООО «Акватехника» очистили минувшим летом участок реки от элеватора компании «СоюзПищепром» до моста улицы Братьев Кашириных в районе цирка. На это по государственному контракту потрачено около 15 миллионов рублей.
До ноября сотрудники «Акватехники» будут поддерживать чистоту. На следующий год запланирована такая же очистка реки на участках в районе торгово-развлекательного комплекса «Родник». Виталий Безруков подчеркивает, что реку таким образом освобождают только от мусора и лишних растений. Об очистке дна от ила речь пока не идет: для этого необходим более масштабный проект. Конкурс на его разработку уже объявлен. По оценкам специалистов, реализация потребует от 300 до 500 миллионов рублей средств федерального бюджета.
По словам Виталия Безрукова, необходимо предусмотреть систему отведения ливневых стоков:
«Только в центре города существует порядка 40 выпусков ливневой канализации в реку», ‑ говорит он.
Действительно, если не разобраться с источниками загрязнений, очистка во многом теряет смысл.
За 35 лет с момента прошлой экспедиции по реке Миасс сменилась эпоха, а с нею и характер воздействия человека на водную артерию региона. Раньше главным загрязнителем была промышленность. Она находилась в социалистической собственности, являлась, таким образом, достоянием общества социальной справедливости. Общество стремилось к индустриальным победам, экологические издержки которых столь же справедливо делились на всех. И в этом была своя логика – губительная, но понятная. В самоотверженном издевательстве над собственным питьевым источником можно увидеть своеобразный альтруизм – основной пафос движения к светлому будущему.
Смена пафоса – с альтруистического на потребительский – породила вопросы. Если завод не общий, а чей-то конкретно, то и грязь с этого завода конкретно чья-то, то есть, чужая. Почему горожане должны впитывать чужую грязь? Потому что часть из них получает на заводе зарплату, то есть, имеет к этой грязи отношение. Допустим. Но почему ее должны терпеть те, у кого другой источник дохода? Потому что они живут в среде, на содержание которой завод отчисляет деньги, зарабатывая их, в том числе, производя грязь. А где эти деньги, и как их количество соотносится с объемами грязи?
Последний вопрос наиболее значим, но навык его грамотной постановки и, главное, выбора адресата еще не выработан. И это тоже сказывается на состоянии реки. И дело даже не в коммуникации с заводом: здесь требования законов в сочетании с ростками социальной ответственности пусть медленно, но делают свое дело – сбросов становится меньше. Проблема в том, что в потребительской системе мышления река не становится для массового горожанина своей. Квартира – моя, так как каждый месяц выплачиваю ипотеку. Машина – моя: вчера погасил за нее кредит. Подъезд? Ну, может быть, когда-нибудь. А река?..
Эколог Виталий Безруков сетует, что новый мусор появляется в Миассе почти одновременно с очисткой от старого. Предлагает после реконструкции набережной установить больше мусорных баков. Хуже, конечно, не будет. Но беда не в том, что некуда выбросить пивную банку, а в отсутствии у людей стимулов выбрасывать ее куда следует. Приятно же наблюдать за работой экскаватора-амфибии, сбрасывая с моста очередной выкуренный «бычок». Тем более, деньги на очистку реки для нас, как хлеб для городских уток, – сваливаются, буквально, с небес, в нашем случае абстрактно именуемых бюджетом.
Инстинкт потребительства естественен и полезен. Но лишь в том случае, если у потребителя есть возможность участия в производстве потребляемого. Например, в распределении денег (своих по сути) на очистку воздуха и воды, благоустройство парков и скверов. Или в сортировке мусора в обмен на сокращение коммунальных расходов: кто тогда будет разбрасываться над рекой потенциальными купюрами.
Река отражает наши повседневные приоритеты. Об их адекватности можно судить даже по водной ряби.