Экономическая модернизация России. Чему нас учат уроки начала ХХ века?
Рубеж XIX-XX вв. можно назвать наиболее удачным в экономическом плане периодом в истории Российской империи. Либералы-рыночники даже называют его «золотым веком» России. Наблюдался бурный экономический рост: строились промышленные предприятия, железные дороги, города застраивались новыми современными зданиями. Но в действительности экономическая модернизация Российской империи сталкивалась с целым рядом препятствий. Уроки тех лет не мешало бы вспомнить и сегодня.
В Российской империи до определенного времени военное и дипломатическое направления в работе правительства являлись доминирующими, финансово-экономические вопросы, при всей их важности, находились как бы на втором плане. Ситуация стала меняться как раз на рубеже XIX-XX вв., когда бурное экономическое развитие и мира в целом, и Российской империи в частности не оставило перед императором и его окружением иного выхода. Значительно повысилась роль главы правительства как человека, отвечающего за проведение экономической политики.
Именно в этот период российское правительство возглавляли, пожалуй, два самых ярких премьер-министра в истории империи – Сергей Юльевич Витте и Петр Аркадьевич Столыпин. Оба имели свои взгляды на экономическую политику страны и пытались претворить их в жизнь – настолько, насколько им позволяли сложившаяся к тому времени бюрократическая система империи, а также ближайшее окружение императора Николая II.
Сергей Юльевич Витте находился на важнейших должностях в Российской империи с начала 1890-х годов. Профессиональный железнодорожник, Витте в 1889 году возглавил Департамент железнодорожных дел при Министерстве финансов, в феврале 1892 года стал министром путей сообщения, а в августе 1892 года возглавил Министерство финансов Российской империи.
Во главе Минфина Витте пробыл более десяти лет, пока в 1903 году не приступил к исполнению обязанностей главы Комитета министров (с 1905 г. – Совета министров). Витте действительно внес очень существенный вклад в модернизацию. Во-первых, это железнодорожное строительство, без которого индустриализация в Российской империи была бы невозможна. Во-вторых, это стандарт золотого рубля. В-третьих – реформа налогообложения промышленности. Все это – Витте.
Петр Аркадьевич Столыпин, возглавивший российское правительство в 1906 году, несмотря на очень непростые взаимоотношения с Сергеем Юльевичем Витте, также продолжал курс на модернизацию страны. Учитывая, что Столыпин возглавил правительство в период Первой русской революции 1905-1907 гг., политические вопросы в его работе доминировали, но и об экономике Петр Аркадьевич не забывал – он предпринял знаменитую аграрную реформу, приступил к масштабному заселению Сибири переселенцами из Центральной России. В Сибирь переселилось около 3 млн человек.
В 1860-е – 1870-е годы, когда у власти находился император Александр II, экономический блок правительства пытался копировать и насаждать на российской земле англосаксонскую модель модернизации, которая мало подходила для нашей страны ввиду и историко-культурной, и географической, и социальной специфики. В конечном итоге, курс на модернизацию по англосаксонскому образцу, который, кстати, очень напоминает то, что происходило в 1990-е годы, провалился. При императоре Александре III был произведен консервативный поворот в идеологии, но экономика стала приобретать социальные черты. В чем они заключались?
Российский историк, профессор МГПУ Александр Пыжиков – автор книги «Взлет над пропастью. 1890–1917 годы», которая как раз и посвящена, в том числе, анализу экономической политики российского государства на рубеже веков. По мнению Пыжикова, в рассматриваемый период экономическая модернизация приобрела социальную направленность.
Во-первых, именно в период 1890-х – 1910-х гг. были заложены основы принципиально иного отношения к трудящемуся человеку. Конечно, здесь играло очень большую роль и появление революционного движения, распространение социалистических идей среди рабочих, но все же и правительство предпринимало свои инициативы. Впервые в российской истории задумались о защите прав и интересов рабочего человека на законодательном уровне.
Во-вторых, большое значение уделялось повышению материального и социального уровня населения. В это время значительно повысилась доступность образования, в высшие учебные заведения стали поступать выходцы из самой простой среды, что прежде было практически невозможно. Конечно, сравнивать с советским институтом образования нельзя, но если сравнить с тем, что было в России за несколько десятилетий до реформ начала ХХ века, то разница будет колоссальная.
В-третьих, власть пришла к пониманию того, что в такой огромной стране как Россия необходимо государственное регулирование экономических процессов, контроль над развитием как промышленности, так и сельского хозяйства.
Александр Пыжиков отмечает и важность геополитической направленности экономической модернизации России на рубеже веков. Именно в этот период началось централизованное и стремительное освоение восточных областей государства российского, продолжившееся уже в советское время. В Российской империи осознали необходимость развития отношений, в том числе и экономических, не только с Западной Европой, но и с Восточной Азией, прежде всего с Китаем. Во второй половине XIX века Россия начала строить железные дороги, ориентируясь, в первую очередь, на развитие экономических связей с Европой. Но к началу ХХ века ситуация изменилась. И если Россия прежде 80% железных дорог строила в западной части империи, то теперь настал черед Сибири и Дальнего Востока.
Так, в 1891 году началось строительство Транссибирской магистрали, которая пошла через всю Сибирь и связала Миасс (Челябинская область) с Владивостоком. Этот отрезок Транссиба был построен в 1891-1916 гг. Поезда по Транссибу пошли 21 октября (3 ноября) 1901 года. 16 (29) октября 1905 года началась эксплуатация Кругобайкальской дороги, позволившая организовать прямое железнодорожное сообщение между Санкт-Петербургом и Владивостоком без паромной переправы через Байкал.
Особое внимание уделялось КВЖД – Китайско-Восточной железной дороге. Ее строительство осуществлялось в 1897—1903 годах, фактически КВЖД представляла собой южную ветку Транссибирской магистрали. Российская империя, приступая к строительству КВЖД, рассчитывала усилить свое влияние в Восточной Азии, прежде всего в северо-восточных районах Китая, что натолкнулось на активное противодействие Японии, превратившейся в главного конкурента России в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Концепцию КВЖД поддерживал Сергей Юльевич Витте, в то время занимавший пост министра финансов. Витте полагал, что если КВЖД пойдет через территорию Маньчжурии, то это повлечет за собой усиление российского влияния в Китае. Именно в то время закладывались основы ориентации России на Восток, на евразийское пространство, которые затем, в 1990-е годы, пытались отвергнуть либералы-западники. Но все, как мы видим, вернулось на круги своя.
Сегодня Китай является стратегически важным партнером России, многие важнейшие экономические проекты правительства «завязаны» на Китае. Но теперь мы видим другую ситуацию – уже Китай, а не Россия, конкурирует на международном рынке с Соединенным Штатами, давно превратившись в «мировую фабрику».
До Октябрьской революции и последовавших за ней событий Россия находилась в серьезнейшей зависимости от импорта из западных, более развитых в экономическом и технологическом отношении государств. Несмотря на то, что множество инноваций имели российское происхождение, сравнивать промышленность России и Германии, Великобритании или даже Франции было нельзя. Немецкие компании активно занимались строительством в России, с другой стороны Россию постоянно кредитовала Франция – главный противник и конкурент Германии в континентальной Европе.
Как ни странно, именно Первая мировая война стала той «встряской», которая была необходима Российской империи для модернизации ее экономики. При всех проблемах, с которыми Россия столкнулась в годы Первой мировой войны, нельзя не отметить тот факт, что война «поломала» традиционную зависимость России от немецких технологий. Поскольку 46% российского зерна – тогдашнего главного сырьевого ресурса страны – поставлялось в Германию, и оттуда же шло 50% импортных товаров, России пришлось искать новые направления для внешней торговли. И во властных кругах постепенно стала укрепляться точка зрения, что без немецкого импорта в общем можно и обойтись.
После Первой мировой войны в императорском окружении рассчитывали и далее бойкотировать Германию и Австро-Венгрию в экономическом плане. Одновременно стремительными темпами развивалась отечественная промышленность. Война не означала прекращения строительства новых заводов и фабрик, прокладки железнодорожных магистралей. Можно сказать, что Россия постепенно переходила к политике импортозамещения, которая в перспективе могла сделать ее полностью самодостаточной державой в экономическом и технологическом отношении. Собственно, так и произошло, но уже в советское время – после сталинской индустриализации, которая до сих пор оценивается многими неоднозначно.
С другой стороны, в России до Первой мировой войны стремительными темпами росло и население. Именно потому Столыпин и начинал освоение Сибири, что Центральная Россия была перенаселенной. Это сейчас на Рязанщине – пустующие деревни. Тогда все было наоборот – в крестьянских семьях рожали по десять детей и, даже несмотря на высокую смертность и крайне низкую продолжительность жизни, население страны росло.
Многочисленное и молодое население при общей бедности – это дешевые трудовые ресурсы. Именно они во второй половине ХХ века позволили Китаю превратиться из отсталой аграрной страны в одну из самых передовых в экономическом отношении держав. И такой же путь мог ожидать и Российскую империю, не случись в жизни нашей страны целая вереница трагических катаклизмов. заканчивавшихся большой кровью.
Надо отметить, что и российские политики, министры, отвечавшие за финансы и экономику, прекрасно понимали перспективы превращения Российской империи в «мировую фабрику». Стратегия замещения импорта начала реализовываться в канун Первой мировой войны и практически сразу стала давать «всходы». Освоение бескрайних просторов Сибири и Дальнего Востока, торговля с Восточной Азией, которая неизбежно шла бы через территорию России – все эти факторы сулили нашей стране превращение в экономически развитую державу.
К сожалению, уроки прошло не были восприняты данным образом современным российским руководством, точнее – той его частью, которая занимается разработкой и реализацией экономической политики страны. Если внешняя и оборонная политика, находящиеся под контролем как лично президента, так и министров Сергея Лаврова, Сергея Шойгу, направлена на утверждение позиций России как великой державы, на защиту наших интересов не только непосредственно у российских границ, но и в других регионах мира – от Ближнего Востока до Латинской Америки, то про экономическую политику страны столь оптимистично не скажешь.
В экономическом плане в России по-прежнему «рулят» последователи либерализма «гайдаровской школы», которые не мыслят развитие страны вне привычной им схемы преклонения перед Западом, его экономической моделью, сотрудничеством и торговлей с западными странами. Хотя ситуация очень напоминает вековую давность — с тем лишь отличием, что мир стал куда более многополярным и не сводится к Великобритании, Франции и Германии. Переориентировавшись на Восток, приступив к настоящему, а не бутафорскому импортозамещению, развивая промышленность и технологии, наша страна может довольно быстро вернуть утраченные позиции.
Два премьера
В Российской империи до определенного времени военное и дипломатическое направления в работе правительства являлись доминирующими, финансово-экономические вопросы, при всей их важности, находились как бы на втором плане. Ситуация стала меняться как раз на рубеже XIX-XX вв., когда бурное экономическое развитие и мира в целом, и Российской империи в частности не оставило перед императором и его окружением иного выхода. Значительно повысилась роль главы правительства как человека, отвечающего за проведение экономической политики.
Именно в этот период российское правительство возглавляли, пожалуй, два самых ярких премьер-министра в истории империи – Сергей Юльевич Витте и Петр Аркадьевич Столыпин. Оба имели свои взгляды на экономическую политику страны и пытались претворить их в жизнь – настолько, насколько им позволяли сложившаяся к тому времени бюрократическая система империи, а также ближайшее окружение императора Николая II.
Сергей Юльевич Витте находился на важнейших должностях в Российской империи с начала 1890-х годов. Профессиональный железнодорожник, Витте в 1889 году возглавил Департамент железнодорожных дел при Министерстве финансов, в феврале 1892 года стал министром путей сообщения, а в августе 1892 года возглавил Министерство финансов Российской империи.
Во главе Минфина Витте пробыл более десяти лет, пока в 1903 году не приступил к исполнению обязанностей главы Комитета министров (с 1905 г. – Совета министров). Витте действительно внес очень существенный вклад в модернизацию. Во-первых, это железнодорожное строительство, без которого индустриализация в Российской империи была бы невозможна. Во-вторых, это стандарт золотого рубля. В-третьих – реформа налогообложения промышленности. Все это – Витте.
Петр Аркадьевич Столыпин, возглавивший российское правительство в 1906 году, несмотря на очень непростые взаимоотношения с Сергеем Юльевичем Витте, также продолжал курс на модернизацию страны. Учитывая, что Столыпин возглавил правительство в период Первой русской революции 1905-1907 гг., политические вопросы в его работе доминировали, но и об экономике Петр Аркадьевич не забывал – он предпринял знаменитую аграрную реформу, приступил к масштабному заселению Сибири переселенцами из Центральной России. В Сибирь переселилось около 3 млн человек.
Социальная модернизация против англосаксонского пути
В 1860-е – 1870-е годы, когда у власти находился император Александр II, экономический блок правительства пытался копировать и насаждать на российской земле англосаксонскую модель модернизации, которая мало подходила для нашей страны ввиду и историко-культурной, и географической, и социальной специфики. В конечном итоге, курс на модернизацию по англосаксонскому образцу, который, кстати, очень напоминает то, что происходило в 1990-е годы, провалился. При императоре Александре III был произведен консервативный поворот в идеологии, но экономика стала приобретать социальные черты. В чем они заключались?
Российский историк, профессор МГПУ Александр Пыжиков – автор книги «Взлет над пропастью. 1890–1917 годы», которая как раз и посвящена, в том числе, анализу экономической политики российского государства на рубеже веков. По мнению Пыжикова, в рассматриваемый период экономическая модернизация приобрела социальную направленность.
Во-первых, именно в период 1890-х – 1910-х гг. были заложены основы принципиально иного отношения к трудящемуся человеку. Конечно, здесь играло очень большую роль и появление революционного движения, распространение социалистических идей среди рабочих, но все же и правительство предпринимало свои инициативы. Впервые в российской истории задумались о защите прав и интересов рабочего человека на законодательном уровне.
Во-вторых, большое значение уделялось повышению материального и социального уровня населения. В это время значительно повысилась доступность образования, в высшие учебные заведения стали поступать выходцы из самой простой среды, что прежде было практически невозможно. Конечно, сравнивать с советским институтом образования нельзя, но если сравнить с тем, что было в России за несколько десятилетий до реформ начала ХХ века, то разница будет колоссальная.
В-третьих, власть пришла к пониманию того, что в такой огромной стране как Россия необходимо государственное регулирование экономических процессов, контроль над развитием как промышленности, так и сельского хозяйства.
Лицом к Востоку
Александр Пыжиков отмечает и важность геополитической направленности экономической модернизации России на рубеже веков. Именно в этот период началось централизованное и стремительное освоение восточных областей государства российского, продолжившееся уже в советское время. В Российской империи осознали необходимость развития отношений, в том числе и экономических, не только с Западной Европой, но и с Восточной Азией, прежде всего с Китаем. Во второй половине XIX века Россия начала строить железные дороги, ориентируясь, в первую очередь, на развитие экономических связей с Европой. Но к началу ХХ века ситуация изменилась. И если Россия прежде 80% железных дорог строила в западной части империи, то теперь настал черед Сибири и Дальнего Востока.
Так, в 1891 году началось строительство Транссибирской магистрали, которая пошла через всю Сибирь и связала Миасс (Челябинская область) с Владивостоком. Этот отрезок Транссиба был построен в 1891-1916 гг. Поезда по Транссибу пошли 21 октября (3 ноября) 1901 года. 16 (29) октября 1905 года началась эксплуатация Кругобайкальской дороги, позволившая организовать прямое железнодорожное сообщение между Санкт-Петербургом и Владивостоком без паромной переправы через Байкал.
Особое внимание уделялось КВЖД – Китайско-Восточной железной дороге. Ее строительство осуществлялось в 1897—1903 годах, фактически КВЖД представляла собой южную ветку Транссибирской магистрали. Российская империя, приступая к строительству КВЖД, рассчитывала усилить свое влияние в Восточной Азии, прежде всего в северо-восточных районах Китая, что натолкнулось на активное противодействие Японии, превратившейся в главного конкурента России в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Концепцию КВЖД поддерживал Сергей Юльевич Витте, в то время занимавший пост министра финансов. Витте полагал, что если КВЖД пойдет через территорию Маньчжурии, то это повлечет за собой усиление российского влияния в Китае. Именно в то время закладывались основы ориентации России на Восток, на евразийское пространство, которые затем, в 1990-е годы, пытались отвергнуть либералы-западники. Но все, как мы видим, вернулось на круги своя.
Сегодня Китай является стратегически важным партнером России, многие важнейшие экономические проекты правительства «завязаны» на Китае. Но теперь мы видим другую ситуацию – уже Китай, а не Россия, конкурирует на международном рынке с Соединенным Штатами, давно превратившись в «мировую фабрику».
Западный импорт и Первая мировая война
До Октябрьской революции и последовавших за ней событий Россия находилась в серьезнейшей зависимости от импорта из западных, более развитых в экономическом и технологическом отношении государств. Несмотря на то, что множество инноваций имели российское происхождение, сравнивать промышленность России и Германии, Великобритании или даже Франции было нельзя. Немецкие компании активно занимались строительством в России, с другой стороны Россию постоянно кредитовала Франция – главный противник и конкурент Германии в континентальной Европе.
Как ни странно, именно Первая мировая война стала той «встряской», которая была необходима Российской империи для модернизации ее экономики. При всех проблемах, с которыми Россия столкнулась в годы Первой мировой войны, нельзя не отметить тот факт, что война «поломала» традиционную зависимость России от немецких технологий. Поскольку 46% российского зерна – тогдашнего главного сырьевого ресурса страны – поставлялось в Германию, и оттуда же шло 50% импортных товаров, России пришлось искать новые направления для внешней торговли. И во властных кругах постепенно стала укрепляться точка зрения, что без немецкого импорта в общем можно и обойтись.
После Первой мировой войны в императорском окружении рассчитывали и далее бойкотировать Германию и Австро-Венгрию в экономическом плане. Одновременно стремительными темпами развивалась отечественная промышленность. Война не означала прекращения строительства новых заводов и фабрик, прокладки железнодорожных магистралей. Можно сказать, что Россия постепенно переходила к политике импортозамещения, которая в перспективе могла сделать ее полностью самодостаточной державой в экономическом и технологическом отношении. Собственно, так и произошло, но уже в советское время – после сталинской индустриализации, которая до сих пор оценивается многими неоднозначно.
С другой стороны, в России до Первой мировой войны стремительными темпами росло и население. Именно потому Столыпин и начинал освоение Сибири, что Центральная Россия была перенаселенной. Это сейчас на Рязанщине – пустующие деревни. Тогда все было наоборот – в крестьянских семьях рожали по десять детей и, даже несмотря на высокую смертность и крайне низкую продолжительность жизни, население страны росло.
Многочисленное и молодое население при общей бедности – это дешевые трудовые ресурсы. Именно они во второй половине ХХ века позволили Китаю превратиться из отсталой аграрной страны в одну из самых передовых в экономическом отношении держав. И такой же путь мог ожидать и Российскую империю, не случись в жизни нашей страны целая вереница трагических катаклизмов. заканчивавшихся большой кровью.
Надо отметить, что и российские политики, министры, отвечавшие за финансы и экономику, прекрасно понимали перспективы превращения Российской империи в «мировую фабрику». Стратегия замещения импорта начала реализовываться в канун Первой мировой войны и практически сразу стала давать «всходы». Освоение бескрайних просторов Сибири и Дальнего Востока, торговля с Восточной Азией, которая неизбежно шла бы через территорию России – все эти факторы сулили нашей стране превращение в экономически развитую державу.
Пора учить историю
К сожалению, уроки прошло не были восприняты данным образом современным российским руководством, точнее – той его частью, которая занимается разработкой и реализацией экономической политики страны. Если внешняя и оборонная политика, находящиеся под контролем как лично президента, так и министров Сергея Лаврова, Сергея Шойгу, направлена на утверждение позиций России как великой державы, на защиту наших интересов не только непосредственно у российских границ, но и в других регионах мира – от Ближнего Востока до Латинской Америки, то про экономическую политику страны столь оптимистично не скажешь.
В экономическом плане в России по-прежнему «рулят» последователи либерализма «гайдаровской школы», которые не мыслят развитие страны вне привычной им схемы преклонения перед Западом, его экономической моделью, сотрудничеством и торговлей с западными странами. Хотя ситуация очень напоминает вековую давность — с тем лишь отличием, что мир стал куда более многополярным и не сводится к Великобритании, Франции и Германии. Переориентировавшись на Восток, приступив к настоящему, а не бутафорскому импортозамещению, развивая промышленность и технологии, наша страна может довольно быстро вернуть утраченные позиции.
- Автор:
- Илья Полонский