Быль из военного детства
С Тамарой Верёвкиной я познакомилась на первом республиканском слёте литературных объединений «Тысячелистник», проходившем в конце декабря в Уфе. Она работает в юношеской библиотеке Мелеуза, занимается литературным творчеством и краеведением. Тамара – очень общительный, чуткий и внимательный к окружающим человек. История, которую она рассказала, говорит о Великой Отечественной войне, пожалуй, не меньше, чем сводки с фронта и военная кинохроника.
Марина ВОРОНОВА
Рашит Хусаинов, 1950 год
Две картошки
Бабье лето в тот год выдалось на удивление тёплым и благостным. Какая-то томная печаль, тишина и покой в природе ложились на душу благодатью. Давно так не радовала осень умиротворением и светлым уютом Рашита Курбановича, а их в его долгой жизни было 89. Подумать только, сколько пережито и радостного, и горестного. Чего больше, поди разбери. Вот копают они с племянником картошку. Самое что ни на есть крестьянское дело, привычное.
Что и говорить, урожай отменный, богатый. Радуется глаз и душа поёт – до новой картошки точно хватит, зимой можно будет побаловаться кыстыбыями с картошечкой, которые он с полуголодного военного детства любит. Мама особенно вкусно их делала в печи. Рашит Курбанович до сих пор помнит их духмяный запах, вкус рассыпчатой скороспелки с растительным маслом. Благо, что мельница была на соседней улице, где круглый год работала маслобойка. И жали там на механическом ручном прессе не только подсолнечное, но и конопляное масло. Какой запах стоял по округе! Голова кружилась от густого сытного аромата…
– В голодные годы войны мы, дети, бегали на мельницу за очищенными семечками подсолнуха. Придём и стоим у рушилки – шелуха летит по сторонам, а мы, оттопырив карманы, просим: «Дядь, насыпь зёрнышки». Никогда не отказывали. Ещё мы любили маслёнку – шарики из дроблёного зерна серого цвета. После долгой варки маслёнка становится коричневой и тоже вкусно пахнет. Когда очень хочется есть, то даже прессованный колоб – остаток от зёрен после отжима масла – кажется аппетитным и очень вкусным, – вспоминает Рашит Курбанович. И надолго задумывается.
…Рашит в семье был старшим – кормильцем, добытчиком. Отец в 1943-м ушёл на фронт, а через год семья получила известие: рядовой Хусаинов Курбан Рамазанович пропал без вести при форсировании Днепра. Такая весть – что похоронка.
А сейчас, когда на исходе девятый десяток, так хочется, хоть во сне, попасть в далёкие детские годы, когда ещё был жив отец, и всю семью за столом собирал чугунок с картошкой. Когда можно было досыта есть горячую картошечку, слушать неторопливый разговор родителей о корове, сенокосе… А как хороши были пельмени с рубленой картошкой в пахучем подсолнечном масле, а похлёбка из картошки с коротом!..
Рашит Курбанович взял в руку две крупные картофелины. Ладонь широкая, большая, по-крестьянски крепкая. Два клубня на ней и... одно горькое воспоминание. Тяжело вздыхает старый человек, память далёких лет не даёт покоя. Если бы всё можно было вернуть, исправить…
В тот далёкий военный год, после окончания учёбы в школе, Рашиту было неполных 14 лет, но его всё же взяли на работу в авторемонтные мастерские.
Надо было кормить семью: мать, двоих младших братьев и сестрёнку.
До сих пор хранит он бланк с приказом о принятии его чернорабочим для обслуживания локомобиля. Проще – Рашит должен был колоть чурбаки, на которые две женщины распиливали брёвна. Женщины не успевали пилить, Рашит привычно махал колуном, выкраивая время для короткого отдыха. До работы он всегда был скор и жаден.
Локомобиль – огромная паровая машина с котлом, работающим на дровах. Его топка день и ночь поглощала поленья, а на вырабатываемой энергии работали станки, освещались и отапливались цехи. Мастерские в режиме военного времени работали круглосуточно – в три смены. Сколько надо было дров!
Р.К.Хусаинов с супругой и Т.Верёвкиной
(Продолжение вы можете прочитать в газете "Стерлитамакский рабочий" от 15 января 2020 года)
Марина ВОРОНОВА
Рашит Хусаинов, 1950 год
Две картошки
Бабье лето в тот год выдалось на удивление тёплым и благостным. Какая-то томная печаль, тишина и покой в природе ложились на душу благодатью. Давно так не радовала осень умиротворением и светлым уютом Рашита Курбановича, а их в его долгой жизни было 89. Подумать только, сколько пережито и радостного, и горестного. Чего больше, поди разбери. Вот копают они с племянником картошку. Самое что ни на есть крестьянское дело, привычное.
Что и говорить, урожай отменный, богатый. Радуется глаз и душа поёт – до новой картошки точно хватит, зимой можно будет побаловаться кыстыбыями с картошечкой, которые он с полуголодного военного детства любит. Мама особенно вкусно их делала в печи. Рашит Курбанович до сих пор помнит их духмяный запах, вкус рассыпчатой скороспелки с растительным маслом. Благо, что мельница была на соседней улице, где круглый год работала маслобойка. И жали там на механическом ручном прессе не только подсолнечное, но и конопляное масло. Какой запах стоял по округе! Голова кружилась от густого сытного аромата…
– В голодные годы войны мы, дети, бегали на мельницу за очищенными семечками подсолнуха. Придём и стоим у рушилки – шелуха летит по сторонам, а мы, оттопырив карманы, просим: «Дядь, насыпь зёрнышки». Никогда не отказывали. Ещё мы любили маслёнку – шарики из дроблёного зерна серого цвета. После долгой варки маслёнка становится коричневой и тоже вкусно пахнет. Когда очень хочется есть, то даже прессованный колоб – остаток от зёрен после отжима масла – кажется аппетитным и очень вкусным, – вспоминает Рашит Курбанович. И надолго задумывается.
…Рашит в семье был старшим – кормильцем, добытчиком. Отец в 1943-м ушёл на фронт, а через год семья получила известие: рядовой Хусаинов Курбан Рамазанович пропал без вести при форсировании Днепра. Такая весть – что похоронка.
А сейчас, когда на исходе девятый десяток, так хочется, хоть во сне, попасть в далёкие детские годы, когда ещё был жив отец, и всю семью за столом собирал чугунок с картошкой. Когда можно было досыта есть горячую картошечку, слушать неторопливый разговор родителей о корове, сенокосе… А как хороши были пельмени с рубленой картошкой в пахучем подсолнечном масле, а похлёбка из картошки с коротом!..
Рашит Курбанович взял в руку две крупные картофелины. Ладонь широкая, большая, по-крестьянски крепкая. Два клубня на ней и... одно горькое воспоминание. Тяжело вздыхает старый человек, память далёких лет не даёт покоя. Если бы всё можно было вернуть, исправить…
В тот далёкий военный год, после окончания учёбы в школе, Рашиту было неполных 14 лет, но его всё же взяли на работу в авторемонтные мастерские.
Надо было кормить семью: мать, двоих младших братьев и сестрёнку.
До сих пор хранит он бланк с приказом о принятии его чернорабочим для обслуживания локомобиля. Проще – Рашит должен был колоть чурбаки, на которые две женщины распиливали брёвна. Женщины не успевали пилить, Рашит привычно махал колуном, выкраивая время для короткого отдыха. До работы он всегда был скор и жаден.
Локомобиль – огромная паровая машина с котлом, работающим на дровах. Его топка день и ночь поглощала поленья, а на вырабатываемой энергии работали станки, освещались и отапливались цехи. Мастерские в режиме военного времени работали круглосуточно – в три смены. Сколько надо было дров!
Р.К.Хусаинов с супругой и Т.Верёвкиной
(Продолжение вы можете прочитать в газете "Стерлитамакский рабочий" от 15 января 2020 года)