“Культурный код города М”: как менялся образ человека в искусстве

Человек всегда был центральной темой изобразительного искусства. Как проявлялся этот образ в скульптуре, живописи и графике от наскальных рисунков до наших дней? Каких людей изображали на своих картинах магнитогорские художники – обо всем этом горожане узнали на лекции «Образ человека в изобразительном искусстве» из цикла «Культурный код города М», прошедшей в развлекательном центре «Притяжения».

От палеолита до постмодерна

Доктор педагогических наук, заведующий кафедрой дизайна МГТУ им. Г. И. Носова, член Союза художников России Андрей Григорьев на живопись смотрит, прежде всего, как практик и поясняет, что художник не существует вне среды. На всем тысячелетнем пути природный, исторический, религиозный, философский, научный, культурный контексты оказывали ключевое влияние и на то, как воплощался образ человека в  художественных произведениях, и на восприятие зрителя.

Искусство всегда субъективно, ведь художник в первую очередь – это тот, кто осмысливает действительность, преобразовывает ее в своем сознании и интерпретирует посредством различных материалов. В основе любого творения всегда лежит идея, образ, а насколько удастся художнику донести ее до зрителя, зависит от уровня мастерства, выбранных технологий и материалов.

Технология влияла на формирование эстетики и восприятия мира на протяжении всего времени развития человечества, начиная от первого отпечатка ладони человека на стене пещеры, когда человек вдруг осознал, что может существовать сразу и в реальном мире, и в художественной реальности, начал развивать абстрактное мышление, отсекая реального себя от создаваемого образа. Человек учится не только запечатлевать реальность, но и ее трансформировать. Первобытная живопись носила магическую составляющую: человек предполагал, что нарисовав то или иное действие, он помогает ему реализоваться на практике. В это время образ человека был еще достаточно условен.

На протяжении истории восприятие человека и прекрасного в искусстве менялось многократно и кардинально. Искусство Древнего Египта было максимально функционально. Господствующий культ смерти заставлял воспринимать жизнь лишь как предисловие, подготовку к реальному бытию, которое начнется после. Этот культ породил статуэтки-ушебти, которые клали в могилу, чтобы в загробном мире они делали работу за своего хозяина. При этом Египет создал  каноны изобразительного искусства, которыми художники пользуются до сих пор. Следующий период искусства, древнегреческий и древнеримский, напротив, выражал любовь к жизни, в нем появляется культ красоты здорового тела, которая была равнозначна красоте духа.

Вновь меняются каноны с распространением христианства, когда тело ущемлялось в угоду духа, становилось досадной помехой к достижению вечного блаженства после смерти. И статичные композиции, отсутствие концентрации на индивидуальных чертах изображаемых святых были с одной стороны шагом назад, с другой такой минимальный набор средств позволял достичь максимальной выразительности, недаром каноны иконописи до сих пор имеют огромное влияние на живопись.

В эпоху Ренессанса идет возрождение античных традиций. Большое влияние на развитие искусства оказывает появление новых видов красок и графических материалов,  методов обработки камня и металла. Художники от религиозного начинают переходить к светскому портрету, бытописанию повседневности. Эта тенденция закрепляется в эпоху Барокко, когда авторы все больше внимания обращают на психологические характеристики, пытаются передать через внешность внутреннее состояние человека. Появляется жанровая композиция, изображающая, как правило, античные или библейские сюжеты, которые преломляются через ощущение своей эпохи, а образ человека из условного становится максимально реалистичным. При этом порой художники теряют чувство меры: картины этой эпохи буквально переполнены деталями.

Переходя к современности, нельзя не остановиться на художниках-передвижниках, которые получили прекрасную европейскую школу живописи, где научились великолепно пользоваться художественными техниками и материалами, максимально реалистично, эмоционально и критически отображать свою эпоху, ставшую переломной как в технологиях, так и в идеях, в общественном сознании. Появление фотоаппарата, который мог быстро, точно и достоверно отобразить действительность, совершило коренной перелом во всей парадигме искусства и стало настоящим вызовом для художников, которые не могли игнорировать меняющуюся действительность.

Переосмысление целей и задач искусства  продолжилось и в ХХ веке, когда от вопроса, что и насколько похоже изображать, люди искусства перешли к вопросу как это сделать максимально новаторски, чтобы через визуальный образ отобразить внутреннее состояние человека. Искусство ХХ века во многом было искусством протеста, двигалось вопреки канонам, традициям и самой действительности. Отсюда столько новых самых различных направлений, попеременно охватывавших умы художников и к 1970-м годам вылившимся в постмодернизм, эпоха которого продолжается и по сей день.  

Как отметил Андрей Дмитриевич, эстетика постмодернизма позволяет настолько свободно играть со смыслами, что в итоге они полностью утрачиваются, становятся пародией на пародию. Оставляя реалистическое воспроизведение действительности фотоаппарату, искусство ставит на первое место эксперимент. Вычурность художественного образа, стремление к оригинальности выразительных средств, композиции, технического решения для художников постмодернизма становится самоцелью, меняются, а то и подменяются цели и задачи искусства, а появляющиеся произведения часто становятся внекультурными, а то и бескультурными.

Глазами зрителя

Для создания своих шедевров художники пользуются самыми различными художественными материалами и техниками, и мало кто из зрителей задумывается, насколько от их выбора зависит точность выражения мысли автора. Многое в восприятии картины зависит от того, как работает на поставленную художником перед собой задачу композиция, масштабы и пропорции персонажей, умение передать динамику и статику действия, изображаемого на художественном полотне, цветовое решение и акцентуация, ритм, симметрия и асимметрия изображения. И лектор блестяще показал это на множестве примеров.

По мнению Андрея Григорьева, основой восприятия образа как воплощения красоты является его соответствие той или иной, функции, постоянно меняющей приоритеты в ходе истории, будь то знаменитая палеолитическая Венера или Дискобол. Впрочем, искусство не обязано все время показывать лишь прекрасное, чтобы впечатлять, и в ХХ веке немало художников изучали эстетику безобразного.

В процессе восприятия «внутренняя империя» художника всегда сталкивается с «внутренней империей» зрителя, и замысел автора может получить неожиданную трактовку. Свои особенности на восприятие накладывает и медийная история картины, как, например, произошло это со знаменитой работой «Мона Лиза».

В настоящее время идет активная цифровизация общества, и каноны красоты постепенно смещаются, не умолкают споры: если сознание человека будет оцифровано, каким образом оно сможет воспринимать окружающий мир?

Отдельное внимание Андрей Григорьев уделил использованию нейросети в создании изображений, констатировав, что из средства, инструмента для многих авторов она становится целью, и в результате происходит взаимная деградация как сети, так и пользователя.

Магнитка как образ

В 1930-е Магнитка стала настоящей стройкой века, которая привлекла немало художников со всей страны, видевших огромные возможности в воспроизведении в искусстве того эмоционального, яркого процесса, которым был Магнитострой.

К тому же, стоит вспомнить постановление ЦК ВКП(б) от 1932 года о признании реализма как главенствующей парадигмы искусства. Прекрасные образы первостроителей, созданные графиком Василием Хвостенко, живописцами Евгением Львовым, Федором Модоровым, стали отражением поиска новых художественных средств, становлением новой художественной традиции, возникавшей в процессе строек первых пятилеток.

Плакатность искусства времен Великой Отечественной войны в послевоенный период сменилась новой художественной эстетикой, так называемым «суровым стилем», основы которого заложил Александр Дайнека. Все больше стала распространяться мощная школа соцреализма, однако и в этом достаточно консервативном стиле, в узких запретительных рамках художники продолжали поиски чего-то нового – в формате полотна, в композиционных решениях. Хотя фактически до конца 1970-х годов человек труда продолжает быть главным персонажем, его образ начинает по-новому осмысливаться, становиться многоплановым, как, например, образ художника Григория Соловьева, созданный Виктором Суворовым.

Поиском новых образов занимались и такие признанные магнитогорские мастера как Николай Рябов, Федор Разин. Появляются новые ракурсы, образные системы, порой ломающие канон: человек труда не обязательно изображается на рабочем месте, с атрибутами профессии. Так, например, персонаж полотна Федора Разина, известный врач Г.Б. Абрамзон изображен гуляющим в парке с собакой, а поэт Борис Ручьев на фоне легендарной воспетой им палатки – скорее собирательный образ магнитостроевца, который не только тяжело работает, но и продолжает самобразовываться, пишет стихи, статьи в городскую газету. Изображение первостроителя у Георгия Соболева отличается сложной компоновкой композиции, совершенно неклассическим расположением главного героя, чьи контуры не помещаются в рамки холста, и это тоже помогает зрителю прочувствовать величие образа простого трудового человека. 

Конец 1970-х – начало 1980-х – это время создания новых эстетических парадигм. В галерее образов доменщиков, авторства Александра Аверина, Константина Максимова, Ивана Фартукова, Николая Рябова мы видим, что художники используют совершенно новые композиционные ходы и художественные средства, зачастую работая на контрасте, например, черные лица в белых цветах, как в картине В. Я. Бренцева «Праздник металлургов». Для авторов возможность передать идею масштаба металлургического производства, мужества человека труда важнее портретного сходства. Куда более романтичные образы создает в своем триптихе «Песнь о Магнитке» Степан Дудник – его персонажи танцуют, поют, строят планы на будущее, а особая дымка, размытость придает образам некоторую ирреальность.

Падение советского строя в 1990-е буквально обнулило предыдущий опыт. Появляются новые тенденции, свобода в самовыражении, происходит всплеск активности художников. Было много и безвкусицы, и художественных высказываний буквально за гранью, но много и творческого эксперимента. Работы Григория Голанда, Юрия Жулина отличаются не только сюжетами, но и подходом к цвету, композиции, ощущением недосказанности.

Интересно проявляется образ человека и в скульптуре – если такие знаменитые памятники как «Металлург», «Тыл – фронту» показывают официальную парадигму, то, например, работа Ивана Логвиненко «Крановщицы» максимально уютна, дает ощущение живого человеческого общения. Близкий к зрителю и понятный образ простого человека создают скульптуры Геннадия Плахова, которые размещены в сквере Металлургов.

На встрече также были представлены графические работы магнитогорского художника Александра Мартемьянова, где можно было вживую увидеть, насколько техника и использованные материалы влияют на точность в создании образа, возможность показать характер, настроение,  внутренние переживания персонажа, отношение к нему автора. Произведения Александра Мартемьянова отличаются глубокой проработкой образа, психологизмом, виртуозным владением материалом, пониманием средств композиции и выразительностью изображения, отметил Андрей Григорьев.