Кому досталось наследство Александра Пороховщикова
Жизнь известного актера Александра Пороховщикова с самого его рождения и до последних дней была окутана тайнами. Еще больше их стало после его смерти, когда оказалось, что у него, всю жизнь мечтавшего о наследнике, была незаконнорожденная дочь, а человек, по документам считавшийся его единокровным братом по отцу и получивший причитающееся ему наследство, оказался и не братом вовсе.
А вот своего настоящего двоюродного брата, оставшегося без наследства, актер никогда и не знал.
Тайна семьи Пороховщиковых
Галина Пороховщикова с маленьким Сашей
Зимой 1939 года студентка первого курса московского ГИТИСа Галина Пороховщикова родила сына. На тот момент ей было всего 17 лет, и уже будучи беременной она вышла замуж за молодого врача Шалву Барабадзе, которого все считали отцом мальчика, хотя Галина почему-то дала сыну свою фамилию.
Через два года началась война, и муж ушел на фронт. Тогда же был арестован и обвинен в шпионаже отец Галины, которого приговорили к расстрелу, а вся семья Пороховщиковых оказалась в Сибири в ссылке. Когда супруг Галины вернулся с фронта, она была уже замужем за другим и жила в Магнитогорске. Сыну она сказала, что отец бросил их, когда пришли арестовывать его деда.
Вторым мужем Галины стал военный архитектор Михаил Дудин, трудившийся в те годы в Сибири над строительством оборонного завода. Он усыновил Сашу, дал ему свою фамилию и всегда по-отечески к нему относился. Мальчик тоже любил отчима, хотя и знал, что он ему не родной отец. В 1960 году семья вернулась в Москву.
Шалва Барабадзе никогда не принимал участия в воспитании сына и не искал встречи с ним, да и Александр, даже когда вырос, не стремился к общению с родным отцом, которого никогда не знал. Он безоговорочно верил матери и считал своего отца предателем, однако незадолго до своей смерти мать оставила странное письмо, в котором писала, что настоящим отцом Александра был вовсе не Барабадзе, а грузинский скрипач Шота Шанидзе, с которым она встречалась до того, как вышла замуж за Барабадзе. В письме также говорилось, что Шота Шанидзе умер в 1996 году, но у него есть сын — двоюродный брат Александра, которого тоже зовут Шота.
Галина Пороховщикова с сыном
Как на это отреагировал Александр Пороховщиков — неизвестно, но наверняка это письмо до него дошло, поскольку после его смерти оно было обнаружено в родовом особняке актера, в Староконюшенном переулке, где он жил последние годы.
Во всем спрашивал совета матери, а она не хотела делить его любовь ни с кем
Александр Пороховщиков в юности
Всю свою жизнь Александр безумно любил мать, во всем ее слушался, беспрекословно следовал ее советам. С ее одобрения он сначала поступил в медицинский институт, начал подрабатывать в больнице, но после переезда в Москву сказал, что хочет стать актером, чтобы прославить их фамилию. Галина не возражала, когда сын снова стал Пороховщиковым и поступил в театральный институт.
В 1991 году, желая оставить память о своей матери, уже известный актер Александр Пороховщиков открыл собственную студию и снял художественный фильм «Цензуру к памяти не допускаю», в котором сыграл главные роли вместе со своей матерью и женой Ириной.
Личная жизнь у Александра долго не складывалась, хотя он был красив, харизматичен, интеллигентен и пользовался большой популярностью у женщин. Но на каждую потенциальную избранницу сына мама смотрела неодобрительно и непременно находила в ней изъяны — она не хотела делить сына ни с кем, а Александр не осмеливался ни с кем связать свою жизнь без благословения матери. На вопросы о женитьбе он всегда отвечал, что не может найти женщину, похожую на его мать.
Александр Пороховщиков с Ириной
Когда актеру было уже за сорок, у него завязались романтические отношения с молодой костюмершей Ириной Жуковой, работавшей в театре, где служил Пороховщиков. По семейной легенде, когда они начали жить в гражданском браке, Ирина была еще несовершеннолетней. Мама, узнав об отношениях сына с юной костюмершей, как всегда, была против, но их знакомство выпало на период, когда Галина тяжело заболела, и Ирина заботилась о ней. Поженились Ирина и Александр только спустя 12 лет, когда мама, наконец, смирилась с присутствием Ирины в их семье и назвала ее «невесткой».
Одержимый клонированием матери
Александр Пороховщиков с матерью, кадр из фильма Цензуру к памяти не допускаю
Смерть матери в 1997 году стала для Пороховщикова самой большой трагедией его жизни. В то время ему было уже 58 лет, но он не мог смириться с мыслью, что его матери больше нет. Он постоянно думал о ней и говорил, что по ночам, закрывая глаза, видит, как мама приходит к его постели и стоит рядом. Разговаривая с ней, он получал ответы на все свои вопросы и до конца жизни мысленно советовался с ней во всем.
На похоронах матери он отрезал прядь ее волос, и с тех пор у него появилась навязчивая идея клонировать самого близкого ему человека, получить точную копию своей матери и воспитать этого маленького ребенка как своего собственного. Пороховщиков не скрывал своих планов, он рассказывал друзьям и даже журналистам, что мечтает о том, как будет воспитывать маленькую девочку в их родовом деревянном особняке, который когда-то построил его прадед, как будет водить ее за ручку по знакомым улицам старого Арбата, читать ей книги и рассказывать сказки, которые когда-то слышал от своей матери. Он верил, что душа мамы будет жить в этой маленькой девочке.
Жена Ирина поддерживала его фантастическую идею, она понимала, что любые возражения бесполезны и недопустимы, они могут только разрушить их отношения. Она даже сопровождала мужа в поездке в Южную Корею, где Пороховщиков нашел какую-то сомнительную компанию, занимавшуюся клонированием животных и проводившую научные эксперименты по клонированию человеческих органов.
Александр Пороховщиков с семьей
Ему сказали, что полное клонирование человека возможно, хотя это и незаконная деятельность без разрешения на это самого человека. Оказалось, что такое разрешение у Пороховщикова есть, он получил его, когда мама была еще жива, но у актера не хватило денег заплатить за этот эксперимент. Вернувшись в Россию, он решил приложить все силы, чтобы собрать нужную сумму, но ему не хватило на это времени.
Трагедия семьи Пороховщиковых
Последние фотографии в больнице
Несмотря на то что актер много снимался, они с Ириной никогда не жили богато, практически все их средства уходили на восстановление старинного особняка в Староконюшенном переулке, который они в полуразрушенном состоянии взяли в долгосрочную аренду у государства еще в 1995 году. У них не было своих детей, но желание иметь наследника стало еще одной навязчивой идеей Пороховщикова.
Однако к концу жизни его здоровье начало стремительно ухудшаться, на почве сахарного диабета обострились и другие заболевания. Весной 2012 года у Александра Пороховщикова началась гангрена, он попал в больницу, где ему была проведена операция по ампутированию части стопы, затем произошел инсульт.
Сходившая с ума от отчаяния Ирина покончила жизнь самоубийством, оставив записку, что жить без Александра не хочет. Ходили слухи о том, что ей накануне звонили и сказали, что ее супруг безнадежен, но от кого был этот звонок — так и осталось еще одной тайной семьи Пороховщиковых. Врачи делали все возможное, чтобы спасти актера, но его сердце не выдержало. Александр Пороховщиков умер через месяц после гибели Ирины, так и не узнав о том, что ее не стало.
Появившийся на похоронах племянник Шалвы Барабадзе — Виталий, считавший себя братом Пороховщикова, оказался удивительно на него похож
После смерти супругов Пороховщиковых началась борьба родственников за наследство, которое оценивалось в два миллиона долларов. Ситуация осложнялась тем, что прямых наследников у них не было, а их завещания были написаны друг на друга. И вот тут-то всплыли загадочные истории о внебрачных детях, неродных отцах и прочих тайнах, окружавших их семью.
Борьба за наследство
Шато Шанидзе оказался настоящим братом Пороховщика, что подтвердила генетическая экспертиза
В конечном итоге все имущество Пороховщиковых, кроме старого особняка на Арбате, который не попадал под наследство, поскольку являлся собственностью государства, досталось двоюродному брату Александра по отцу — Шалве Барабадзе. Но уже после того, как наследство было получено и распродано, стало известно о письме матери, найденном в Староконюшенном переулке, и проведена генетическая экспертиза, доказавшая, что члены семьи Барабадзе не являются биологическими родственниками Пороховщикова. А вот ДНК его другого предполагаемого брата Шато Шанидзе практически полностью совпала с образцами ДНК Александра Пороховщикова.
Но что самое загадочное в этой истории, когда на похоронах артиста появился неизвестный молодой человек грузинской национальности, который оказался племянником Шалве Барабадзе, многие отметили, что он как две капли воды похож на Пороховщикова. На такое же поразительное сходство обратили внимание, когда настоящий брат актера Шато Шанидзе, оставшийся без наследства, принял участие в программе «Пусть говорят».
Родовой особняк Пороховщиковых в Староконюшенном переулке города Москвы
В связи с открывшимися обстоятельствами настоящие родственники Пороховщикова хотели возобновить дело о наследстве, но Шалва Барабадзе к тому времени уже умер, его сын распродал все имущество, да и адвокаты посчитали это бесполезной затеей, поскольку несмотря на результаты генетического теста, именно Шалва Барабадзе был официально женат на Галине Пороховщиковой и записан отцом ее ребенка.
Читать далее →