«Мечтаем оперировать с Да Винчи»: главврач челябинского Центра онкологии рассказал о достижениях и трудовых буднях
Через Челябинский центр онкологии и ядерной медицины ежегодно проходит около 200 тыс. пациентов. Это масштабные цифры, как и работа, которую каждый день выполняют сотрудники. Какие цели удалось реализовать в уходящем году, хватает ли специалистов и почему хирурги мечтают оперировать с роботом Да Винчи? Об этом и не только корреспондент ЕАН поговорил с доктором медицинских наук, главным внештатным онкологом минздрава Челябинской области и главным врачом ЧОКЦОиЯМ (Центра онкологии и ядерной медицины) Дмитрием Ростовцевым.
— С какого года функционирует новый порядок оказания медицинской онкологической помощи в регионе? Как за это время изменилась маршрутизация?
— Приказ об этом вышел в 2021 году, он состоит из двух частей. Первая амбулаторная часть, вторая — стационарная. Амбулаторная часть выглядела раньше так: пациент наблюдался и проходил обследование в поликлинике по месту прописки. Онкологи находились в этих поликлиниках. Но у них не было необходимого диагностического оборудования под рукой, чтобы поставить диагноз и верифицировать опухоль. Смысл приказа в том, чтобы этих онкологов собрать в более укрупненных объединениях, которые называются Центры амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП). Всего их планируется в России более 500, в Челябинской области их будет 16. На сегодняшний день работают уже 13, а 27 декабря был открыт ЦАОП в Кыштыме.
Смысл этой всероссийской программы в том, что онкологическая служба будет концентрироваться в одном месте. Кроме того, там работают сразу несколько онкологов, в Центре находится все необходимое диагностическое оборудование, включая компьютерный томограф, УЗИ-аппарат, эндоскопическую технику, маммограф и рентгеновский аппарат.
Задач у ЦАОПов несколько. Одна из них — это диагностика. Когда больной туда приходит с подозрением на онкологическое заболевание, у сотрудников ЦАОПа есть 14 дней для того, чтобы подтвердить или опровергнуть это подозрение.
Вторая задача — это диспансерное наблюдение за теми пациентами, которые уже получили специализированное лечение по поводу онкологического заболевания. Третья задача — проведение химиотерапевтического лечения.
— ЦАОП в Копейске сейчас в состоянии капремонта. Что там будет изменено? Почему он единственный, который контролирует Челябинский онкоцентр? Какие пациенты смогут там получать помощь?
— Отмечу, что в Копейске сейчас находится филиал онкоцентра – это наше структурное подразделение. Там пациенты получают химиотерапевтическое и радиотерапевтическое лечение как в дневном, так и круглосуточном стационаре. Также при нашем филиале находится ЦАОП. В 2022 году были проведены корректировки регионального приказа об организации ЦАОПов, в первой редакции которого Центр амбулаторной онкологической помощи в Копейске не должен был относиться к нам. Мы выступили с идеей о передаче данного ЦАОПа под крыло онкоцентра, и наша инициатива была поддержана на уровне минздрава Челябинской области и на уровне правительства региона. Сейчас это единственный ЦАОП, который напрямую подчиняется онкоцентру.
Зачем мы это сделали? Дело в том, что эта новая система оказания медицинской помощи, новая логистика, она должна быть для нас понятна. Мы не только должны быть надзирающим органом, как главная онкологическая организация, а мы еще должны понимать этот процесс изнутри. То есть столкнуться со всеми теми сложностями, с которыми сталкиваются главные врачи, медицинских организаций, на базе которых эти ЦАОПы организованы. Пока мы сами не поймем, какие есть подводные камни, очень сложно что-то советовать по организации помощи остальным.
В Копейском филиале совсем недавно мы отремонтировали кабинет эндоскопии и поставили туда новое оборудование. Уже несколько лет там функционирует рентгеновский аппарат, современный маммограф и широкоапертурный КТ, есть все условия для того, чтобы проводить лечение. Сейчас там проводится ремонт, который коснется всего ЦАОПа и дневного стационара.
По планам мы должны закончить все ремонтные работы к марту 2024 года. Кстати, в начале декабря мы закупили и установили в Копейске самый современный линейный ускоритель.
Он имеет очень большую пропускную способность, его мощность составляет порядка 120-150 пациентов в сутки, это очень много. Особенно хорошо проводить на этом аппарате облучение опухолей предстательной железы, легких и головного мозга. Это самое дорогое оборудование, которое находится у нас.
В ближайшее время, когда все разрешительные документы будут получены, мы начнем лечение пациентов на этом аппарате.
— Нацпроект «Борьба с онкологическими заболеваниями» как помогает онкоцентру развиваться? Что благодаря ему удалось приобрести в онкоцентре, какие отделения открыты благодаря ему?
— Помимо изменений в амбулаторном звене, стоит сказать об изменениях в стационарах. Они важны. Если раньше у нас помощь онкологическим больным оказывалась в достаточно широком ряду медицинских организаций, то сейчас их количество существенно уменьшилось. На мой взгляд, это решение абсолютно правильно, потому что там, где есть поток больных и опыт врачей больше, будет меньше осложнений, меньшее проблем каких-то. Помимо этого, есть финансовые обязательства. Это переоснащение парка оборудования, который мы используем для диагностических и лечебных целей.
— Как обстоит ситуация с количеством персонала? Всех ли хватает?
— Укомплектованность кадрами — одна из самых ключевых проблем, которая сегодня перед нами стоит. Чем крупнее город, тем лучше его медицинские организации укомплектованы кадрами. У нас в онкоцентре укомплектованность довольно неплохая, но не стопроцентная. И эту проблему нам предстоит решать всем вместе. И очень хорошо, что у нас есть вуз, что там есть кафедра онкологии, где наши ординаторы имеют возможность получить качественное образование.
Конечно, нам бы хотелось, чтобы количество врачей, которые оканчивают ординатору, хотя бы в течение одного года удвоилось.
Это позволит нам в будущем быть спокойнее.
— Когда вы приняли решение вернуться в операционную? Что этому способствовало? Какие операции нравится выполнять?
— Я старался оттуда не уходить с самого начала. Работа сейчас у меня больше административная, нежели хирургическая, но я оперирую. Знаете, мне вообще всегда была интересна онкологическая нейрохирургия. Опухоли головного мозга, метастазы - это моя тема, и я стараюсь от нее не отходить. Каждый случай индивидуален, тем, собственно, прекрасно медицина и хирургия. Нет всегда готового решения, у каждого пациента конкретная проблема. Когда понимаешь, что ты важен, нужен для людей, это хорошо.
— Челябинский онкоцентр не всегда был центром ядерной медицины. Как он получил такой статус? Что этому способствует?
— Мы всегда были центром ядерной медицины. Наличие радиотерапевтической службы отличает нас от других многопрофильных больниц. Помимо этого, у нас развивается и химиотерапевтическое направление.
—Расскажите, почему иногда возникает нехватка препаратов в области, с чем это может быть связано?
— Нет, такого у нас нет. То есть бывает, что препарат по какой-то причине отсутствует во всей области либо в стране. Это называется дефектура препаратов. Когда, например, Росздравнадзор признал всю партию лекарственного средства не соответствующей качеству.
Либо завод прекратил производство какого-то конкретного препарата. Но поводов для беспокойства нет: у большинства противоопухолевых препаратов есть альтернатива.
В клинических рекомендациях прописываются другие равноэффективные варианты лечения. Поэтому в случае с недоступностью одного препарата он может быть заменен на другие, не менее эффективные препараты. Для этого пациенту необходимо взять талон к химиотерапевту или онкологу либо обратиться в Центр амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП) по месту жительства.
— Расскажите о планах на ближайший год.
— Учитывая интенсивность нашей работы в последние годы, нам крайне необходим новый корпус. Здание с новыми операционными и реанимационным отделением. Это дорогостоящий проект. Необходимость в нем есть, потому что здание, где сегодня проводят большинство операций, было построено в 2001 году. За это время поменялись принципы оказания медицинской помощи, требования к комфорту, логистике, к использованию оборудования. Мы рады, что губернатор Челябинской области Алексей Леонидович Текслер, правительство и законодательное собрание Челябинской области поддержали нашу идею. В ближайшее время мы приступим к разработке проектной документации.
— О каких новшествах в этом корпусе вы мечтаете? Что бы хотелось внедрить из последних разработок ученых?
— Современная онкологическая наука развивается в разных направлениях: химиотерапевтическое, лучевое и хирургическое направление. Наибольшие достижения получены учеными именно в химиотерапевтическом направлении, где внедрены в клиническую практику целый ряд новых препаратов: появилась иммунотерапия, таргетная терапия, и, по-видимому, это направление будет развиваться активными темпами и дальше. Эти препараты используем мы в онкоцентре уже. Лучевая терапия также развивается, принципы лучевой терапии сохраняются прежние, но точность и скорость этих методик существенно меняется. В России сейчас анонсировано появление в ближайшем будущем современного отечественного оборудования, в том числе линейных ускорителей. Хирургические технологии тоже активно развиваются, явный акцент в них в малоинвазивной хирургии.
Мы уже используем в своей хирургической практике современные операционные микроскопы, эндоскопы. Недавно у нас был на апробации экзоскоп. Новая техника, которая только в прошлом году появилась на российском рынке.
Но мы, конечно, очень мечтаем оперировать с помощью робота Да Винчи. Это такой «паук», промышленный робот с четырьмя манипуляторами. Хирург управляет им дистанционно.
Хирург, как в компьютерной игре, видит через на экране мониторов 3D-картинку — то, что он делает. Это оборудование поможет нам выйти на совершенно новый уровень оказания онкологической помощи для наших пациентов.
6 центров амбулаторной онкологической помощи откроют в Челябинской области
Валентина Яковлева