«Какой закон я нарушил»: как проходит суд о растрате 95 млн двумя министрами Башкирии

В Ленинском районном суде Уфы во вторник, 9 августа, началось «Дело года». Было зачитано обвинение по делу о строительстве очистных сооружений в Кумертау. На скамье подсудимых — глава Минстроя РБ Рамзиль Кучарбаев, министр ЖКХ Борис Беляев и их подчиненные. На скамье подсудимых — министр строительства Башкирии Рамзиль Кучарбаев, министр ЖКХ региона Борис Беляев, замначальника Управления капстроительства Рамиль Сафин, начальник отдела капстроительства и реконструкции этого же ведомства Шадмурат Бикимбетов и экс-замглавы администрации Кумертау Юрий Куров. Им инкриминируются п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) и ч. 2 ст. 292 УК РФ (служебный подлог). Вернуть дело прокурору Дело начали рассматривать 6 июля, однако предыдущее заседание было скорее предварительным. Теперь же суд приступил к детальному изучению материалов, вошедших в сорок томов уголовного дела. Адвокаты Беляева сразу же заявили о многочисленных процессуальных нарушениях, допущенных следствием. Так, в качестве потерпевших сторон была признана частная компания «Элеватор», которая собиралась использовать очистные сооружения. При этом следствие не указало ОГРН и ИНН этого юрлица в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого — это является существенным нарушением, поскольку идентифицировать компанию невозможно. Адвокат Рустам Лукманов также сообщил, что первоначально Борису Беляеву инкриминировалась ч. 1. ст. 285 УК РФ. И лишь затем обвинение изменили на «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 2 ст. 292 УК РФ. После переквалификации следователь должен был прекратить преследование обвиняемых по первоначальной статье и уведомить их об этом. Однако не сделал этого. В результате юридически действуют оба варианта обвинения, двойная квалификация за одни и те же действия, отметил защитник. В материалах уголовного дела адвокат обнаружил еще ряд процессуальных нарушений и на этом основании попросил возвратить его прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения. Он подчеркнул, что защита сообщала о нарушениях в процессе следствия, однако не была услышана. Гособвинитель в свою очередь попросил ходатайство оставить без рассмотрения, поскольку документы, собранные в уголовном деле, пока не исследованы. Судья согласился с ним. Мнения остальных участников процесса спрашивать не стали, что вызвало возмущение у адвокатов. Адвокат Кучарбаева Лариса Исаева заявила, что суд начался с «обвинительного уклона», поскольку другим обвиняемым слова не предоставили. Это, посчитала Исаева, ущемляет права подсудимых на защиту. Адвокат потребовала сделать замечание суду, о том же попросил адвокат Юрия Курова. Поскольку ходатайство не было удовлетворено, заседание продолжилось зачитыванием обвинения. Обвинение Документ по своим масштабам соответствовал многотомному уголовному делу. Поскольку обвиняемых было пятеро, а инкриминировалось им в сущности одно и то же: подписанный акт приемки очистных, на основе которого объект ввели в эксплуатацию. При этом, как считает следствие, очистные были построены с нарушениями. Подсудимые знали, что их нельзя вводить в эксплуатацию, но приняли их. В результате подрядчик необоснованно получил деньги за работы, а сам объект стал аварийным. Чтение обвинения продолжалось более двух часов. Прокурор с трудом продирался сквозь многостраничный документ, спотыкаясь об окончания и ударения. Село Маячный он именовал Маячным, как будто название происходило не от слова «маяк», а от слова «маечка». Слово с неправильно выставленным ударением веселило зал, но гособвинитель этого не замечал. Стандартный вопрос, который судья задал после зачитывания обвинения: понятно ли оно подсудимым, — вызвало импровизированные прения. Вышедший к трибуне Борис Беляев задал несколько вопросов, отвечать на которые никто не собирался. «Мне полностью непонятно обвинение. Мне непонятно, какой закон я нарушил. Разве можно утверждать, что после моей подписи объект пришел в непригодность, неприглядность и аварийность? О каких 95 млн рублей ущерба идет речь при том, что объект действует и имеет нормальные стоки? Неоднократно заявлялось, что был причинен ущерб. Кому: правительству, элеватору, администрации Кумертау? Все стороны давали понять на протяжении следствия, что никаких ущербов не существует», — заявил он. Сам Беляев и его защитники настаивают, что очистные сооружения работают, в доказательство этого предоставлено видео, а также документ от эксплуатирующей объект организации. Пусконаладочные работы, которые, по версии следствия, не были выполнены подрядчиком, не входили в проектно-сметную документацию, носили дополнительный характер и должны были выполняться по отдельной смете. «Обвинение голословно утверждает о том, что объект является аварийным, — это чистая выдумка следствия. Согласно ответу „Межрайкоммунводоканал“ очистные сооружения эксплуатируются. Аварийный объект не мог бы эксплуатироваться», — заявил на суде адвокат Рустам Лукманов. Рамзиль Кучарбаев заявил об отсутствии доказательств, подтверждающих причинение ущерба бюджету Башкирии. Он добавил, что следствие считает, что объект простаивает, однако в то же время говорится, что он не запущен. «О каком простое может идти речь, если он не запускался? В течение более года нас никто не слышит. Может, мы на другом языке говорим?», — спросил он. Рамиль Сафин также считает обвинение ложным. По его словам, под суд руководители попали за то, что не запустили очистные и не вышли на его режимную эксплуатацию. «До работы в УКСе я работал в 21-м тресте, 25-30 лет строил нефтеперерабатывающие заводы. И поверьте мне, никогда строители не получали нефть и первую солярку. Строители построили, передали в эксплуатацию, эксплуатация доводит все до ума. Нам же сейчас предъявляют, что строители должны были запустить очистные сооружения, выйти на режим и потом передать в эксплуатацию. Это какой-то абсурд. Ну, а когда построили космодром „Восточный“ — не строитель же первый корабль запустил», — сказал он. Защита Адвокаты настаивают, что пострадавших в деле нет. Первоначально вменяемый действиями обвиняемых ущерб, причиненный республиканскому бюджету, сократился с 95 до 2,3 млн рублей. Такая сумма сейчас осталась в обвинении, говорят защитники, но и ее они собираются оспорить. Экспертизы и решения, принятые судом Кумертау, Верховным судом Башкирии, а также в арбитраже, подтвердили, что разрешение на ввод в эксплуатацию было выдано законно, а объем выполненных работ и стоимость соответствует контракту. Вердикты судей вступили в силу. «Все обстоятельства показывают крайне низкий профессиональный уровень проведенного следствия и полное не владение реальными фактами и обстоятельствами», — заявил Рустам Лукманов. Нет и сторон, которые получили ущерб из-за действий чиновников, отмечают защитники. Представитель признанной в качестве потерпевшей стороны — компании «Элеватор» — Олег Камалов сообщил Mkset, что не имеет никаких претензий к обвиняемым. Он объяснил, что маслоэкстракционный завод планировал использовать очистные, когда из построят. «Следователь посчитал, что раз очистные не заработали, наш завод тоже от этого пострадал. Что у нас возникли определенные дополнительные затраты. Но мы так не считаем. Были какие-то платежи, но мы их рассматриваем как вклад в благотворительность, некий вклад социального характера. Это не убытки, мы не считаем это ущербом», — сказал он. В настоящее время предприятие использует очистные сооружения. Следующим этапом судебного разбирательства стало исследование доказательств по уголовному делу, во время которого адвокаты продемонстрировали гораздо лучшее знание документов, подсказывая фамилии, на которых запинался прокурор. Адвокат Курова обратил на время одного из следственных действий — всего за восемь минут следователям удалось изъять большое количество документов. В другом документе отсутствовала подпись присутствующего на мероприятии следователя. Защитники утверждают, что подобных несостыковок в деле достаточно много и рассчитывают добиться для своих клиентов оправдательных приговоров.