Прогулки под ручку с Кузьмой
Лето приободрило Кузьму, он стряхнул с поистрепавшегося сюртука пыль, распрямил плечи и, поигрывая потемневшей серебряной цепочкой часов, остановившихся еще в далеком 1917, отправился на берег кормилицы Волги - пройтись по набережной и, подставляя морщинистое лицо свежему речному ветру, полюбоваться домами старых знакомцев.
Память у Кузьмы хорошая, помнит всех и все! Ну а как не помнить? Вы ведь не забыли, помните свою молодость? Зажмуривает ярко голубые глаза старый городок и воспоминания мелькают перед ним, разноцветные и праздничные, как стеклышки в калейдоскопе: часто бывало, что душным июньским вечером мчался наш Кузьма с друзьями-купцами на разудалой тройке вдоль домов на набережной в кабак после удачной сделки.
Прибыли-то были немалые, а бурлакам да рабочим платили копейки. С такими барышами и в провинциальном городке скучно не было, в любом заведении дорогих и уважаемых за их благосостояние гостей ожидали с огромной радостью. Столы ломились от закусок, цыгане пели величальные песни, хозяин гнул перед барчуками спину ниже, чем самый вежливый японец. Лишь на рассвете разъезжались хозяева жизни по домам, чтобы, переодевши сюртук и даже не успев заснуть хоть на часок, идти спорить, ругаться, торговаться, заключать сделки и увеличивать и без того немалое состояние.
Любит Кузьма побродить по нижним улочкам, любуясь хоть и значительно обветшавшими, но все еще роскошными купеческими домами. А в старые времена заглядывал он в окна, наблюдая за жизнью своих коммерсантов.
Вот сидит за огромным столом, обитым зелёным сукном, Павел Федорович Бычков, разглядывая очередной документ. Богатый человек, уважаемый, не зря выбран городским главой. Мог бы он заседать в здании городского Дворянского собрания, которое расположилась ныне в особняке купца Пономарёва, взявшего большую ссуду, которую тот выплатить не смог, и, таким образом, лишился дома. Александр Михайлович Пономарёв, купец второй гильдии, как и все Козьмодемьянские купцы, был человеком предприимчивым и опять же как все купцы, стремился всячески богатство свое подчеркнуть. У Анны Ивановны Кузнецовой, местный мещанки, купил Александр Михайлович небольшое имение на Успенской улице. Сам ее дом ему был не нужен, но очень приглянулся участок земли в центре города. И вот в 1878-м году развернулась строительство.
Получилось у Пономарёва удивить не только простой народ, но и своих коллег – купцов, потому как строил он особняк со столичным размахом. Все в здании было продумано и просчитано: в подвале разместились просторные кладовые для продовольственного товара, для галантерейного, а ещё и для мануфактурного. Александр Михайлович торговал тканями 40 лет, привозил товар и из Иваново, и из Костромы, и из Нижнего Новгорода. Торговля шла бойко, рулоны ткани разлетались как горячие пирожки, Пономарёв богател и богател. Товара было так много, что под кладовые была отведена часть первого этажа. Остальное пространство заняли магазины. На втором этаже размещались жилые комнаты. Тут уже постарались мастера отделочники, видя, что хозяин не жалеет средства, не скупится. Пол, двери, оконные рамы, подоконники выполнили из дуба, печи выложили изразцами, стены оклеели дорогими обоями. Рядом с домом возвели флигель, каретник, амбар, конюшню и другие службы. В 1883-м году довольный и гордый собой владелец въехал в свое имение и началась красивая жизнь. В особняке организовывались вечера, балы. Богатые купчихи – кто тихонько, а кто и в полный голос завидовали шикарной усадьбе. Но завидовать пришлось недолго: как я уже и говорила, Пономарёв, разорившись и заложив имущество, вынужден был отказаться от роскошного особняка. Больше о судьбе Александра Михайловича ничего не известно, хотя и говорили, что в революционное время бежал он за Волгу, спасая свою жизнь.
Но пустым дом Пономарева стоял недолго. На прекрасный особняк давно уже положил хитрый глаз городской глава Павел Фёдорович Бычков. Он выкупил дом за 15 500 рублей и здание стало городским дворянским собранием, где частенько заседал глава. Со временем, после Октябрьской революции, особняк перешел во власть Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. С 1918 года в особняке разместился народный дом, впоследствии переименованный в Дом культуры. Был организован профессиональный театр, в котором успешно служили две труппы: русская и Марийская.
К 80-м годам прошлого века дом культуры опустел, так как дом культуры перенесли в новом здании на верхней части города. В девяностых годах, несмотря на экономические сложности в стране, рассыпающийся на глазах особняк решили восстановить. А после ремонта сюда въехал художественно-исторический музей имени А. В. Григорьева, так как до этого картины располагались в Смоленском соборе.