Российский писатель, драматург, сценарист и публицист в студии «Эксперта» и корпорации развития ВЭБ

Российский писатель, драматург, сценарист и публицист студии «Эксперт» и девелоперской компании ВЭБ.РФ — о жизни вдали от двух столиц, мотивации создания новых и перспективных креативных индустрий в России.

— Ваш проект «Не провинция» стал, на мой взгляд, прорывом в жанре трэвел-шоу в этом году. Как вы сейчас оцениваете настроение людей за пределами столицы? И можно ли сказать, что мы ищем или формируем новые идеи и перспективы?

- Несколько слов о «Непровинции». Мы путешествуем по России со съемочной группой и в каждом городе, который посещаем, находим по три-четыре человека, которые живут в этом городе и не мечтают переехать в столицу. У нас есть миф, что все обязательно хотят попасть в Москву. Но это не так. Эти люди создают что-то яркое, интересное, необычное. Или обычный, но очень удачный. Было уже 18 городов и люди в них меня очень удивили. Я много раз был в разных городах с гастролями, но редко общался с жителями. А вот и целая когорта людей, которые стали для меня примером и добиваются поставленных целей, и создают что-то новое, и прекрасная мотивация. Есть идея некой российской самодостаточности — мы можем производить почти все товары, за исключением некоторых редких. Это идея заботиться о своем городе. Речь идет о нескольких людях одновременно, причем о бизнесменах очень высокого уровня. Допустим, производитель кухни «Мария». У нашего героя доля рынка, наверное, 10-15% от всей России. Это самый известный бренд в стране. А он говорит: «Я не покину свой город. Я забочусь о нем. Мне здесь нравится. Если я пойду, то кто?»

И мне кажется, что почти в каждом городе сейчас есть такие подвижники, которым важен не только конкретный успех собственного дела, но и забота о собственном городе, деревне. Например, если человек из маленького села переехал в местную столицу, он продолжает что-то делать для своего села. Фермерство развивается очень быстро. Для меня было открытием, сколько дотаций дает государство. Принято считать, что это такой непроверенный пиар. Но мы были в Костроме не так давно. Там у девушки, которая начала свой фермерский бизнес с одной свиньи, теперь есть сарай, свинарник, курятник и три собственных бренда. Она получила три безвозмездных гранта на развитие сельского хозяйства, и таких примеров немало.

Есть много примеров, когда люди уезжают из столицы, потому что она занимает все ваше время, не оставляя ни одной минуты на обычную жизнь. В столице, и это не моя цитата, «город вами правит». Он дает вам многое, но он контролирует вас. А когда ты не живешь в столице, наоборот, ты управляешь и своей жизнью, а иногда и городом. Это стало тенденцией. То есть люди либо возвращаются в свои города из Москвы, либо уезжают из столицы, в основном как москвичи, потому что в провинции проще заняться бизнесом, а там доступны все основные услуги. Понятно, что не во всех городах, но все же.

- Действительно интересная идея. Уровень жизни и качество жизни не одно и то же. Качество жизни всегда будет трудно измерить. Это своего рода интегральный индикатор. Кстати, ВЭБ делает картинки, похожие на семицветный цветок, и пытается измерить качество жизни, но это безумно сложно. Я согласен, что речь идет не только о доходах и о том, что можно измерить в цифрах.

- Я живой пример человека с высоким уровнем жизни, но когда я сравниваю себя с некоторыми людьми, которые живут в провинциальных городках, я понимаю, что они вольны распоряжаться своим временем, они не в такой дикой гонке, не в таком неврозе. Вы начинаете задавать сложные вопросы. А у кого на самом деле выше качество жизни? Хотите знать, не пора ли двигаться? Но жадность и тщеславие не позволяют этого.

— Продолжает тему малых городов. Встречали ли вы во время своих путешествий хорошие примеры городских инициатив? Каковы три передовых опыта, которые впечатлили и у которых могут поучиться другие регионы и даже столица?

- Ну, мы по-прежнему не ездим в маленькие города. Красноярск явно не маленький город.

Давайте шире…

- Мы просто не ездим по столицам с российской точки зрения. Например, красноярский фестиваль «Том Сойер Фест». Это не инициатива города, а инициатива народа. Реставрируют старые деревянные постройки, и теперь по всей стране. Иногда заброшенный, иногда просто разваливающийся дом ремонтируют своими силами. Еще меня очаровала школа Поля Бокюза в том же Красноярске – одна из самых значимых сегодня ресторанных школ с подготовкой мирового уровня. Следовательно, они берут лучшие кадры со всей страны, а потом эти кадры возвращаются в свои города.

Мы по-прежнему больше общаемся с людьми, которые сами проявляют инициативу. Но все же во всех городах государство старается так или иначе поддерживать эти инициативы, не мешая развитию. Я спросил людей, которые имеют несколько предприятий. Все-таки барьеры, наверное, ставили, может, вносили неприличные предложения? Они говорят нет. Я им сказал, ну давайте выключим камеры, расскажите, как было на самом деле. Говорят, действительно ничего. Наоборот, их стараются поддерживать, потому что им нужно кем-то гордиться, кем-то красоваться в Москве. При этом они могут позвонить своему региональному чиновнику любого уровня, что невозможно в Москве для бизнесмена среднего звена, и попросить поддержки или помощи в случае сложной ситуации.

— У вас много проектов в креативных индустриях. Что изменилось за год? Даже для нас, пользователей, очевидно, что изменилось.

Обратите внимание: Российский врач назвала опасность картофеля для некоторых людей.

- Другой. Не будем смотреть сквозь розовые очки и говорить, что в целом все хорошо. У нас явные проблемы. В частности, уволилось значительное количество людей из творческих индустрий. Вы можете судить об их поступке как хотите, но факт остается фактом. Нам не хватает киноконтента, так как почти все западное кино ушло, за редким исключением. Каждый раз, когда фильм прорывается вперед, вы видите огромные кассовые сборы. Мы пока не вполне конкурентоспособны по полнометражным фильмам, и кинотеатры явно недостаточно собирают. Да, есть пример "Чебурашки", но в целом еще развитие и развитие. Платформы развиваются очень хорошо. По сериалам мы не впереди планеты всей, но качество нашего контента на очень высоком уровне. Мы начали выпускать отличные сериалы в огромных количествах. Я не знаю, когда я это увижу.

«Интересно, как им удается стрелять в них. У меня нет времени смотреть, но они успевают снимать.

- Да, пока вы составляете список того, что вам нужно посмотреть, уже прибыло пять новых. И это, конечно, имеет свои последствия. Во-первых, аудитория сегментирована. Недавно мы обсуждали с друзьями, что это уже не тот фильм, который все видели.

- "Чебурашка»?

- "Чебурашку" еще не все видели. «Иронию судьбы» видели все. «Иван Васильевич меняет профессию» видели все. Другого такого фильма нет. Может быть, Чебурашка будет таким, но пока это единственный пример. А мы сейчас говорим о 20-30 миллионах, а в Советском Союзе 80 миллионов телезрителей могли посмотреть его несколько раз. Следовательно, культурный код несколько неясен. Нет больше фраз, которые мы все цитируем. «Горячий пошел». Даже в «Чебурашке» использовали эту фразу из нашего кинематографического прошлого.

Люди скучают по оффлайну, поэтому кинотеатры полны. Почти два года мы провели в изоляции из-за ковида. Конечно, люди хотят человеческого общения. Существует большой спрос на позитивный контент. Сегодня ситуация слишком сложная. Происходит много трагических событий. Мы плавно переходили от одной трагической ситуации к другой. А людям хочется чего-то светлого, теплого, что обещает, что жизнь будет хорошей. Раньше была мода на драму и меланхолию. Сейчас есть спрос на хороший, семейный фильм. Посмотрим, что будет с фильмом. У нас есть шансы. Мы не отстаем в академическом плане. Нам просто нужно увеличить количество потерянных кадров. А они есть – и режиссеры, и операторы.

- То есть трансформация в отрасли, индустрия еще продолжается?

И очень активный. Платформы набирают обороты. Понятно, что через какое-то время их останется всего 2-3. Сегодня их около 10. И телепередач, наверное, не будет так много, как сейчас, но здорово, что нам, в том числе через социальные сети, удалось создать свой рынок. Я не уверен, что во Франции столько площадок в Германии. Может я ошибаюсь, но там конечно доля какого-нибудь Netflix или HBO гораздо выше. Кроме того, в европейских странах нет своих социальных сетей, насколько мне известно. И у нас есть ВК, и относительно наш Телеграм. Может быть, Павел (Дуров) возразит, что он наш, но мы все равно считаем его своим.

- Ну давайте не будем носить розовые, тем более красные очки. Наша страница называется «Что будет дальше?». Очевидно, что это вопрос, на который никогда нет правильного ответа. Это просто позволяет нам контролировать наши ожидания, так сказать.

«Тогда это будет не просто во всем мире. Но как бы излишне оптимистично или наивно это ни казалось, у России есть все возможности стать одним из самых мирных мест на земле за счет сочетания очень большого количества факторов: огромной территории, огромного количества ресурсов, достаточно развитой технологии, в том числе медицинские, малочисленность населения, наличие ядерного оружия, которое ведь защищает нас от всякого рода нападения и крупных катастроф, активно развивающееся и создающее что-то новое население. И, мне кажется, сейчас появилась какая-то более-менее понятная идеология и упор на традиционные общечеловеческие ценности. Приходится признать, что на самом деле мы движемся не в том направлении, что происходит в Европе, на Западе. Конечно, у нас есть зона риска. Это корректировка всех, кто вернулся из НМП, и экономики. И как все будет развиваться, пока не до конца ясно. Поэтому расслабляться рано. Но пока мир в целом очень обеспокоен, мы можем быть вполне спокойны.

«Я хочу, чтобы у нас был здравый смысл, полная открытость и понимание происходящего, но в то же время у нашего фильма должен быть счастливый конец. Большое спасибо!

Больше интересных статей здесь: Новости.

Источник статьи: Российский писатель, драматург, сценарист и публицист в студии «Эксперта» и корпорации развития ВЭБ.