Семь лет без права на выход: инвалид в Костроме тщетно борется за «доступную среду»
Анна Скудаева
Десять лет назад бывший сержант ВДВ Андрей Лампадов считал себя счастливым человеком: отслужив в армии, вернулся в родную деревню под Костромой, встретил красивую девушку Машу, женился. Молодые нашли работу в областном центре. Сняли жилье, начали обустраивать быт. Вскоре у Андрея и Маши родились малыши — дочка и сын. Счастливая любящая семья. Вместе трудились, отмечали праздники, строили планы…
Люди вместо бульдозера
Их жизнь разделилась на «до» и «после» в сентябре 2015 года. В тот день Андрей с коллегами работал на стройке в Заволжском районе Костромы. Возводили канализационно-насосную станцию для нового микрорайона «Венеция», устанавливали в колодец балки. Шел дождь, а спецтехники бригаде не выделили. Неожиданно одна из балок весом около тонны сорвалась и ударила Андрея по голове.
Когда врачи вносили его в машину скорой, попросили подвинуть ноги, но он это сделать не смог: он их уже не чувствовал.
В больнице Андрею поставили диагноз «закрытая позвоночно-спинальная травма» в шейном отделе. Провели операцию, установили межпозвонковые имплантаты. Но вскоре один из них неожиданно сместился, потребовалась повторная операция. Несколько раз Андрея вводили в состояние искусственной комы. Думали — уже не выкарабкается. Но Маша упорно боролась за мужа, вселяя в него надежду. И он выжил.
Из больницы Андрея выписали через три месяца лежачим больным, опутанным трубками.
«Я не мог себя обслуживать, руки работали максимум процентов на 15. Требовалась реабилитация, но в специализированной клинике выставили счет за реабилитацию больше, чем на полмиллиона рублей. У нас, конечно, таких денег не было», — вспоминает Андрей.
Все это время жена Андрея Маша разрывалась между больным мужем, работой и двумя маленькими детьми. Упрямо твердила, что будет выхаживать Андрея столько, сколько нужно.
Сын и дочь после трагедии очень рано повзрослели. Денег на сиделку не было, пока мама работала сменами, им пришлось взять на себя часть забот о лежачем отце. Семилетняя Полина научилась удалять мокроту через трахеостому, девятилетний Владислав — кормить папу с ложки.
«В списках не значится»
Работодатель же после ЧП заявил, что никаких трудовых отношений с Андреем у него якобы не было, поэтому об оплате производственной травмы не может быть и речи. Лишь через много месяцев в суде удалось доказать, что Андрей на стройке действительно работал, а подпись о его «увольнении» за день до несчастного случая на производстве — поддельная. Работодатель в итоге выплатил Андрею компенсацию — 160 тысяч рублей. Но можно ли вернуть утраченное здоровье на эти деньги?
Через пять лет мучений Лампадовы, вложив материнский капитал, с большим трудом в рассрочку купили у бывшего работодателя Андрея квартиру в многоквартирном доме на окраине города. Дом расположен в микрорайоне «Венеция» неподалеку от того самого места, где Андрей получил увечье. Всех денег семьи едва хватило лишь на крошечную «однушку». Чтобы разместиться в ней вчетвером, Лампадовы перегородили кухню, превратив ее часть в подобие детской.
«Пусть маленькое жилье, но свое. В тесноте, да не в обиде», — утешают друг друга Андрей и Маша.
Они жалеют лишь об одном: пока шли экспертизы и суды, драгоценное время на реабилитацию Андрея оказалось упущено.
«К сожалению, мы очень многого не знали — как в правовом, так и в медицинском плане. О том, что средства реабилитации — пеленки, памперсы и прочее — можно было получить от государства, нам никто не сказал, не предложил. Нам об этом сообщили только два года назад. Все приходилось приобретать за свой счет. А денег на все не хватало. За долгое время в лежачем положении ноги полностью потеряли подвижность», — рассказывает Андрей.
Разогнуть ноги в коленях он уже не может. Из-за этого его коляска не входит в пассажирский лифт. При обращении в больницы приходится надеяться только на грузовой подъемник, который далеко не всегда доступен.
Несколько лет назад благодаря помощи друзей, знакомых и неравнодушных костромичей семье Лампадовых через благотворительный фонд «Милосердие» удалось собрать деньги на два месяца реабилитации в столичном центре «Три сестры». Собирали всем миром: через сайт, через церковь в Селище, через ящики для пожертвований в магазине, где работает Маша. Осилили неподъемную сумму в полмиллиона рублей! После лечения в центре Андрей сам научился садиться, есть, бриться, работоспособность рук вернулась на 50%. Но он по-прежнему прикован к инвалидному креслу.
Выход есть?
Несмотря на то, что квартира, в которую переехали Лампадовы, находится уже не на пятом, а на первом этаже, покинуть ее самостоятельно Андрей не в состоянии: выбраться из заточения не позволяют семь ступенек, ведущих от лестничной клетки к входной двери в подъезд.
По единственной комнате Андрей передвигается на массивной коляске с электроприводом. Вес устройства — 120 килограммов, плюс вес самого Андрея — 80, итого 200.
Хрупкая, худенькая Маша, которая многие годы тянет все на своих плачах, поднять такую махину по лестнице совершенно не в силах, поэтому прогулки на свежем воздухе для Андрея — непозволительная роскошь.
«Из дома на прогулку я выхожу только один раз в год — 2 августа, в День ВДВ. Приходят друзья, брат Евгений, вытаскивают, помогают мне выбраться. Это для меня такой праздник!», — рассказывает Андрей.
«Когда мы жили на съемной квартире на пятом этаже, его выносили на одеяле, на руках. Сейчас уже не верхний этаж, но эти семь ступенек для нас — непреодолимая преграда», — сетует Маша.
Вот уже много месяцев Лампадовы ведут переписку с различными инстанциями, пытаясь добиться создания в доме «доступной среды» для колясочника. Но дело не двигается с мертвой точки. Писали и в мэрию, и в прокуратуру, и выше. Дошли даже до Администрации президента. Но ожидаемой помощи так и не получили.
На запросы Андрея и Маши чиновники ответили, что уклон лестничного марша в его доме составляет 43 градуса вместо допустимых пяти.
«Габариты площадки перед лестничным маршем первого этажа составляют 2,3×1,5 метра, что не позволяет выполнить устройство пандуса с нормативным уклоном, поскольку его длина при уклоне 5% будет составлять 18,2 метра. Администрации города Костромы рекомендовано включить в план мероприятий по приспособлению жилых помещений инвалидов и общего имущества подъемным устройством с уровня тамбура на площадку первого этажа», — говорится в ответах.
Имитация пандуса
В прокуратуре области указали, что две полоски металла типа «аппарель», брошенные строителями на ступени в доме инвалида, не имеют ничего общего с созданием «доступной среды», а являются ее имитацией. Действующие строительные нормы запрещают заменять пандусы аппарелями в жилых домах, поскольку по таким крутым наклонам безопасное передвижение колясочников невозможно.
Прокурор внес представление главе администрации Костромы в связи с выявленными нарушениями прав инвалида Лампадова на доступную среду и добавил, что «оснований для принятия дополнительных мер прокурорского реагирования в настоящее время не имеется».
В надзорном ведомстве Андрею указали, что если он с таким ответом не согласен, то может идти в суд.
На официальный запрос «Новых Известий» в мэрии Костромы ответили, что для обследования жилых помещений инвалидов в администрации города в 2016 году была создана специальная комиссия. За время работы она провела 12 обследований и выдала акты о наличии или отсутствии экономической целесообразности переоборудования жилых помещений.
Согласно вердикту комиссии, техническая возможность для приспособления имущества многоквартирного дома, где живет Андрей Лампадов, «без изменения существующих несущих и ограждающих конструкций отсутствует».
При этом в мэрии пояснили, что если специализированная проектная организация даст необходимое заключение, то на его основании переоборудовать вход в дом для подъема коляски все же можно. Однако о планах по заказу проекта и об источниках финансирования работ в мэрии промолчали.
Между тем, примеры переоборудования жилья для инвалидов в Костроме есть. В 2019 году по требованию колясочника Игоря Жулева мэрия установила в его пятиэтажке электроподъемник. Благодаря ему костромич получил возможность свободно выезжать из дома.
Однако добиться установки необходимого оборудования инвалиду Жулеву удалось лишь в результате многолетней переписки с чиновниками, долгих споров и обращений в СМИ — и только после того, как он выиграл у мэрии серию судов. Победа далась колясочнику и его близким нелегко. На каждое из 13 судебных заседаний жена Игоря Татьяна, забыв про боль в надорванной спине, упорно вытаскивала мужа на руках…
Статья 2 Жилищного кодекса предписывает муниципалитетам создавать «доступную среду» для инвалидов в многоквартирных жилых домах. Однако специальной муниципальной программы для проведения таких работ в Костроме, несмотря на многочисленные обсуждения, до сих пор не принято.
Под звуки салюта
Каждые выходные на улицах Костромы проходят шумные праздники с ярмарками, плясками, а периодически — даже с фейерверками. Но до пандусов и подъемников для инвалидов у властей почему-то «не доходят руки».
Тем временем Андрей Лампадов уже семь лет лишен возможности покидать четыре стены.
«Наш дом расположен рядом с рекой. Очень красивое место. Но выйти на ее берег с семьей я не могу. А мне так бы этого хотелось! Быть может, среди читателей „Новых Известий“ найдутся люди, которые помогут мне сдвинуть эту проблему с мертвой точки?», — поделился своей мечтой Андрей Лампадов.