Борьба с педофилией — ярчайший лакмус противостояния «всезапретителей» и «свободников»

Человечество веками борется за свободу выбора, но столкновение с действительностью, зачастую трагической, поднимает совсем другие дискуссии — как ограничить, поместить в зону контроля опасных, несущих угрозу жизни членов общества. Как защитить и, опять же, с помощью цифрового контроля самых беззащитных и тех, кто нам особенно дорог детей. Баланса нет, ведь мы с фундамента строим мир новой цифры. И в наших силах избежать мрачных пророчеств фантастов прошлого о грядущем мире без прав и свобод, не свалившись в пучину хаоса вседозволенности. В самое ближайшее время в Госдуму по инициативе ОНФ будет внесен законопроект о пожизненном контроле за преступниками против половой неприкосновенности несовершеннолетних. В случае его принятия, вышедшие на свободу после отбывания наказания педофилы могут быть зафиксированы электронными средствами контроля — браслетами. Им будет запрещено пользоваться интернетом, их общение с детьми будет сведено к нулю — запрет на посещение организаций, оказывающих услуги несовершеннолетним и вообще — невозможность даже приблизиться к таким организациям. 90% вышедших на свободу педофилов совершают рецидив в первый же год, а педофилия признана медициной системной болезнью с непрогнозируемым результатом излечения. Хорошо. Представим, что закон принят. Браслеты выданы. Реестры составлены. SIM-карта, GPS и трекер с контролем приближения к детским учреждениям работают. Но в России пока нет центров обработки таких данных, их только предстоит создать. Кроме того, одним контролем дело не решить. Преступник, как известно, существо более чем изобретательное, а значит нужна воспитательная, просветительская работа в школе, в семье и даже в детских садах — мы должны научить наших детей с помощью приемов психологии и навыков беглого наблюдения распознавать потенциальную опасность, четко определять «свой-чужой». Так может педофилов совсем не выпускать на свободу? Может это и дешевле? И не понадобятся значимые затраты на создание огромной системы слежения? Но ведь система слежения, обработки и анализа поступающих данных нужна не только в борьбе с педофилами. Пытки и издевательства в местах заключения — тоже лакмус нашей действительности. Генпрокуратура предложила дать прокурорам удаленный доступ к камерам в СИЗО, дабы привести в чувство ФСИН России и предотвратить возникновение в ряде регионов «незаконной практики обращения с указанной категорией граждан». Эксперты спрашивают, где взять столько прокуроров в режиме 24 часа в сутки, ведущих надзор за своими «подопечными»? И решит ли это проблему в целом? В местах лишения свободы можно стать жертвой «незаконной практики» не только и не столько в камере. И снова — нет центров обработки и анализа данных. До сих пор не удается решить куда как менее сложную проблему — конвоирование находящихся на домашнем аресте граждан в суд. Если они могут законно гулять, ходить в магазин у дома, почему не предоставить им право самостоятельного прибытия на заседания и тем самым избавить сотрудников ФСИН от бесцельных турмаршрутов по городам России. Ведь те, кто на домашнем аресте, снабжены браслетами. Еще одна болезненная тема, десятилетиями терзающая гражданское общество в поиске цифровых решений, — «практика» рейдерства. Партия «Новые люди» представила для открытого обсуждения с экспертами, общественниками и предпринимателями законопроект, в котором впервые устанавливаются не только основы государственной политики в сфере противодействия рейдерству, но и само определение рейдерства как такового, что должно дать всем нам инструментарий, систему борьбы с этим явлением. Обсуждение это прекрасно, но пока сохраняется возможность «порешать вопросы» в судах, пока выносятся судебные решения об отчуждении у законных владельцев их собственности вопреки всякому здравому смыслу, и зачастую при отсутствии необходимых документов все так и будет возвращаться на круги своя. Невмешательство государственных органов всех уровней в законную предпринимательскую деятельность наших граждан, обеспечение максимальной публичности тех из нас, кто пострадал от рейдерства и, наконец, реальная свобода предпринимательской деятельности — вот основа и лучшее средство для излечения «неизлечимой» болезни.  Глава комитета по Правозащите Партии «Новые люди» Александр Хуруджи указал на то, что все темы последней недели в том или ином виде связаны с реальной цифровизацией, а не виртуальной, для отчета. «Можно ли снизить риск рецидивов по педофилам? Да, можно. И браслеты для контроля существуют, а вот системы, куда они передают данные, только предстоит создать. Предложение руководителя ФСИН Москвы Мороза тоже без цифровизации не реализуемо, но там основа заложена и просто необходимо править законодательство под уже существующие технические возможности. Все вопросы находятся на стыке закона и цифры, где и предстоит искать баланс между интересами общества, системы и отдельного человека, вырабатывать формы надзора и правового регулирования». Проблема педофилии в России стоит крайне остро, обратила внимание правозащитник, глава «Фонда борьбы с репрессиями» Мира Тэрада. «После вопиющего случая надругательства над пятилетней девочкой в Костроме в начале этого года она стала еще острее. Цифровой контроль над педофилами — идея актуальная и важная, вполне реализуемая, несмотря на все сложности. Практика развитых стран показывает, что система контроля действует достаточно эффективно — спасает жизни детей и держит под строгим надзором потенциально опасных представителей нашего социума. Однако крайне важно обеспечить полную законность этого контроля, разработать всю нормативную базу. Это позволит избежать многих ошибок, от которых не застрахована ни одна правоохранительная система. 

Что касается обеспечения доступа сотрудников прокуратуры к видеонаблюдению в следственных изоляторах, то это палка о двух концах. Соблюдение законности по отношению к задержанным в СИЗО его сотрудниками и другими задержанными должно строго отслеживаться. С этой точки зрения органы прокурорского надзора должны иметь доступ к видеонаблюдению. Это позволит отслеживать грубые нарушения. Но встает вопрос защиты личных данных задержанных и сотрудников СИЗО от неправомерного использования. Увы, но несмотря на большие усилия государства в деле защиты личных данных заключенных, полностью этот вопрос решить пока не удалось», — отметила Мира Тэрада. Как заявила член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачева, решение многих проблем на самом деле лежит на поверхности. Есть страшная статистика, которая говорит, что более 90% педофилов совершают повторные преступления в первый же год после своего освобождения, напомнила она. «И есть убежденность врачебного сообщества в том,  что педофилия — болезнь. А раз так, то эти люди должны быть на контроле всегда.

Реестр педофилов мог бы помочь иметь данные этих людей, чтобы контролировать их. Еще одно решение — электронные браслеты, а также возможность отселения таких больных людей в районы, где бы они были в удалении от детей (до полного их выздоровления).

Схожая проблема — прокурорский надзор за местами принудительного содержания. Понятно, что прокурор не может жить в колонии, но если бы у него была возможность дистанционного наблюдать за тем, что там происходит, это сняло бы напряженность. В идеале у прокурор должен быть доступ ко всем видеокамерам СИЗО и колоний. Это, впрочем, не подменяет собой необходимость лично выезжать и беседовать с заключенными», — поделилась своей точкой зрения Меркачева. Юлия Погасий, глава департамента международного развития и построения связей группы компаний Will Group, отметил, что типичный педофил совершает 117 сексуальных преступлений в течение жизни, и почти 70% всех зарегистрированных сексуальных нападений происходят с детьми в возрасте 17 лет и младше. Об этом свидетельствуют данные Национального реестра сексуальных преступников. «Каждые 40 секунд в мире пропадает ребенок. Применение умных устройств совместно с регламентирующими ограничениями контролирующих органов позволит снизить наступление рецидива преступления у освободившегося педофила. Например, принудительное использование носимого браслета с SIM картой, GPS и трекером, с контролем о приближения к детским учреждениям, позволит ограничить возникновение ситуаций побуждающих к нападению. Специализированное приложение, установленное на мобильных устройствах полицейских и участковых, позволит ввести процедуру для дополнительного отслеживания перемещений. 

Эту проблему нельзя решить в одностороннем порядке — важно вести воспитательную работу в школе, в семье и даже в детских садах. Контроль за пресечением рецидивов всецело ложится на правоохранительные органы на местах. Использование современных технологий может помочь правительству и гражданам бороться с проблемой педофилии и не только. Носимые устройства IoT для детей могут обеспечить автоматическое определение местоположения, подачу сигнала бедствия или даже дистанционную активацию системы сигнализации. Некоторые носимые устройства могут быть прикреплены прямо к одежде ребенка. 

Устройства используют возможности интернета вещей для постоянного мониторинга местонахождения ребенка и генерируют добровольные и недобровольные реакции, которые уведомляют удаленного опекуна в случае чрезвычайной ситуации. Опекун также имеет право дистанционно изменять локацию, в которой разрешено находиться ребенку. Некоторые устройства могут измерять давление, пульс и даже скорость ходьбы, чтобы определить, что ребенок находится под угрозой. 

Развитие технологии IoT является возможным решением благодаря незаметности носимых устройств и способности идентифицировать изменения в поведении, которые свидетельствуют о чрезвычайной ситуации», — рассказала Юлия Погасий. Иван Мельников, вице-президент Российского подразделения Международного комитета защиты прав человека указал на необходимость доступа к любым видеокамерам и видеозаписям из СИЗО и тюрем для обеспечения контроля за сотрудниками и недопущения противоправных действий. «Я считаю что это очень хорошее решение по поводу доступа к камерам для сотрудников прокуратуры. Но и члены ОНК должны иметь доступ к подобного рода базам данных, архивом видеозаписей и т. п. Использование цифровых технологий для защиты граждан и наблюдения за опасными преступниками безусловно важный тренд. Естественно, сегодня настала новая эра развития новых решений. В частности, если мы говорим о законе, по которому можно наблюдать в круглосуточном режиме за отбывшими наказание и освобожденными по статьям по педофилии, то это конечно очень важно, было бы желание. Благодаря этому возможно будет защитить огромное количество детей от потенциальных насильников и негодяев. 

Если же мы говорим о законе, по которому можно будет следить за следственными изоляторами, то я, конечно, поддерживаю его введение. Однако, прокуратура должна сразу иметь доступ и к архиву, чтобы ничего невозможно было спрятать. Каждый сотрудник обязан работать с видеорегистратором — в СИЗО, в колонии. Это дисциплинирует сотрудников и может помочь бороться с пытками. В последнее время мы увидели всевозможные кадры из Саратова и других регионов. Сейчас нужно понимать, что мы не знаем, стало ли меньше пыток или нет, потому общественного контроля надлежащего за местами лишения свободы тоже нет. Нужно обеспечить хотя бы цифровую возможность. Чтобы, если заключенный пишет заявление о том, что его пытали, была бы возможность это оперативно проверить. Важно, чтобы сотрудники колонии внутри не могли стереть файлы и что-то еще с ними сделать», — выразил мнение Иван Мельников. России крайне необходима действующая «цифровая конституция», определяющая и контролирующая цифровую культуру в самом широком смысле этого слова, считает правозащитник, заместитель председателя коллегии адвокатов «Бастион защиты» Екатерина Дашевская. По ее мнению, гражданское общество не просто устало от бессмысленных законов и осмысленного беззакония — оно в точке опасного кипения. «И да, нам нельзя допустить скатывания в цифровой тоталитаризм, сколь бы не были значимы поднимаемые вопросы. Реестр педофилов или реестр рейдеров, пожизненный дистанционный контроль или облачный доступ к видеоархивам, за каждым из этих решений сидит администратор и он в первую очередь — человек. А за спиной этого человека обязана быть правовая конструкция, законодательный каркас и платформа полного цикла — от профилактики до цифровых гарантий невмешательства и защиты данных и прав», — добавила Екатерина Дашевская. Разумность и достаточность — этому всем нам придется учиться. Заново.