АРХИТЕКТУРА/Интервью с архитектором Никитой Игоревичем ЯВЕЙНОМ
- Никита Игоревич, над каким проектом сейчас работает ваша студия?
- В данный момент мы завершаем работу над концепцией здания Министерства Обороны Казахской республики. На днях состоится встреча с министром обороны Казахстана – посмотрим, понравится ему или нет.
- У студии на сегодняшний день большой процент внероссийских заказов?
- А как на Вас выходят зарубежные заказчики?
- По-разному. В Казахстане – мы постоянно участвуем в международных конкурсах, которые время от времени выигрываем. В Лондоне – идеология заказчика состояла в привлечении именно русского архитектора.
- Всюду хорошо, где нас нет. В том смысле, что везде есть свои сложности. В Петербурге система очень забюрократизирована: в первую очередь, речь идет о согласованиях. Для реставрации памятника, например, необходимо собрать около ста подписей…
- Если говорить о Петербурге, то для стороннего наблюдателя строительство в центре выглядит как экстремальное приключение. Обязательно найдутся недовольные, желающие камень бросить. Как Вы к этому относитесь?
- Достаточно спокойно. Для меня основное – как сделал свою работу, получилось или нет, а кто что говорит – это гораздо менее важно. Профессиональной критики в России почти нет. В Голландии, к примеру, в этой сфере работают специалисты, архитекторы по образованию, люди с искусствоведческими знаниями.
- В Петербурге много созданных Вами объектов. Какие из них самые любимые?
- Как вы относитесь к тому, чтобы снять с Петербурга статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО?
- Есть такая беда в нашем городе: то мы всё жутко сохраняем, то жутко рушим, то снова сохраняем, то снова рушим. Мне, честно говоря, хотелось бы, чтобы этот маятник успокоился. Я уже два или три качка маятника на своей жизни испытал: от приступа сноса в 80-е до полного запрета в конце 80-х. Мне кажется, что надо найти золотую середину. Хотелось бы, чтобы во всем присутствовал здравый смысл. Начиная с 2003 года и до 2008-го согласовывались такие вещи, которые нельзя было согласовывать. Вместе с тем, нынешнее табу на реконструкцию тоже приводит к страшным вещам. Я уже знаю о существовании специальных компаний, которые потихоньку доводят дома до аварийности, чтобы потом обосновать их снос…
- Должна быть некая ситуация, когда сделать по закону выгоднее, чем не по закону. Сплошь и рядом сегодня случаи, когда приходит инвестор и начинает думать, что ему стоит сделать с тем или другим историческим домом. Но оказывается, что бы он ни сделал, вложения будут значительно больше, чем он получит после его реконструкции, – вот это тупик! Заставить инвестора работать себе в убыток невозможно. Так что дома скоро начнут падать сами. Не надо уходить от здравого смысла, когда начинают требовать сохранять всё вплоть до какого-нибудь последнего сарая.
- Среднеамериканское или среднеевропейское здание «сараистого» типа, выбивающееся из масштаба и вообще из всего контекста. У нас и стадион такой же будет, да и аэропорт не намного лучше, хоть строили его англичане. Варяги строят у нас объекты порой страшные, как смертный грех. Мы для них страна третьего мира. Надо прекрасно понимать, что для их репутации халтурная работа в России не опасна. Им все равно: что Петербург, что Кострома, что Гуанджоу – один чёрт.
- Никита Игоревич, сегодня в нашем городе регулярно обсуждают проблему доступности жилья. Как Вы оцениваете строительный рынок Петербурга?
- Власти сегодня заявляют, что мы строим очень много, почти как при социализме. При этом две трети покупателей – либо приезжие из других регионов, либо те горожане, для кого покупка является неким вложением капитала или обеспечением себя «жильем на старость». А, собственно, «жилье для жизни» покупает ничтожный процент граждан – 20-30%.
- А как вы считаете, расселение коммуналок – это перспективный процесс?
- Скажите, пожалуйста, у Вас как у профессионала, как у человека творческого, есть какое-то заветное желание – например, построить..?
- Сегодня я думаю так: главное – это не то, что ты строишь, а для кого ты строишь. Когда возникает такой творческий заказчик, которому интересно, что для него делают, – это залог того, что может получиться нечто хорошее.
- То есть дело все-таки в заказчике?
- Я думаю, что не на 90%, но в большинстве случаев. А для профессионала качество всегда будет стоять на первом месте.