Двенадцать. Костромским адвокатам вручили памятные статуэтки за оправдательные приговоры

Пробить стену правосудия

Перед началом пресс-коференции президент областной адвокатской палаты Николай Жаров рассказал журналистам анекдот «в тему»: в салоне отделочных материалов покупатель трется щекой об образец ковролина. Продавец интересуется, зачем он это делает. Тот отвечает: «К нам часто приходят «маски-шоу», поэтому всем должно быть комфортно, когда лежишь лицом в пол».

Глава адвокатской палаты представил учрежденную в прошлом году корпоративную награду за оправдательный приговор, пояснив, что статуэтка, изготовленная из гранита и позолоченной латуни, символизирует, как адвокаты пробивают стену правосудия. На пресс-конференции была представлена запасная, тринадцатая статуэтка с женской фигурой (среди 12 награжденных только одна женщина-адвокат, остальным вручены статуэтки с мужскими фигурами).

— Верх профессионального успеха адвоката — добиться вынесения судом оправдательного приговора. Лучшего результата для адвоката по делу быть не может, — сказал Жаров.

По его словам, в последнее время наблюдается отрадная тенденция: только в апреле областной суд вынес два апелляционных оправдательных приговора и утвердил еще два оправдательных приговора районных судов.

— Если дело сдвинулось с мертвой точки, и суды стали слушать сторону защиты, вникать в аргументы адвоката и не бояться оправдать, то это очень для нас радостно, — прокомментировал руководитель адвокатского сообщества.

Он обратил внимание на то, что СМИ и общественность обычно интересует, кого арестовали, наказали, посадили, а оправдание не вызывает такого интереса.

Адвокатская дюжина

Адвокатами — получателями почетных статуэток за оправдательные приговоры стали: Павел Смолянинов, Ирина Шульга, Александр Разин, Павел Пашутин, Эдуард Лебедев, Алексей Гусаков, Алексей Клушин, Юрий Зиновьев, Александр Кустов, Эдуард Смирнов, Федор Федулов и сам Николай Жаров. Называя свое имя, глава адвокатской палаты оговорился «ваш покорный судья» (вместо «слуга»), позабавив журналистов столь интересным словосочетанием.

Прозвучали и фамилии судей районных судов и областного суда, вынесших оправдательные приговоры.

В уголовных делах, по которым были вынесены оправдательные приговоры, фигурировали три директора детских садов, три руководителя предприятий сферы ЖКХ, два руководителя коммерческих компаний, учащийся 11 класса и ранее судимый гражданин. Им вменялись превышение должностных полномочий, служебный подлог, злоупотребление служебным положением, мошенничество, присвоение денежных средств и кража.

Ниже статистической погрешности

— По уголовному делу я защищал генерального директора ювелирного завода «Регион Кострома» Дениса Самойленко, — рассказал адвокат Юрий Зиновьев. — Работа по этому делу заняла для меня почти четыре года. По двум преступлениям, по которым Самойленко обвинялся, суд его оправдал. Хотя с момента оглашения приговора прошел уже почти год, до сих пор в СМИ размещена информация о том, как мой доверитель совершал преступления.

Зиновьев отметил, что количество оправдательных приговоров сегодня ниже статистической погрешности и охарактеризовал ситуацию как нонсенс.

— Есть судьи, которые вообще не могут вынести оправдательный приговор, они просто не допускают для себя такую возможность, — констатировал адвокат.

Говоря о других участниках процесса, он заметил, что люди, которые не являются фигурантами по делу, демонстрируют полную апатию к чужим интересам и готовы подписать показания любого содержания, если находятся наедине со следователем. — Главная цель человека, который попадает в некомфортные условия, побыстрее оттуда уйти. А чем быстрее ты дашь те показания, которые нужны следствию, тем быстрее сможешь это сделать, — объяснил Зиновьев. Он обратил внимание на то, что позицию адвоката в деле определяет клиент. Если клиент говорит о намерении добиваться оправдания, то адвокат обязан идти по этому пути. Но здесь есть риск: если ты добиваешься оправдания, то, значит, отрицаешь вину и не раскаиваешься. Поэтому в случае осуждения ты получаешь более суровый приговор.

«Судьи боятся выносить оправдательные приговоры»

Адвокат Ирина Шульга рассказала, что ее клиентом была заведующая детским садом, обвиненная в злоупотреблении служебным положением и служебных подлогах. В итоге по всем четырем эпизодам подсудимая была оправдана Ленинским районным судом и даже получила компенсацию морального вреда в сумме 400 тыс. руб. Позиция защиты была столь убедительной, что прокуратура не стала подавать апелляционное представление на приговор.

— Я рада, что не только восстановила доброе имя доверительницы, но и помогла ее сыну, который работает в правоохранительных органах, и у которого могли возникнуть проблемы из-за судимости матери, — сообщила Шульга.

По ее словам, судьи боятся выносить оправдательные приговоры, потому что этим задеваются интересы правоохранительных органов и прокуратуры, которой тоже нужно поддержать реноме. Сутью работы адвоката Шульга назвала защиту доверителя от предъявленного обвинения.

— Адвокат не устанавливает истину по делу. Мы смотрим совокупность обвинительных доказательств: если обвинение не смогло доказать виновность лица, я как адвокат не заморачиваюсь, совершал мой подзащитный это преступление или не совершал. Для меня важен вопрос, доказана его вина или нет, — уточнила адвокат.

Дело о госзакупках и дело о краже сумочки

Адвокат Павел Пашутин наряду с еще тремя коллегами добился оправдательного приговора для ярославских предпринимателей, которым вменялось хищение денежных средств при проведении госзакупок на сумму свыше 23 млн руб. Когда костромские адвокаты вступили в дело, обвиняемые уже написали явку с повинной и под давлением следствия дали признательные показания. Уголовное дело насчитывало более 50 томов. Адвокаты заявляли отводы председателю суда и прокурору. Суд вынес оправдательный приговор, текст которого был напечатан более чем на 400 листах.

Адвокат Федор Федулов выиграл дело, в котором участвовал как защитник по назначению. Ранее судимый мужчина обвинялся в краже сумочки с проникновением в жилище, ущерб оценивался в 4 тыс. руб. Мужчина был заключен под стражу и в течение 9 месяцев находился в следственном изоляторе. Адвокат сумел доказать, что имела место фальсификация доказательств. Например, был поврежден диск с записью с камеры видеонаблюдения, установленной над подъездом дома, где было совершено преступление.

В суде первой инстанции судья оказывал давление на адвоката, в том числе распространял порочащие его сведения. Но в итоге был вынесен апелляционный оправдательный приговор. Сейчас рассматривается дело о возмещении некогда подсудимому морального вреда.

— Когда человека незаконно осуждают в совершении преступления, то здесь происходит два события. Не только страдает невиновный человек, но и тот, кто совершил это преступление, остается безнаказанным, — пояснил Федулов.

«Многие уголовные дела не расследуются, а изобретаются»

Николай Жаров констатировал, что в судебной системе оправдательный приговор до сих пор воспринимается как ЧП, и рассказал еще один анекдот. Судья с двадцатилетним стажем кричит секретарю: «Подскажи, как правильно писать «аправдательный» или «оправдательный», а то я не писал ни разу».

По окончании пресс-конференции глава адвокатской палаты ответил на вопросы корреспондента «7х7».

— Насколько костромская статистика оправдательных приговоров соответствует общероссийской и почему оправдания сегодня так редки?

— Мы не выбиваемся из общих трендов, укладываемся в средний показатель по стране — 0,1%. По оценкам адвокатуры, если бы соблюдался принцип презумпции невиновности, эта цифра составила бы 10–15%.

Мое глубокое убеждение, большинство судей прекрасно знают, как рассматривать дело по закону. Что мешает им в каждом деле это свое внутреннее знание реализовывать, я могу только догадываться и, конечно, эти свои догадки озвучивать не буду. У меня было несколько дел, по которым, я считаю, должны были выноситься оправдательные приговоры. И я знаю, как, что и кто делал, чтобы таких приговоров не было.

— Сегодня шанс на оправдание иллюзорен. Что адвокатское сообщество предпринимает, чтобы изменить ситуацию?

— По нашим оценкам, 85–90% осуждаемых действительно виновны в совершении преступных деяний. И задача адвоката как защитника состоит не всегда в том, чтобы доказать невиновность клиента. Он может работать на смягчение наказания, на облегчение квалификации деяния. Да, человек совершил преступление, он виновен, но важно, каково будет наказание — реальный срок, условный срок, штраф или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям.

Но есть еще одна проблема. У нас сегодня многие уголовные дела не расследуются, а изобретаются. Берутся некие фактические обстоятельства, то есть реальные события, им искусственно придается уголовно-правовая квалификация, причем она определяется заранее. Нормальное расследование состоит в том, чтобы выяснить, что было. Для этого нужно допросить свидетелей, провести экспертизы и так далее, а потом уже задаться вопросом, является это преступлением или нет, и если является, то как его квалифицировать.

А у нас в правоохранительной системе все поставлено с ног на голову, там сначала пытаются подвести имеющиеся обстоятельства под желаемую квалификацию. Я вчера знакомился с материалами дела. Начальник следственного отдела пишет следователю: «Принять процессуальное решение». То есть, он поручает разобраться подчиненному, было что-то или нет. А дальше сразу же ставится квалификация — часть 3 статьи 290 Уголовного кодекса [получение взятки]. То есть начальник уже написал, какой должен быть итог по этому делу. Вот это и называется изобретение преступлений.

У нас на 645 тысяч человек населения 24 районных прокуратуры. Раньше все сотрудники прокуратуры убирались в одном здании на улице Ленина, а теперь есть отдельный следственный комитет и межрайонные подразделения. Всем же надо оправдывать необходимость своего существования. Поэтому и изобретаются преступления.

— Насколько приговор зависит от личности судьи? Не стоит ли и им вручать награды за оправдательные приговоры?

— У нас была такая идея, мы ее обсуждали, но решили, что это может быть расценено как некое вмешательство и давление на отправление правосудия. Поэтому ограничились оглашением имен судей, вынесших оправдательный приговор.

Судьи сегодня боятся собственных теней, их запугали борьбой с псевдокоррупцией. Они уже сами смеются, что судей надо в пробирках выращивать, чтобы у них не было родственников, соседей и знакомых.

— Что, на ваш взгляд, с точки зрения общественного интереса опаснее — наказанный невиновный или оправданный преступник?

— Разные великие люди говорили, и ряд судей придерживаются такой позиции, что лучше оправдать виновного, чем наказать невиновного. С точки зрения воздействия на состояние общества второе значительно хуже, потому что утрачивается вера в справедливость правосудия. Но если говорить не о единичных случаях, а о тенденциях, когда всех оправдывают или всех сажают, то это одинаково плохо.

— В 2015 году вы участвовали в праймериз «Единой России» перед выборами губернатора. В следующем году предстоят очередные губернаторские выборы. Планируете претендовать на высший пост в регионе?

— Не планирую. Тогда для меня было неожиданным приглашение поучаствовать в праймериз. На сегодняшний день я даже не дал согласие на то, чтобы войти в состав областной Общественной палаты, так как считаю, что общественно-политические нагрузки могут негативно сказываться на моей адвокатской деятельности и осуществлении обязанностей президента адвокатской палаты.

Согласно официальной статистике управления судебного департамента, в Костромской области в 2018 году районными судами были осуждены 1863 человека, а оправданы всего лишь четыре человека, за 1 квартал 2019 года осуждены 498 человек, оправданы двое.