"Листвяжная" ничему не научила: Деньги в офшоры, горняки со старым оборудованием

Катастрофа на шахте "Листвяжная" в Кемеровской области всколыхнула страну. Россия не видела такой крупной трагедии с 2010 года, когда на кузбасской шахте "Распадская" из-за нарушения пылевого режима погиб 91 человек. В очередной раз на высшем уровне проходило обсуждение вопросов безопасности работы горняков. Снова президент Владимир Путин вынужден был выслушивать оправдания чиновников насчёт того, что работы в этом направлении проводятся неустанно, за мерами безопасности постоянно следят, вот только люди продолжают погибать. И происходит это не потому, что судьба неблагосклонна к Кузбассу или Республике Коми. У каждой проблемы есть фамилия, имя и отчество. В нашем случае ещё и юридическое наименование.

Владельцы русского угля – люди, мягко говоря, небедные. Стоимость сырья в текущем году выросла, по сравнению с пандемийным 2020-м, в пять раз. Добыча этого полезного ископаемого не просто выгодна, она приносит большие сверхприбыли и, вопреки мнению скептиков, имеет широкие перспективы на будущее. Сравнительно слабо освоен отечественными компаниями рынок Китая. При этом сама Поднебесная сокращает собственную выработку под давлением "зелёной" повестки и уменьшает объёмы импорта из Австралии – сказываются нарастающие геополитические противоречия, ярким проявлением которых стало складывание военно-политического альянса AUKUS.

По добыче угля за 2020 год, если верить данным Statistical Review of World Energy, наша страна заняла шестое место в мире и извлекла из недр почти 400 миллионов тонн, уступив лишь Австралии, США, Индонезии, Индии и КНР. При этом половина русского угля идёт на экспорт – приносит в государство валюту. Россия обладает одной пятой всех разведанных запасов полезного ископаемого на земле – на сегодня это 199,3 миллиарда тонн. При нынешних темпах добычи углём мы будем обеспечены на несколько столетий вперёд – и это не учитывая будущие находки геологоразведчиков.

Как и многие отрасли нашей страны, угольная находится преимущественно в частных руках, а потому за все эксцессы ответственны в первую очередь крупные предприниматели. В число топовых угледобывающих компаний входят группа "Сибантрацит", "СДС-Уголь" (именно им принадлежит "Листвяжная"), EVRAZ, "Кузбассразрезуголь". Однако крупнейшей фирмой является акционерное общество "Сибирская угольная энергетическая компания" (СУЭК). На коммерческую структуру бизнесмена Андрея Мельниченко приходится 105 миллионов тонн добычи в год (26% от общероссийской). На примере СУЭКа хорошо видны все язвы угольного сектора русской экономики.

Размер чистой прибыли компании внушительный. В 2017 году она составила 657 миллионов долларов, в 2018-м – 1,16 миллиарда долларов, в 2019-м – 706 миллионов, в 2020-м – 194 миллиона (сказалось влияние пандемии коронавирусной инфекции). Что же с капитальными вложениями? Показатель CAPEX (capital expenditure) в разные годы был следующим: 2017-й – 681 миллион, 2018-й – 903, 2019-й – 994, 2020-й – 965. То есть чистая прибыль и инвестиционные вложения у фирмы практически равны. Это абсолютно нездоровая ситуация. Для предприятий, которые извлекают баснословные доходы из предоставленных государством недр, затраты на развитие должны в 3-5 раз превышать чистую прибыль, а не быть почти 1 к 1 (2020-й в расчёт не принимаем – рынок лихорадило из-за мировой конъюнктуры).

А самое отвратительное во всей этой истории – то, что деньги, полученные от шахт Кузбасса, господин Мельниченко со товарищи выводит в заграничные офшоры. Материнская компания СУЭКа – AIM Capital SE, зарегистрированная в Республике Кипр. Её доля в уставном капитале фирмы составляет 92,2%. Как говорится на официальном сайте "Сибирской угольной энергетической компании", "компания, представляющая бенефициарные интересы Андрея Мельниченко, косвенно владеет 100% акций AIM Capital SE".

Недостаточно крупные капитальные вложения – прямой путь к новой техногенной катастрофе. И про это нужно говорить как можно громче. Детищу Андрея Мельниченко ещё повезло: крупномасштабных аварий, слава Богу, пока не было. Однако звоночки уже прозвенели. К примеру, 20 января 2013 года на шахте №7 города Киселёвск (Кемеровская область) погибли 4 человека. Объект принадлежит компании "СУЭК-Кузбасс". Результаты расследования красноречивы. Причиной гибели людей стали производство работ с нарушением требований нормативно-технических документов и нормативно-правовых актов, нарушения при эксплуатации пусковой аппаратуры, необеспечение укомплектованности штата работников опасного производственного объекта в соответствии с установленными требованиями. Кроме того, следствие выявило ненадлежащий контроль за состоянием аппаратуры контроля расхода воздуха и газа метана на шахте, недостаточный уровень подготовки и квалификации работников, эксплуатирующих опасный производственный объект.

Полный список причин весьма длинный. Суть одна: недостаточно средств вложили в подготовку и переподготовку персонала, использовали во многом устаревшее оборудование, а имеющиеся денежные средства фактически отправляли на зарубежные счета. Сделаны ли выводы из истории восьмилетней давности? Судя по официальной финансовой отчётности СУЭКа, нет.

Разговор правительства с владельцами угольных компаний должен быть предельно жёстким и ультимативным. Предпринимателей следует обязать вкладывать в разы больше в развитие производственных мощностей, повышение квалификации персонала, роботизацию. И главное – заставить их не выводить прибыли в иностранные офшоры. Про необходимость деофшоризации русской экономики первые лица государства говорят много лет подряд. А в ответ не тишина, а тихий шелест купюр, держащих курс на Запад. Поэтому кабмину следует не останавливаться ни перед чем, даже перед прямой национализацией угольной сферы. Иного пути спасти жизни горняков, развить отрасль и дать толчок общему экономическому росту попросту нет.