Кровь безвозмездно: как Мила попала в реестр доноров костного мозга
Это может сделать каждый, кому исполнилось 18 лет, и кто не имеет противопоказаний. Будущий врач поделилась размышлениями о донорстве.
Мила Журавлёва — студентка-целевик, обучается в Курском государственном медицинском университете, она — будущий педиатр Калужской областной детской больницы. А ещё она — моя дочь. Потому историю про вдохновивший её акт гражданской солидарности я слушала по телефону четыре дня.
Про жирное, сладкое и карантинизацию
«Я всегда хотела — знала о важности, это круто — ты спасаешь чужую жизнь. Но не доходили руки. А тут из-за даты в очередной раз услышала и захотела», — рассказывает Мила.
13—19 апреля — неделя популяризации донорства крови и костного мозга, которая проходит накануне национального Дня донора.
В Калуге студенты принимали активное участие в акции — мобильная станция стояла на улице Степана Разина.
В Курске же студентки поехали в областной центр крови.
— Надо обязательно позавтракать, можно и даже нужно выпить большое количество жидкости — морс, сладкий чай — это увеличивает общий объём циркулирующей крови. Особенно круто, если это будет что-то сладкое — оно предотвращает риск обмороков, даёт дополнительную энергию. Этим же обусловлен приём круп, макарон, сушек, баранок. В общем, побольше глюкозы и воды.
Исключить лучше цельнозерновые продукты — в них семечки, они жирные, а жирное перед сдачей надо, наоборот, исключить. Я, например, хотела поесть миндаля, но хватило ума погуглить, можно ли миндаль.
Дело в том, что из-за съеденного эклера или бутерброда с маслом состояние крови донора будет эмульсионным и при центрифугировании, когда её разбивают на компоненты — плотные клетки — на дно, лёгкие — наверх, из-за жирного этого не произойдёт, она будет эмульсией, и такую кровь использовать нельзя.
Важно выспаться, у невыспавшегося человека — риск повышенного давления, обмороков, нельзя сдавать после ночных смен.
И после этого не рекомендуется физнагрузка — восполнение плазмы, эритроцитов, восстановление эритроцитов 120 дней происходит, это может привести к недостаточному количеству крови, которая поступает в мозг, и это чревато обмороками.
Исключить алкоголь за 48 часов, он приводит к обезвоживанию за 48 часов, курение — за 1,5—2 часа.
Самое важное — через шесть месяцев донору нужно прийти и подтвердить, что ты здоров, называется это карантинизацией. Кровь заморозили, ты приходишь, и на инфекции повторно проверяют кровь — смотрят, что у тебя в предыдущий раз не было в инкубационном периоде ВИЧ или гепатитов. Если этого не сделать, то замороженную полгода назад кровь утилизируют.
Неожиданная первая и антиген
— После оформления документов нам определили группу, резус-фактор, а также гемоглобин и гематокрит — важные показатели сегодняшнего самочувствия. Девушка, которая это делала, подготовила палитру, напоминающую детскую, для смешивания красок, только меньше раза в четыре, и в каждую лунку начала капать реактивы. Я вспомнила, как мы на втором курсе на физиологии таким же способом определяли – у меня была вторая положительная тогда. Наверное, мы что-то не так сделали с моим напарником или реактивы у нас были старые, потому что в этот раз, когда выдали документы, оказалось, что у меня первая положительная, я универсальный донор.
Мы сидели в холле, болтали с другими донорами, пили сок и чай — ничего необычного. А потом назвали мой номер, 95. Очень красивая женщина в белом халате попросила меня пройти за ней – это было странно. Мы вошли в кабинет заведующей отделом, и она мне сказала: «Ваши показатели великолепны, гемоглобин — 135, гематокрит — 40, но… у вас есть одна особенность».
В этот момент я приободрилась, мне стало приятно — я особенная!
Оказывается, у меня на поверхности эритроцитов — красных телец — есть антиген – kell. Он встречается у 20 % населения планеты!
Точнее, kell есть у всех, но в норме является ферментом и находится не на поверхности эритроцитов, а просто в пространстве крови. При стрессовых ситуациях этот фермент как ножницы начинает активировать белок эндотелин-3, это происходит при сужении сосудов, например, или при беременности — при закладке нервной трубки у плода.
Но у меня случилась какая-то «приколюха», гены поменялись местами и дали команду посадить фермент на эритроциты, и он стал не kell-ферментом, а антигеном. И он неактивный и не может действовать и будет всегда неактивен как безделушка, как шутка генетическая. Он доминантный, я его унаследовала.
Люди с kell-антигеном не могут быть донорами компонентов, а могут только сдавать плазму. Плазма — это большая составляющая крови, в которой находятся 97 % воды, 2 % растворённых белков, органических веществ и небольшое количество минеральных солей.
И, собственно, я могу быть донором этой жидкости, но, к сожалению, как доктор объяснила, в этот день забора плазмы не производилось — и мне стало грустно. Потому что, честно говоря, в день сдачи дают отгул, и я уже настроилась пропустить пары. У студента медвуза без уважительной причины права прогулять нет — каждый пропуск ты должен будешь выучить, рассказать — а здесь ты мог бы без отработки не прийти.
Ну и, конечно, я очень расстроилась, что не смогла сделать доброго дела и поделиться своей кровью. Но тут внезапно заведующая сделала мне предложение!
Ради жизни
Доктор рассказала мне про реестр доноров костного мозга.
Объяснила, что если при переливании обычной крови достаточно маленького количества факторов совпадения — группа, резус-фактор, и, как выяснилось, некоторые антигены и определённое строение клеток крови, то с донорами костного мозга всё намного сложнее. Стволовые клетки подходят другому человеку редко, совпадение донора с реципиентом — один к ста тысячам примерно, что сильно усложняет поиск донора. Поэтому, чем больше людей будут входить в реестр доноров костного мозга, тем больше жизней можно спасти. Это звучало очень круто! Вступая в реестр, ты становишься потенциальным супергероем, который может помочь другому в беде. Тебе – ничего не стоит, а человеку ты спас жизнь.
У меня собрали анамнез. Отправили на предварительную сдачу стволовых клеток — звучит жутко, но по факту ничем не отличается от обычной процедуры. Медсестра просто берёт у тебя кровь из вены в небольшую пробирку.
Я не знаю, честно говоря, проверяют ли сразу эту пробирку с твоими стволовыми клетками, помечают как-то или потом происходит подбор, в моменте, когда они потребуются реципиенту, но твоя книжечка в этой библиотеке уже есть.
Меня предупредили, что в любое время — через месяц или через несколько лет — мне могут позвонить из Кировского университета и сказать: «Вы подходите!» И надо будет ехать в Киров — не знаю, один ли университет в России занимается темой донорства костного мозга, или есть еще, но когда мои стволовые клетки подойдут, я поеду. Проживание при этом оплачивает государство.
Многие представляют процедуру как большие иглы, которые втыкают в кости. Но нет, этот процесс не будет каким-то особенным или болезненным. Просто взятие крови через катетер из вены, а ты лежишь. Да, это занимает много времени — от четырёх часов до двух дней.
Мне кажется, каждый, у кого нет противопоказаний, просто обязан стать донором — крови или костного мозга.
Сейчас как раз по патфизиологии мы изучаем на занятиях патологию белой крови, и сегодня я читала про лейкозы, лимфомы… и когда-нибудь смогу спасти от этого. Это для меня как для будущего врача очень вдохновляющая история.