Как педиатр из Сибири стал вице‑чемпионом мира по бодибилдингу

Член сборной России по бодибилдингу, трёхкратный чемпион страны, победитель Arnold Classic Europe и призёр мировых первенств Евгений Константинов в 2025 году завоевал серебро на чемпионате мира IFBB в Саудовской Аравии в категории «атлетик». Мы поговорили с ним о категориях в бодибилдинге, тренерской работе с диабетом и ожирением, а заодно узнали, можно ли добиться соревновательной формы на минтае, яйцах и картошке.

«Оценивают не только форму»

— Евгений, поздравляю с победой. Расскажите, пожалуйста, где вы выступили и как вообще устроен бодибилдинг как спорт.

— Я выступаю в системе IFBB — это Международная федерация бодибилдинга и фитнеса, основная и самая престижная. Как и, например, в боксе, в бодибилдинге есть разделение на любительский и профессиональный спорт. В любительском бодибилдинге мы получаем разряды и титулы, отбираемся в сборную и представляем страну на чемпионате мира. Профессионалы — это ребята с профкартами, которые ездят только по коммерческим турнирам международного уровня.

На чемпионате мира в Эль-Хубаре я выступал в номинации classic physique, в России её часто называют «атлетик». Моя ростовая категория — до 175 сантиметров, возрастная группа — 40-45 лет. В категории было семнадцать участников из Китая, Японии, Румынии и других стран.

— Сколько времени заняла подготовка и поездка?

— Подготовка с учётом соревновательного сезона заняла около пяти месяцев. В сезоне было два старта — чемпионат России в Одинцове и чемпионат мира в Саудовской Аравии. Четыре дня чемпионата: день приезда, день регистрации, три дня соревнований и день выезда. В такой схеме на экскурсии ни сил, ни времени не остаётся.

— Как устроены соревнования и судейство?

— В общих чертах: первый раунд — сравнительный, на нём формируют топ‑6, остальных участников расставляют по местам с седьмого до последнего. Затем второй раунд — сравнения внутри шести лучших в обязательных позах. Третий раунд — произвольная программа под музыку, где оценивают не только форму, но и пластику, умение подать себя на сцене. Я занял второе место и стал вице‑чемпионом мира.

— Как выглядит путь спортсмена от регионального уровня до мирового?

— Всё строго: сначала человек обязан выступить за свою краевую или областную федерацию, если она проводит соревнования. Потом — чемпионат или кубок России, и только после этого он имеет право заявиться на международные старты, включая чемпионат мира.​

«Classic physique — это шаг к эстетике 1970‑х»

— Чем дисциплина «атлетик» отличается от «большого» бодибилдинга?

— Если упростить, современный бодибилдинг — это соревнования в жёсткой весо‑ростовой сетке, где критически важны пропорции и максимальная сухость, «прорезанность» каждой мышцы. Соревнуясь за судейские оценки, участники могут достигать неестественных, фриковых состояний. В classic physique, она же атлетик, разрешён больший провес, а акцент смещён на эстетику: узкая талия, широкие плечи, развитая спина, гармоничные объёмы.

— Для чего ввели эту дисциплину?

— Это реакция на то, что в тяжёлом бодибилдинге на «Арнольд Классик» и «Олимпии» стали выходить ребята с огромными животами при минимальном жире. Когда всё сухо, но гипертрофированно, и визуально выглядит странно. Нарастала фриковость. Арнольд Шварценеггер публично критиковал эту тенденцию, и федерация вернула акценты «золотой эпохи» 1970–1980‑х: эстетика, гармоничные пропорции и спортивный вид.

— Из того, как вы рассказываете, кажется, что вы сами больше за «старую школу». Каким, по‑вашему, должен быть бодибилдинг?

— Я определённо за эстетику. У меня самого генетически узкая талия, широкие плечи, хорошие ноги, и когда я выхожу на сцену в соревновательной форме, это смотрится гармонично. Мужчина, по моим консервативным понятиям, должен быть физически развит.

— Что это — ценности поколения?

— Да, наверное. Мы росли на улице, а там уважали сильных. Если ты физически слаб, не можешь отстоять свою точку зрения, тебя съедят. Я отдал около десяти лет контактным видам спорта, кикбоксингу. Но в них нет мышечных объёмов, зато много кардионагрузок: боксёр должен быть выносливым. При тогдашнем весе 65-67 килограммов меня воспринимали как «боевого муравья».

— От боксёров я слышал, что набор мышечной массы может наоборот, ухудшить удар.

— Верно, есть определённая корреляция: чем больше мышечной массы, тем выше риск потерять скорость и подвижность, потому что акценты смещаются на другие мышечные группы. С другой стороны, сейчас не то время, чтобы доказывать правоту кулаками. Думаю, молодым людям стоит развиваться гармонично, быть и умными, и физически развитыми. Бодибилдинг этому способствует.

— Как вице‑чемпион мира, что вы получили за этот результат?

— Серебряную медаль и благодарность. Многим покажется мало, но бодибилдинг — не тот вид спорта, куда идут за призовыми. Здесь много фанатиков, которые скорее проверяют себя: насколько можно высушиться, насколько улучшить форму относительно прошлого сезона.

— То есть мотивация больше внутренняя?

— Да, это история про преодоление себя, про дисциплину, умение терпеть дискомфорт. Времени, денег и сил уходит немало, двигает вперёд именно желание увидеть, насколько далеко ты можешь зайти, а вовсе не размер конверта.

«Важно понимать состояние здоровья конкретного человека»

— Насколько бодибилдинг вообще популярен в Сибири?

— Цифрами не оперирую, потому что состав федераций постоянно меняется, кто‑то приходит, кто‑то уходит. Но тенденция очевидна: люди стали больше следить за собой, за питанием, за здоровьем, и это подталкивает их идти в зал — сначала за качеством жизни и внешним видом, а потом часть из них доходит и до помоста.

— Но всё‑таки бодибилдинг — это не фитнес. Как две эти истории пересекаются?

— В моём случае всё началось именно с желания набрать массу, стать крупнее и сильнее. Пару лет в тренажёрном зале — и уже появилось желание проверить себя на соревнованиях: выдержу ли диету, смогу ли подготовить тело к сцене. А дальше хочется снова и снова выходить и делать форму лучше, а затем и делиться знаниями с другими.

— Где вы учились?

— На педиатрическом факультете Кемеровского медицинского института, сейчас это университет. Работать по специальности не стал — это был 2003 год, нужно было зарабатывать, занялся коммерцией. Знания пригодились позже — в тренерской работе.​

— В чём именно помогает медицинское образование?

— Я читаю результаты анализов, корректирую питание под цели клиента или спортсмена, правильно выстраиваю работу со спортивными добавками и оцениваю риски. Важно понимать состояние здоровья каждого конкретного человека и тот уровень нагрузки, который ему необходим.

— Что отличает высококвалифицированного тренера от инструктора в тренажёрном зале?

— Фитнес‑тренеров много, а вот методистов, которые умеют выстраивать тренировочный процесс конкретного человека с учётом его особенностей — мало. Хороший тренер учитывает здоровье, уровень подготовки, психоэмоциональное состояние клиента, и ведёт его к результату без травм.

— Если я соберусь заниматься в тренажёрном зале — как мне выбрать тренера?

— Я бы ориентировался на три пункта. Первое — образование, хотя бы базовое профильное. Второе — его собственное тело как визитная карточка: если человек сам не в форме, сложно верить, что он сделает форму вам. И третье — реальные кейсы: фото «до‑после», отзывы клиентов, с которыми можно пообщаться.

— А чем опасен безответственный тренер?

— С грамотным специалистом вы получите результат и сохраните здоровье, а с безответственным — не получите ничего. А в худшем случае — заработаете травму. Бывает, что, желая впечатлить клиента, тренер даёт сложные и рискованные упражнения, не учитывая возраст, вес, хронические заболевания, и это прямой путь к проблемам.

«В 72 года можно выходить на сцену»

— В каком возрасте не поздно начинать спортивный путь в любительском бодибилдинге?

— В любом. В сборной России есть яркий пример — Александр Яшанькин из Екатеринбурга, ему 72 года, он многократный чемпион России и мира, и до сих пор выходит на сцену. Это показывает, что при грамотном подходе и любви к делу возраст — не решающий фактор.

— Если говорить про совсем «с нуля»: сколько времени понадобится человеку, чтобы выйти хотя бы на областные соревнования?

— Всё упирается в самоотверженность. За полтора‑два года можно сделать хорошую форму для регионального уровня. Но это возможный сценарий, а не гарантия, потому что многое зависит от состояния на старте и дисциплины.

— Тренироваться нужно каждый день?

— Это типичная ошибка новичков. Ежедневные тренировки на износ быстро убивают центральную нервную систему, приводят к перетренированности и только тормозят прогресс: хуже сжигается жир, хуже восстанавливаются мышцы. Нужно выстроить режим и уделить максимум внимания питанию.

— Питание важнее, чем количество тренировок?

— Важно и то, и другое. Трансформация тела действительно зависит от рациона, и неважно, набираете вы массу или сушитесь. Подобранное под цели и здоровье питание — это основа всего.

«Минтай, яйца и картошка»

— Можно ли питаться правильно, но при этом недорого?

— Можно, и я так делал. В 2015–2016 годах, когда больших денег не было, я готовился к чемпионату страны максимально бюджетно: яичные белки, картошка, минтай.

— То есть это миф, что без дорогого спортпита и огромных вложений на Россию не выйти?

— Мы выглядим на столько, сколько в себя вкладываем. Если цель — 3D‑формы с предельной детализацией, тогда да: чем богаче питание, чем лучше поддержка витаминами, минералами и добавками, тем выше потолок. Но базовую соревновательную форму при грамотном подходе реально сделать и на простых продуктах.

— Часто от людей с лишним весом слышишь: «У меня просто такая генетика». Насколько это серьёзный аргумент?

— В большинстве случаев это оправдания. Генетические предрасположенности важны в бодибилдинге, но если у человека избыточный вес, от него можно избавиться. Вопрос чаще в психологических сложностях, в привычке заедать проблемы, а не заниматься ими. Это огромный труд: «зашить» рот, разобраться в себе и работать над собой. Проще сослаться на генетику.

— Генетические особенности роли не играют?

— Играют, но не такую, как принято думать. В нас заложены стартовые пропорции, предрасположенности, но режим питания и движения всё равно решают больше. Можно и с «плохой» наследственностью быть в форме, а с отличной — довести себя до ожирения.

— А если у человека серьёзные проблемы со здоровьем — диабет, заболевания костей?

— Всё решаемо, но нужен тренер, который понимает ограничения. Заболевания костей и суставов — одна история, диабет — другая. При диабете как раз очень важны физнагрузки, именно тренировочный процесс помогает сжигать избыточную глюкозу и поддерживать стабильное состояние. Нагрузки подбираются индивидуально, чтобы помочь, а не навредить.

— И вы для этого будете прямо читать результаты анализов, выписки из истории болезни?

— Для первичной картины и начала работы достаточно обстоятельной беседы: жалобы, диагнозы, лекарства, образ жизни. Этого хватает, чтобы понять, какие упражнения можно, какие нельзя, и как выстроить путь к целям без ошибок.

«Нравится видеть, как меняется человек, побеждая себя»

— Какие у вас соревновательные планы?

— Я уже не самый молодой спортсмен, так что подхожу к сезону выборочно. Сейчас рассматриваю вариант готовиться к осеннему сезону 2026 года — чемпионату мира в Эмиратах, если всё сложится по здоровью, ресурсам и внутреннему настрою.

— То есть точка в большом спорте ещё не поставлена?

— Нет, пока я в строю. Параллельно развиваю проекты вне фитнес‑индустрии, да и тренерская работа с людьми точно останется — мне нравится видеть, как меняется человек, побеждая себя.