«…Возрастом – умирать пора, хоть и пора, я не умираю»

В этом году исполняется 160 лет со дня рождения кабардинского поэта, певца Кильчуко Сижажева. Острый на язык самородок умел высмеять недостатки общества и отдельных личностей, его импровизации всегда искрились озорством, виртуозными насмешками и каламбурами. Уроженец Заюково, Сижажев прожил до глубокой старости, его песни любили в народе и с удовольствием исполняли по всей Кабардино-Балкарии.
В то время слово певца имело огромное значение, ведь своим метким определением он мог увековечить имя любого человека независимо от его происхождения и положения в обществе. Некоторые из произведений К. Сижажева вошли в книгу «Творчество народов СССР», которая была издана в Москве в 1936 году, а через четыре года его стихи и песни опубликовали отдельным сборником. Творчество Кильчуко Сижажева было, если можно так сказать, «продуктом» своего времени – до революции он клеймил князей-богачей за их разгульную жизнь, угнетение и эксплуатацию бедняков, с установлением советской власти творчество народного певца развернулось в другом ключе. В его стихах теперь был отражён тяжёлый путь крестьян, воспевалось торжество нового общественного строя. Сижажев прославлял партию и правительство, которые указали в прошлом угнетённому народу путь к новой счастливой жизни: «У подножья гор, великанов гранитных, /Не видали мы света века и века./Была наша жизнь и тяжка и горька./Враги наши злые нас брали насильем./Промозглым туманом, ползущим по кручам, по диким ущельям,/Была наша серая, старая жизнь./Хищной волчьей стаей, что рыщет ночами по тёмным оврагам,/Были прежние наши начальники злые».
Но и в первый, и во второй период его творчества стихи и песни Кильчуко не ограничивались только темой политики и общественного строя, он был прирождённым сатириком. Можно предположить, что у народного поэта было немало недоброжелателей – его острый язык частенько метко «прохаживался» по бездельникам, жадинам и лгунам. «Песня о Цукокуй», «Сатира на ашабовцев», «Слеп и тот, кто слепых сотворил» и другие его острые произведения не раз вызывали гнев у тех, кому они были посвящены. Эти песни быстро расходились в народе, а их «герои», задетые за живое, приходили разбираться с автором. Однако, по всей вероятности, К. Сижажев обладал искусством убеждения и дипломатии, так как не известно ни об одном крупном скандале, связанном с его творчеством.
Это был до такой степени неординарный человек, что его личные события тоже оказались увековечены в летописи – как, к примеру, история его женитьбы. Собрать калым небогатому человеку в то время было очень непросто. Кильчуко женился, когда ему исполнилось уже около тридцати лет. Его сваты приехали к девушке, но родственники потребовали непомерно большой калым. Кильчуко обиделся и посвятил жадной невестиной родне очень острую песнь. В итоге он нашёл общий язык с семьёй девушки, они поженились и прожили в согласии всю жизнь. Впрочем, и супруге явно доставалось от насмешника-мужа: «На глаз один я слеп, /На вид я плох, /Плохой жены я муж, /Возрастом – умирать пора, /Хоть и пора, я не умираю». У Кильчуко одно веко было приспущено, и друзья над ним частенько подшучивали. Однажды один острослов спросил его: «Эй, Кильчуко, Аллах даровал человеку два глаза для того, чтобы он видел мир обоими. А почему же ты смотришь на нас только одним глазом?» Сижажев не растерялся: «А чтобы тебя увидеть, мне и одного глаза достаточно. Но если я встречаю красавицу писаную или человека достойного, тогда я открываю оба глаза и смотрю на них с наслаждением. А на тебя что мне смотреть!».
По приглашению руководства республики Кильчуко Сижажев работал на радио в хоре как исполнитель народных песен. В 1939 году за вклад в культуру родной республики награждён орденом «Знак Почёта». Его стихи печатали на страницах республиканских газет, а также в коллективных поэтических сборниках.
Кильчуко Сижажев отправил на фронт троих сыновей: Данияла, Хамида и Мурида. Вот как писал в те годы корреспондент нашей газеты М. Киреев: «Старый Кильчуко увидел, как потемнело небо от заката, услышал небывалый гул родной земли. Чёрная змея, которую он проклял в своих песнях, бронированное чудовище смерти, протянулось от моря до моря, испепеляя травы, города, молодые жизни, заслоняя ясный свет солнца. И гнев, жгучий гнев, всколыхнул грудь народного певца. Враг шёл на его Родину, на его семью, песни, счастье, жизнь. Смерть, смерть врагу! Величавый и суровый, с гордо поднятой головой, держа руку на старинном кинжале за поясом, вошёл старый Кильчуко во двор районного военкомата. Пришёл он не один – привёл сюда своих сыновей. Смотрел он в молодые лица юношей, блестящие глаза крепких воинов – и в груди его зазвучала песня полная боевого огня, любви к красноармейцам и ненависти к немецкому, фашистскому солдату». Все сыновья Кильчуко погибли на войне…
Уже глубоким стариком в годы Великой Отечественной войны К. Сижажев, организовав ансамбль, разъезжал по сёлам Кабардино-Балкарии, призывая народ к борьбе с немецкими захватчиками и прославляя героев фронта. Народный певец ушёл из жизни в 1945 году.