Что будет искать "Росгеология" в Арктике и на Дальнем Востоке
По результатам проверки Счетной палаты на начало 2021 года "Росгеология" не выполнила 45 контрактов на 4,1 млрд руб. С чем связана задержка их исполнения?
Сергей Горьков: Эта сумма сложилась по результатам многих лет, а не одного года. Не была отлажена цепь между заключением контракта и выполнением работ по нему. Сумма неисполненных в срок обязательств по госконтрактам доходила и до 5 млрд руб. В основном это было связано с их поздним заключением. К примеру, работы на арктическом шельфе можно вести только в августе-сентябре, искать алмазы и золото - только летом. Очень много контрактов заключалось с опозданием. А зима почти на всей территории России длинная, поэтому работы переносились на следующий год. И такие контракты накапливались. В 2020 году нам удалось переломить негативную тенденцию и улучшить ситуацию. Сейчас у нас не выполнены контракты на 2,4 млрд руб. И в этом году мы планируем свести их количество к минимуму.
Но в отчете Счетной палаты говорилось не о 2,4 млрд, а о 4,1 млрд?
Сергей Горьков: Виновата разная система подсчетов. Счетная палата считает контракт выполненным, когда он оплачен, а мы - когда работы закончены. Между выполнением работ и оплатой всегда бывает временной зазор.
Как сейчас обстоят дела с геологоразведкой в Арктике?
Сергей Горьков: Больше всего в Арктике мы ищем нефть и газ. Но и о твердых полезных ископаемых не забываем, особенно на суше - это уголь, цветные металлы. Арктика, безусловно, является очень перспективным регионом, но пока труднодоступным и сложным с точки зрения климатических условий. Безусловно, это будущее России. Помните, Ломоносов в свое время сказал, что Россия будет прирастать богатствами в Сибири. Сибирь мы уже освоили. Теперь можно перефразировать и сказать, что богатство России будет прирастать в Арктике и на Дальнем Востоке. Эти регионы меньше всего изучены.
В других регионах большие открытия уже невозможны?
Сергей Горьков: Давайте я вам только про самые последние открытия расскажу, и сразу станет ясно, насколько ошибочна такая точка зрения. В Кабардино-Балкарии мы нашли крупное месторождение золота. Больше 90 тонн золота. До этого считалось, что на Кавказе открыть большие месторождения золота невозможно, что остались только маленькие. Мы перевернули страницу, доказали, что утверждение ошибочно, можно продолжать поиск.
Второе открытие 2020 года - это месторождение каолина в Оренбургской области. Каолин - это такой минерал, белая глина, используется в целлюлозно-бумажной промышленности. Его особенность в том, что он фактически является заменителем древесины. Можно не вырубать лес, а использовать его. И это открытие, может быть, даже важнее первого. Если золота в России традиционно добывают много, наша страна - один из мировых лидеров по его добыче, то серьезных запасов каолина, считалось, здесь нет, мы его закупаем за границей. Вот такое импортозамещение.
И это только два примера открытий. Мы работаем от Чукотки до Калининграда, в разных климатических и геологических условиях. Месторождение золота, про которое я сказал, мы нашли на высоте 3200 метров на Кавказе. Самое интересное, что в советское время геологи там искали, но ничего не нашли.
Планируется ли расширение геологоразведки стратегических и дефицитных полезных ископаемых?
Сергей Горьков: Это необходимо. Россия - очень богатая страна, но по некоторым ископаемым ресурсов у нас нет или они добываются в недостаточном количестве. Это и марганец, и вольфрам, и титан. Мы считаем, что очень важно сфокусироваться на их поиске и добывать их внутри страны, а не покупать за границей. Наша позиция такова - нужно проводить системный фокусный поиск по этим направлениям.
Есть ли международные проекты?
Сергей Горьков: Мы ставим задачу 30% выручки иметь от контрактов за рубежом. В 2019 году была принята наша международная стратегия. За два года, с учетом пандемии, впервые с 1990-х годов мы вернулись к полевым работам в странах СНГ. Это не мифические контракты, а полевые работы. Это Узбекистан, Казахстан. Вернулись впервые с 1990-х годов в Монголию.
Мы активно работаем в Африке: выполняли работы по контрактам в Бенине и Алжире, обсуждаем работы в Экваториальной Гвинее. Кстати, к Африке сейчас огромный интерес, континент богат полезными ископаемыми, но очень мало изучен. И здесь очень важно, что "Росгеология" обладает уникальным объемом знаний о недрах Африки, оставленных нам в наследство от советской геологической школы. После развала СССР геология ушла, а теперь мы возвращаемся.
Эти работы финансируются из бюджета?
Сергей Горьков: Мы акционерное общество, выполняем и государственные, и коммерческие контракты. Мы работаем для огромного количества компаний, к примеру, нефтегазовых - для "Газпрома", ЛУКОЙЛа, "Роснефти", "Газпром нефти" и прочих. В сфере геологоразведки твердых полезных ископаемых работаем с десятками частных компаний. Работа на государство - это 50% нашей выручки. Остальное - коммерческие контракты. В том числе в Африке и на Ближнем Востоке.
Технологии сегодня - определяющий фактор успешности геологоразведки?
Сергей Горьков: Несмотря на сложный 2020 год, мы инвестировали в технологии около 4 млрд руб. Подвергались критике - как можно в кризис инвестировать в новые технологии? Но это нам дает уверенность в своем развитии.
Для поиска алмазов, например, сейсморазведка не нужна, используются электроразведка, гравиметрия, магнитометрия. Чтобы облегчить поиск, сделать его более экономичным, а с другой стороны, расширить исследуемую территорию, мы вложились в большой беспилотный комплекс, который может летать на расстояние до тысячи километров и осуществлять магнито- и гравиаразведку на больших площадях. Мы собираемся осенью вывести этот комплекс на коммерческий рынок. У него громадные перспективы для работы в России, Казахстане и Африке.