«Заинтересованность фиксировать адыгов России множественными этнонимами очевидна»
0
99
На территории Российской Федерации проводится перепись населения. Предполагается, что основной этап мероприятия пройдет с 1 по 31 октября. Традиционно в этот период черкесские общественники поднимают проблему искусственно разделенного народа и призывают шапсугов, адыгейцев и кабардинцев записываться под единым названием – черкесы.
После окончания Кавказской войны остатки черкесского населения были разделены колонистами на несколько изолированных друг от друга резерваций. После установления советской власти большевики оформили население этих анклавов как отдельные этнические группы. Этот процесс начался в двадцатых годах, когда создавались национально-территориальные образования, и был окончательно оформлен ко второй переписи в 1939 году. Один народ административным решением разделили на четыре национальности, приписанные к различным территориальным образованиям. Тех, кто проживал на Черноморском побережье нынешнего Краснодарского края, записали шапсугами. Адыгейцами – черкесов, расселенных на территории Адыгейской автономной области, кабардинцами – в Кабардино-Балкарской автономной республике и черкесами – в Карачаево-Черкесской автономной области.
В советское время любые разговоры о том, что это один народ, не допускались и жестко пресекались местным партийным руководством. Советская историография признавала лишь, что у них некогда был один источник, но лишь в эпоху формирования советской нации и советских народов определились три самостоятельные этнические группы.
После падения коммунистического режима в российской части черкесского общества одновременно началось два процесса: интеграция с диаспорой и попытка восстановления единого народа.
В 1989 году в Адыгее состоялась научно-практическая конференция, по итогам которой для единого народа были определены самоназвание «адыгэ» и иноназвание – «черкес». Говорит председатель движения «Кабардинский конгресс» Аслан Бешто:
«Выводы этой конференции были озвучены и приняты на первом всеадыгском съезде, прошедшем в 1991 году в Нальчике, на котором присутствовали делегации из 32 стран проживания адыгов. То есть в новейшей истории - это самый представленный и самый легитимный съезд народа, поэтому его решение в рамках традиционного права Хабзэ имеет силу закона, и никто, никакие общественные организации, никакие институции якобы самоопределения черкесов в виде республик не имеют права его отменять».
Единение народа под одним названием внесено отдельным пунктом в Устав Международной черкесской ассоциации, объединяющей организации всех стран проживания народа. Неким подтверждением релевантности этого пункта можно считать ответ на запрос МЧА из Института этнологии и антропологии им. М. Н. Миклухо-Маклая за подписью заместителя директора, доктора исторических наук Владимира Зорина следующего содержания:
«Этноним «черкес» и топоним «Черкесия» как обозначения народа и его страны на Северо-Кавказе появляются в армянских, грузинских, арабских, персидских, тюркских и др. исторических источниках с ХIII века, вытеснив предшествующую этнонимическую номенклатуру – керкеты, зихи, джики, кашаги, касы, касоги, джаркасы и другие. Этноним «черкес» стал общеупотребительным в европейских и русских источниках ХV-ХIХ веков.
В то же время местное население неизменно называло себя адыгэ, хотя значение имели, видимо, локальные наименования, с которыми идентифицировали себя отдельные этнополитические образования – натухай, абадзех, жанэ, кабардэй и др. Тем не менее, несмотря на определенные различия социального, культурного, языкового характера, с историко-этнографической точки зрения – это единый черкесский (адыгский) народ».
Тогда же, в 90-е, появились и первые призывы черкесских общественников записываться под одним названием – черкесы. Призыв не противоречит Конституции России, по которой каждый сам вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Тем не менее почему-то эта инициатива встретила сопротивление властей.
Первая волна инициативы захлебнулась после того, как основные черкесские организации в России подмяли под cебя чиновники и кураторы от спецслужб. Теперь после длительного перерыва мы наблюдаем вторую волну. Ее поднимает молодежь. Государству контролировать этот процесс трудно, потому что люди коммуницируют через социальные сети – это вам не собрание в актовом зале, куда можно прийти и всех посчитать по головам. Но за 20лет проявились и новые формы противодействия общественным инициативам, говорит руководитель общественной организации «Адыгэ Хасэ» Краснодарского края Аскер Сохт:
«На Черноморском побережье органы власти содействуют тому, чтобы тамошние черкесы фиксировались шапсугами. Это активно поддерживает председатель «Адыге-Хасе» Шапсугов, он же помощник мэра города. В Адыгее руководство «Адыге-Хасе» не призывает людей записываться черкесами, я так полагаю, также по просьбе властей. Что касается Кабардино-Балкарии, тамошние руководства МЧА и «Адыге-Хасе» однозначно не руководствуются решениями, которые принимались Международной черкесской ассоциацией. Их интересует исключительно то, что им скажут чиновники. Таким образом, заинтересованность фиксировать адыгов России множественными этнонимами очевидна.
– И все-таки непонятно, с чем связана такая обеспокоенность государства?
– Это все проявления ассимиляционной политики. Я думаю, это наследие колониального мышления, которое вписывалось и в советскую идеологию. То же самое, например, осуществляется в отношении татар и башкир… Хотя в принципе, что там будет записано в переписи, никакой роли не играет. У нас среди молодежи и людей старшего возраста нет проблем с самоидентификацией. Адыги осознают себя адыгами, и это невозможно изменить никакими глупыми придумками и завязываниями этнонимов. Поэтому проблем никаких нет, мы лишь обсуждаем, как государство манипулирует данными в угоду параноидальным представлениям о том, каким оно должно быть. Ничего страшного, мы это переживем», – говорит Аскер Сохт.
После окончания Кавказской войны остатки черкесского населения были разделены колонистами на несколько изолированных друг от друга резерваций. После установления советской власти большевики оформили население этих анклавов как отдельные этнические группы. Этот процесс начался в двадцатых годах, когда создавались национально-территориальные образования, и был окончательно оформлен ко второй переписи в 1939 году. Один народ административным решением разделили на четыре национальности, приписанные к различным территориальным образованиям. Тех, кто проживал на Черноморском побережье нынешнего Краснодарского края, записали шапсугами. Адыгейцами – черкесов, расселенных на территории Адыгейской автономной области, кабардинцами – в Кабардино-Балкарской автономной республике и черкесами – в Карачаево-Черкесской автономной области.
В советское время любые разговоры о том, что это один народ, не допускались и жестко пресекались местным партийным руководством. Советская историография признавала лишь, что у них некогда был один источник, но лишь в эпоху формирования советской нации и советских народов определились три самостоятельные этнические группы.
После падения коммунистического режима в российской части черкесского общества одновременно началось два процесса: интеграция с диаспорой и попытка восстановления единого народа.
В 1989 году в Адыгее состоялась научно-практическая конференция, по итогам которой для единого народа были определены самоназвание «адыгэ» и иноназвание – «черкес». Говорит председатель движения «Кабардинский конгресс» Аслан Бешто:
«Выводы этой конференции были озвучены и приняты на первом всеадыгском съезде, прошедшем в 1991 году в Нальчике, на котором присутствовали делегации из 32 стран проживания адыгов. То есть в новейшей истории - это самый представленный и самый легитимный съезд народа, поэтому его решение в рамках традиционного права Хабзэ имеет силу закона, и никто, никакие общественные организации, никакие институции якобы самоопределения черкесов в виде республик не имеют права его отменять».
Единение народа под одним названием внесено отдельным пунктом в Устав Международной черкесской ассоциации, объединяющей организации всех стран проживания народа. Неким подтверждением релевантности этого пункта можно считать ответ на запрос МЧА из Института этнологии и антропологии им. М. Н. Миклухо-Маклая за подписью заместителя директора, доктора исторических наук Владимира Зорина следующего содержания:
«Этноним «черкес» и топоним «Черкесия» как обозначения народа и его страны на Северо-Кавказе появляются в армянских, грузинских, арабских, персидских, тюркских и др. исторических источниках с ХIII века, вытеснив предшествующую этнонимическую номенклатуру – керкеты, зихи, джики, кашаги, касы, касоги, джаркасы и другие. Этноним «черкес» стал общеупотребительным в европейских и русских источниках ХV-ХIХ веков.
В то же время местное население неизменно называло себя адыгэ, хотя значение имели, видимо, локальные наименования, с которыми идентифицировали себя отдельные этнополитические образования – натухай, абадзех, жанэ, кабардэй и др. Тем не менее, несмотря на определенные различия социального, культурного, языкового характера, с историко-этнографической точки зрения – это единый черкесский (адыгский) народ».
Тогда же, в 90-е, появились и первые призывы черкесских общественников записываться под одним названием – черкесы. Призыв не противоречит Конституции России, по которой каждый сам вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Тем не менее почему-то эта инициатива встретила сопротивление властей.
Первая волна инициативы захлебнулась после того, как основные черкесские организации в России подмяли под cебя чиновники и кураторы от спецслужб. Теперь после длительного перерыва мы наблюдаем вторую волну. Ее поднимает молодежь. Государству контролировать этот процесс трудно, потому что люди коммуницируют через социальные сети – это вам не собрание в актовом зале, куда можно прийти и всех посчитать по головам. Но за 20лет проявились и новые формы противодействия общественным инициативам, говорит руководитель общественной организации «Адыгэ Хасэ» Краснодарского края Аскер Сохт:
«На Черноморском побережье органы власти содействуют тому, чтобы тамошние черкесы фиксировались шапсугами. Это активно поддерживает председатель «Адыге-Хасе» Шапсугов, он же помощник мэра города. В Адыгее руководство «Адыге-Хасе» не призывает людей записываться черкесами, я так полагаю, также по просьбе властей. Что касается Кабардино-Балкарии, тамошние руководства МЧА и «Адыге-Хасе» однозначно не руководствуются решениями, которые принимались Международной черкесской ассоциацией. Их интересует исключительно то, что им скажут чиновники. Таким образом, заинтересованность фиксировать адыгов России множественными этнонимами очевидна.
– И все-таки непонятно, с чем связана такая обеспокоенность государства?
– Это все проявления ассимиляционной политики. Я думаю, это наследие колониального мышления, которое вписывалось и в советскую идеологию. То же самое, например, осуществляется в отношении татар и башкир… Хотя в принципе, что там будет записано в переписи, никакой роли не играет. У нас среди молодежи и людей старшего возраста нет проблем с самоидентификацией. Адыги осознают себя адыгами, и это невозможно изменить никакими глупыми придумками и завязываниями этнонимов. Поэтому проблем никаких нет, мы лишь обсуждаем, как государство манипулирует данными в угоду параноидальным представлениям о том, каким оно должно быть. Ничего страшного, мы это переживем», – говорит Аскер Сохт.