Карачаево-Черкесия шагнула в «красную зону»
0
107
Недобросовестная отчетность властей Карачаево-Черкесии о пандемии COVID-19 послужила причиной громкого политического скандала. По официальным данным, в этом российском регионе выявлено 1276 случаев заражения коронавирусом, шесть человек умерли. Согласно оппозиционному ресурсу «Политика 09», за время пандемии в республике скончались не менее 119 человек. Между тем проверку больниц в регионе проводит Генпрокуратура России.
Официальная статистика на сегодняшнее утро: COVID-19 за все время пандемии заболело 1276 человек, из них за прошедшие сутки – 72. Выздоровели 348 человек, скончались шесть. Оппозиционный сайт «Политика 09» приводит альтернативные данные, к которым в большей мере склоняются знакомые врачи. По их информации, в республике около 3000 инфицированных и не менее 119 умерших. Это значит, что в пересчете на душу населения случаев заражения и смертей Карачаево-Черкесия – один из самых неблагополучных субъектов СКФО, хотя официально – все ровно наоборот.
Такая прилизанная статистика сыграла с руководством злую шутку. Снизу пошли жалобы на замалчивание проблемы, и республика попала на федеральный карандаш. Ситуацию с распространением коронавирусной инфекции в Карачаево-Черкесии по поручению Александра Бастрыкина с начала месяца проверяют следователи центрального аппарата Следственного комитета РФ и Главного управления ведомства в Северо-Кавказском федеральном округе. Александр Бастрыкин поручил доложить обо всех итогах проверки нарушения прав жителей и медработников в условиях распространения коронавируса в Карачаево-Черкесской Республике. 2 июня официальный представитель СК РФ Светлана Петренко сообщила, что следователи возбудили уголовное дело из-за невыплат медикам надбавок за работу с больными коронавирусом.
В настоящее время в Карачаево-Черкесии развернуты четыре госпиталя, рассчитанные на 630 мест. В ближайшее время власти обещают открыть еще один – пятый, на 70 мест, но и мест, и врачей все равно не хватает.
К знакомому врачу со вчерашнего утра до сегодняшнего полудня, когда я с ним разговаривал, обратились девять человек с вопросами, как им лечиться от COVID-19. Это люди, которые не могут никуда попасть. По их просьбе знакомый врач по телефону консультируется, например, с пульмонологами, чтобы они сделали назначения больному по его описанию состояния здоровья, возраста, перечня хронических болезней. Здесь надо принимать, что все эти описания клинической картины – со слов больного или его близких по телефону. По этому описанию пульмонолог и назначает лечение, а мой знакомый передает его больным.
Кто-то скажет, что такая практика – нарушение всех правил, но зачастую это единственный способ оказать людям своевременную помощь. Причем это уже распространенная схема, и сами врачи научились выписывать назначения, учитывающие такой опосредованный контакт с пациентом.
КТ в республике перегружены, специалисты на томографах работают круглосуточно. Как сообщили источники из санавиации, не редкость, когда они приезжают за пациентом, чтобы отвезти его на томографию, в три часа ночи. Больные и их домочадцы частенько встречают их упреками, щедро сдобренными нецензурной бранью.
Знакомые врачи описывают, как ситуация с COVID-19 постепенно заходила в тупик. Госпитали изначально закладывались как места, где будут лежать больные COVID-19. Там учли все, что необходимо для «красной зоны»: медицинское оборудование, средства индивидуальной защиты персонала, снабжение медикаментами и расходными материалами.
Я сегодня разговаривал с начмедом одного из госпиталей. У него до сих пор ни одного случая заболевания среди персонала, и он ни разу не жаловался на нехватку лекарств. При этом, когда готовились к пандемии, поликлиники и скорую помощь так качественно не оснастили. Расчет был на то, что при минимальном контакте больные будут быстро переправляться в госпитали. Но по факту так не получается. Уже не получается потому, что госпитали забиты и приходится пытаться лечить больных на дому. А это значит, что контроль над инфицированными перешел к участковому врачу. А они, как я уже сказал, остались без надлежащих средств защиты. Врачи стали болеть, возник дефицит медицинского обслуживания.
Сейчас даже существует медицинский вариант дезертирства, когда врачи из поликлиник или обычных стационаров идут работать в госпитали. Вроде бы подвиг, но на самом деле бегство, потому что там, в госпитале, они будут более защищены. И при этом они, выражаясь на врачебном сленге, «оголяют первичку». Между тем, убеждены медики, все идет к тому, что специализированных госпиталей все равно не хватит, и районным, и городским больницам предложат справляться с пандемией самим.
На скорой помощи города Черкесска из-за крайне низкой защищенности персонала заразились 19 человека, а один водитель скончался. Водителей поначалу вообще никак не защищали. Считалось, что они не входят в число персонала, контактирующего с зараженными. Да и тех, кому раздали марлевые медицинские маски и такие же марлевые прозрачные халаты, назвать защищенными язык не поворачивается.
В результате в Черкесске из 11 экипажей скорой помощи на смену заступает только четыре. При этом нет ни одной т.н. чистой машины. После каждого выезда нужно обработать карету сначала хлоркой, потом продезинфицировать инфракрасной лампой. Процедура занимает около часа. В результате горожане ждут неотложку от двух до шести часов. Сорок врачей скорой помощи заявили, что не намерены больше терпеть таких издевательств, и подали заявления об уходе.
Крайне неохотно комментируют ситуацию люди, располагающие сведениями в силу своих должностных полномочий, и вот почему. Дело в том, что пандемия послужила катализатором борьбы за власть в республике. Раньше такой темой в основном был национальный вопрос. Например, можно вспомнить, как в Кабардино-Балкарии из-за молодежных свар по национальному признаку у селения Гунделен сняли двух глав республики. Теперь, судя по всему, такие же низвергающие губернаторов возможности обнаружились и у пандемии. Поэтому одни группы влияния склонны преувеличивать проблему, другие – преуменьшать.
В этом смысле комментировать ситуацию, значит, лить воду на одну из мельниц.
Обнаружилась и еще одна группа интересантов уже внутри медицинского сообщества – пандемия обострила конкуренцию в Минздраве за должности главных врачей. По этой причине никто из приличных людей не хочет комментировать ситуацию, чтобы его не сочли участником этой драки. Тем более, подчеркивают они, что весь этот скандал в последнюю очередь вызван заботой о человеке.
Официальная статистика на сегодняшнее утро: COVID-19 за все время пандемии заболело 1276 человек, из них за прошедшие сутки – 72. Выздоровели 348 человек, скончались шесть. Оппозиционный сайт «Политика 09» приводит альтернативные данные, к которым в большей мере склоняются знакомые врачи. По их информации, в республике около 3000 инфицированных и не менее 119 умерших. Это значит, что в пересчете на душу населения случаев заражения и смертей Карачаево-Черкесия – один из самых неблагополучных субъектов СКФО, хотя официально – все ровно наоборот.
Такая прилизанная статистика сыграла с руководством злую шутку. Снизу пошли жалобы на замалчивание проблемы, и республика попала на федеральный карандаш. Ситуацию с распространением коронавирусной инфекции в Карачаево-Черкесии по поручению Александра Бастрыкина с начала месяца проверяют следователи центрального аппарата Следственного комитета РФ и Главного управления ведомства в Северо-Кавказском федеральном округе. Александр Бастрыкин поручил доложить обо всех итогах проверки нарушения прав жителей и медработников в условиях распространения коронавируса в Карачаево-Черкесской Республике. 2 июня официальный представитель СК РФ Светлана Петренко сообщила, что следователи возбудили уголовное дело из-за невыплат медикам надбавок за работу с больными коронавирусом.
В настоящее время в Карачаево-Черкесии развернуты четыре госпиталя, рассчитанные на 630 мест. В ближайшее время власти обещают открыть еще один – пятый, на 70 мест, но и мест, и врачей все равно не хватает.
К знакомому врачу со вчерашнего утра до сегодняшнего полудня, когда я с ним разговаривал, обратились девять человек с вопросами, как им лечиться от COVID-19. Это люди, которые не могут никуда попасть. По их просьбе знакомый врач по телефону консультируется, например, с пульмонологами, чтобы они сделали назначения больному по его описанию состояния здоровья, возраста, перечня хронических болезней. Здесь надо принимать, что все эти описания клинической картины – со слов больного или его близких по телефону. По этому описанию пульмонолог и назначает лечение, а мой знакомый передает его больным.
Кто-то скажет, что такая практика – нарушение всех правил, но зачастую это единственный способ оказать людям своевременную помощь. Причем это уже распространенная схема, и сами врачи научились выписывать назначения, учитывающие такой опосредованный контакт с пациентом.
КТ в республике перегружены, специалисты на томографах работают круглосуточно. Как сообщили источники из санавиации, не редкость, когда они приезжают за пациентом, чтобы отвезти его на томографию, в три часа ночи. Больные и их домочадцы частенько встречают их упреками, щедро сдобренными нецензурной бранью.
Знакомые врачи описывают, как ситуация с COVID-19 постепенно заходила в тупик. Госпитали изначально закладывались как места, где будут лежать больные COVID-19. Там учли все, что необходимо для «красной зоны»: медицинское оборудование, средства индивидуальной защиты персонала, снабжение медикаментами и расходными материалами.
Я сегодня разговаривал с начмедом одного из госпиталей. У него до сих пор ни одного случая заболевания среди персонала, и он ни разу не жаловался на нехватку лекарств. При этом, когда готовились к пандемии, поликлиники и скорую помощь так качественно не оснастили. Расчет был на то, что при минимальном контакте больные будут быстро переправляться в госпитали. Но по факту так не получается. Уже не получается потому, что госпитали забиты и приходится пытаться лечить больных на дому. А это значит, что контроль над инфицированными перешел к участковому врачу. А они, как я уже сказал, остались без надлежащих средств защиты. Врачи стали болеть, возник дефицит медицинского обслуживания.
Сейчас даже существует медицинский вариант дезертирства, когда врачи из поликлиник или обычных стационаров идут работать в госпитали. Вроде бы подвиг, но на самом деле бегство, потому что там, в госпитале, они будут более защищены. И при этом они, выражаясь на врачебном сленге, «оголяют первичку». Между тем, убеждены медики, все идет к тому, что специализированных госпиталей все равно не хватит, и районным, и городским больницам предложат справляться с пандемией самим.
На скорой помощи города Черкесска из-за крайне низкой защищенности персонала заразились 19 человека, а один водитель скончался. Водителей поначалу вообще никак не защищали. Считалось, что они не входят в число персонала, контактирующего с зараженными. Да и тех, кому раздали марлевые медицинские маски и такие же марлевые прозрачные халаты, назвать защищенными язык не поворачивается.
В результате в Черкесске из 11 экипажей скорой помощи на смену заступает только четыре. При этом нет ни одной т.н. чистой машины. После каждого выезда нужно обработать карету сначала хлоркой, потом продезинфицировать инфракрасной лампой. Процедура занимает около часа. В результате горожане ждут неотложку от двух до шести часов. Сорок врачей скорой помощи заявили, что не намерены больше терпеть таких издевательств, и подали заявления об уходе.
Крайне неохотно комментируют ситуацию люди, располагающие сведениями в силу своих должностных полномочий, и вот почему. Дело в том, что пандемия послужила катализатором борьбы за власть в республике. Раньше такой темой в основном был национальный вопрос. Например, можно вспомнить, как в Кабардино-Балкарии из-за молодежных свар по национальному признаку у селения Гунделен сняли двух глав республики. Теперь, судя по всему, такие же низвергающие губернаторов возможности обнаружились и у пандемии. Поэтому одни группы влияния склонны преувеличивать проблему, другие – преуменьшать.
В этом смысле комментировать ситуацию, значит, лить воду на одну из мельниц.
Обнаружилась и еще одна группа интересантов уже внутри медицинского сообщества – пандемия обострила конкуренцию в Минздраве за должности главных врачей. По этой причине никто из приличных людей не хочет комментировать ситуацию, чтобы его не сочли участником этой драки. Тем более, подчеркивают они, что весь этот скандал в последнюю очередь вызван заботой о человеке.