Ведущая актриса Свердловской драмы отмечает юбилей

Один — личный. «Случился» накануне Дня театра. А впереди в этом году еще один — 30 лет в труппе Свердловской драмы. И хотя сама заслуженная артистка России Ирина Ермолова говорит: «Ничто не предвещало театра», мне-то кажется — наоборот. Школьницу с пристрастием к химии и математике Театр сам затягивал в свою орбиту. Да и как иначе? С такой-то фамилией.

«Великая женщина» и другие

Насчет фамилии — шутка. Сколько Ермоловых успешно занимаются далеким от театра делом. С другой стороны, не всякому участнику театральной студии (кто в них не подвизался в школьные годы?) выпадает то, с чем столкнулась она. В спектакле «Золушка», быстро переодеваясь за кулисами, она играла две роли — Мачеху и… Принца. Чуть позже, но в те же школьные годы, в «Снегурочке» Островского играла… бездетную старушку Бобылиху. Ее партнером, Бобылем, был в народном театре работник Соликамского целлюлозного комбината — и надо было составить с ним органичный дуэт. А параллельно их, разновозрастных самодеятельных артистов, мудрые руководители народного театра «грузили» теорией, необходимой для серьезных занятий сценой. И ей, девятикласснице, пришлось делать доклады о  Мейерхольде и Таирове.

— И хотя временами посещал страх и ужас перед сценой, одновременно возникло любопытство к загадке лицедейства. К тому, чем ты можешь брать внимание зала, — с улыбкой вспоминает Ирина Ермолова.

«Ничто не предвещало»? Напротив: небанальность подступов к Театру (с нетипичным, широким спектром амплуа) была предвестием небанальности ее нынешнего существования на сцене. И мужские роли играла. И характерные — пышным букетом в ее карьере. При этом — глубокая и яркая образность многих ее персонажей. Почти гротеск. Ну, как… у Мейерхольда.

Она играет «великую женщину» — Вассу Железнову. И кто-то точно назвал ее героиню (уточню: героиню в ее, Ермоловой, исполнении!) метафорой России. Даже визуально сравнив ермоловскую Вассу со скульптурой «Россия», главным украшением знаменитого Каслинского павильона. А на следующий вечер на сцене может быть полная противоположность — «фельдфебель в юбке» Фелисата Кукушкина в «Доходном месте» по Островскому. Или — еще одна ярчайшая метаморфоза — Ханума в одноименной комедии-водевиле.

— Играю Хануму уже лет 15. И в каких только чрезвычайных обстоятельствах не играла: и со сломанной рукой, и с больным коленом, — смеется Ирина Владимировна. — Делали на руку гипс, и я его обыгрывала в образе. За полтора десятка лет можно уже и подустать от персонажа. Но чем мне нравится «Ханума» — после спектакля, его жизнелюбия, у меня самой дополнительный заряд энергии. Надеюсь, у зрителей — тоже. А еще в этой незамысловатой, водевильной истории мне очень важен глубокий смысл реплики Ханумы в одной из сцен. Помните? «Каждый в своем деле — будь то портной, пастух, кузнец — может быть Поэтом». Творцом!

Уроки «Белых ночей…»

Судьбоносную роль в ее жизни сыграл драматург и режиссер Николай Коляда. Она много играла в его театре, в его пьесах и постановках, включая легендарную Джульетту. Благодаря ему же попала на кастинг к Андрею Кончаловскому. Прошла. И снялась в фильме «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», который в отечественном кинематографе сегодня тоже — классика и легенда.

Фильм о российской глубинке, и Кончаловский искал актрису, «не примелькавшуюся на экране», способную стать своей для жителей архангелогородской деревни, где шли съемки. Даже когда выбор был сделан, съемки эпизодов с Ермоловой начались не сразу. «Походи, пообщайся с жителями, предложат выпить — не отказывайся, — с улыбкой, но не шутя говорил режиссер. — Они должны начать обращаться к тебе не на «вы», а на «ты».

Думаю, для Ирины Ермоловой, не примелькавшейся на экране и все же имеющей киноопыт (фильмография — больше десятка фильмов), «Белые ночи…» тоже стали судьбоносными. В смысле обретенных уроков от выдающегося режиссера. Это отдельная и интересная история. Но и сама актриса преподнесла урок Кончаловскому и команде. Знаю: Ирина Владимировна будет против такой формулировки (слишком велик пиетет перед Мастером), но по сути, так и было.

— Самым сложным было освоить северный говор, речь с немного зажатой челюстью, — рассказывает Ирина Владимировна. — Предлагала: давайте буду говорить «по-уральски». Вслушайтесь: говоры похожи. «Нет, осваивай». Освоила. И в первых сценах говорила с педалированием архангелогородского. А Кончаловский снимал фильм строго по хронологии сюжета: чтобы занятые там местные жители не запутались, что к чему. И я постепенно, на свой страх и риск, начала смягчать говор. Когда пошел монтаж, разница стала очевидной. Но что приятно — со мной согласились: говор в первых эпизодах звучал неорганично…

В результате звук в начале фильма переписывали. Сделали так, как предлагала актриса с Урала. Ее говор естественно лег на «Белые ночи…».

«Выше только звезды»

Она переиграла и продолжает играть столько, что, шучу я, на три актерские судьбы хватит. Островский, Шекспир, Куприн, Уайльд, Тургенев, Ибсен, Лесков, Олби, Булгаков, Шоу, Толстой, Гончаров, Горький. Еще — Коляда и Богаев, уральские мэтры. А она спорит: нет, мало. Не сыграла обожаемого ею Достоевского, только коснулась Чехова, мало играла «про любовь».

Актерская ненасытность и неистовство известны. Чем талантливее человек — тем большего он хочет в творчестве. Вероятно, поэтому Ирина Ермолова, имевшая опыт озвучания фильмов, в один из моментов «недостаточной востребованности» (так ей казалось) обратилась к искусству аудиокниг. Подчеркиваю — искусству, такому же самостоятельному, как озвучание или игра на сцене. Только на сцене у тебя много выразительных средств и партнеров, в озвучании ты «подстраиваешься» под чужой тембр и темперамент, а в аудиокниге ты — за всех героев, за автора и атмосферу истории. За всё.

Кстати, вот же незадача: и здесь актерская профессия оказалась зависимой. Нельзя прочитать и предложить то, что хочешь, что близко. Того же Достоевского. «Литрес», сервис электронных и аудиокниг, работает по конкурсу и собственному плану. В результате из предлагаемого Ирина Ермолова выбрала книгу современного прозаика Марины Серовой. Что-то с детективной интригой.

— Название понравилось, — объясняет Ирина Владимировна. — «Выше только звезды». Образно и точно…

Образно и точно по отношению к Жизни и каждой отдельной судьбе. Актерской судьбе Ирины Ермоловой, рискну продолжить образ, — тоже. Ее планида на сцене — сильные женщины. Даже если они не «исключительно положительные» (и таких играет немало), они все равно натуры незаурядные, характеры недюжинные. От тех и других ком подкатывает к горлу. Представляя своих героинь, Ирина Ермолова достигает, кажется, крайних точек Поэтики и Бездны. Но! Звезды еще выше…

Ранее «Областная газета» рассказывала о том, что в столице Урала представили новую постановку Анатолия Праудина.

Опубликовано в № 65 (9876) от 27 марта 2024 года.