Сгорают быстрее, чем вырастают. Почему восстановление лесов ушло «в минус»?
Когда становится известно об очередном сгоревшем участке леса, некоторые реагируют так: «Ничего страшного! Печально, конечно, но можно посадить новые деревья». Но так ли это? Действительно ли можно восстановить то, что уничтожено огнём? По словам специалистов, всё не так просто.
Вспыхивают как порох
«К сожалению, никогда мы не восстановим леса в тех объёмах, которые сгорели, - говорит руководитель ЧОБУ «Красноармейский лесхоз» Гафур Галимов. – Между посадкой и переводом участка в лес обычно проходит 7 лет – за это время саженец вырастает до полутора метров. И за эти 7 лет лес успевает сгореть ещё в нескольких других местах. Я сам садил деревья на одном участке, в прошлом году мы уже готовы были его перевести в статус леса, и одну минуту всё сгорело! Хвойный молодняк вообще очень быстро сгорает – там же смола. У меня просто сердце кровью обливается! Как порох вспыхивает – попробуйте сами, например, сжечь старую ёлку после Нового года и убедитесь».
С финансированием этой отрасли тоже далеко не всё благополучно. Как оказалось, деньги выделяются, но недостаточно, далеко не каждая потребность учтена.
«Дали нам деньги на посадку 70 га, а вот на уход за посадками прошлых лет - нет, - продолжает Гафур Галимов. – А что мы тогда через 10 лет в статус леса будем переводить? Так что ситуация критическая даже в нашей, далеко не самой лесистой области, а в Якутии положение ещё более серьёзное. Мы в плане восстановления лесов не просто на месте топчемся, мы в минус уходим».
В какой-то мере ущерб компенсируется за счёт бывших сельскохозяйственных земель, которые оказались брошенными, а теперь зарастают. Но ведь и там никакой работы не ведётся – деревья остаются бесхозными.
«Другая беда – с зарплатами, - поясняет Гафур Галимов. – За август сотрудникам, которые участвовали в тушении пожаров, полагается 750 тысяч рублей. Мне сказали – денег пока нет, получите в ноябре. И как мне это сообщить людям? Они скажут: «Ну, мы тогда до ноября дома посидим». И будут иметь законное на это право! А кто тогда будет пожары тушить, деревья высаживать, всё прочее? Выделили нам новую технику – спасибо! А средств на то, чтобы нанять людей, которые будут этой техникой управлять, опять же нет».
Заметим, что не только в лесохозяйстве, но и во многих других сферах власти предпочитают выделять именно технику – это и проще, и нагляднее, чем озаботиться тем, кто будет на технике работать.
Уберечь от жары и косуль
Как видим, трудностей немало. Тем большего уважения заслуживают те, кто трудится в питомниках.
В «Красноармейском лесхозе» питомник занимает 18 га и считается крупным. Здесь применяют так называемый четырёхполосный севооборот – на одной полосе годичные саженцы сосны, на другой двухгодичные, на третьей выращивают овёс (в период молочной спелости его перепахивают, чтобы в почве были минералы и витамины), четвёртую оставляют под чёрным паром.
«Выращиваем сосны, так как они быстро растут и являются ценной породой. Семечки помещаем на глубину 5-7 мм, затем прикатываем катком и проводим мульчирование с помощью опилок, чтобы удержать влагу и предохранить от высыхания весной, - объясняет инженер лесовосстановления Александр Ахмин. – Полив тут нужен постоянный – как на огороде, даже чаще. Через 20 дней показываются первые всходы. Снова мульчирование, а потом всё лето прополка, причём вручную – это тяжкий труд, особенно на жаре. Если много травы вылезает, приходится нанимать людей со стороны. Этим летом, когда стояла невыносимая жара, люди работали рано утром, а днём лишь по 15 минут – затем прятались в тени».
Впрочем, технику здесь тоже применяют – между рядами проходит трактор, игольчатый культиватор разбивает корку почвы, что на 30% увеличивает доступ кислорода. Беречь саженцы приходится и от диких животных – в питомник часто забираются косули и объедают верхние свежие почки, после чего саженец начинает расти в ширину.
Когда после двух лет саженец достигает высоты в 10 см, его можно переносить уже в лес «на постоянное место жительства».
Интересно, что при подготовке семян применяют «снегование» - семена перемешивают со снегом, а затем высевают, обманывая, таким образом, биологический процесс, чтобы механизмы внутри каждого семечка «почувствовали», что пережили зиму.
Саженцы из этого питомника используют лишь в Красноармейском, Кунашакском, Еткульском районах, частично у Каслей.
«Вся наша область поделена на 12 климатических поясов, - говорит Гафур Галимов. – И саженцы пригодны лишь для своего пояса. Их нельзя, например, отправить в Якутию. А на юге области свои питомники. Да и в пределах своего пояса, как я уже говорил, нам садить и садить. При этом мы не забываем о своих саженцах – полагается ухаживать за ними в течение 3 лет».
Энтузиазма недостаточно
Выращиванием и посадкой деревьев нередко занимаются люди, которые по роду своей основной деятельности далеки от этого дела.
Например, заслуженный строитель России Василий Сенин поработал на многих всесоюзных стройках, а выйдя на пенсию, вернулся к давнему увлечению – посадке деревьев. Он посадил 29 лип, множество сосен, елей, дубов.
«Это мать меня приучила сажать деревья, - поясняет Василий Сенин. – Дубы уже сильно выросли – я обычно беру желуди и бросаю в лесу. Теперь сажать деревья уже трудно, силы не те, но желуди уж разбросать я могу».
Конечно, усилия таких энтузиастов можно только приветствовать, и не только у нас – так по всему миру разошлась новость про бразильскую пару, которая за 50 лет высадила 2 миллиона деревьев. Но это вовсе не значит, что государство должно снять с себя обязанности по восстановлению лесов. Уже ясно, что эти обязанности и соответствующее финансирование надо расширять, выделяя средства не только на технику, но и на зарплаты сотрудникам, увеличение штатов.
Иначе в один прекрасный день мы будем любоваться лишь на новую технику посреди сгоревших деревьев.
Мнения
Руководитель общественного движения «Гражданский патруль» в Челябинской области Анна Сизова:
«В Миасском городском округе, где я живу, тоже были серьёзные пожары – рядом с Тургоякским шоссе и на горе, где находится городской горнолыжный центр. Следующей весной посмотрим, зазеленеют ли эти участки. Но я бы обратила внимание на другой вопрос – нужен адекватный учёт лесов. В Миассе и вокруг идёт активное хозяйственное освоение, но при этом невозможно понять, сколько лесов прибыло, а сколько убыло – необходимо их поставить на кадастровый учёт. А ведь без учёта не может быть эффективного лесовосстановления – проблема будет расти как снежный ком.
В реальности же зачастую невозможно понять, получил ли кто порубочные листы, восстановили ли они леса взамен вырубленных. Это, в частности, касается вырубок в районе Машгородка. Вокруг Тургояка много участков сдают в аренду, но налажена ли ээфективная система контроля за выполнением условий? Вопрос открытый. Хотелось бы, чтобы на сайте управления лесами была информация о проверках, чтобы общественники могли к ним присоединиться».
Начальник главного управления лесами Челябинской области Сергей Лавров:
«Мы восстанавливаем лесов больше, чем полагается по плану – 3,5 тыс. гектаров в прошлом году, хотя полагалось 2,5 тыс. Показатели этого года будут известны поздней осенью после инвентаризации. И мы ведь занимаемся искусственной посадкой только там, где лес сам не справляется с восстановлением. И конечно тот лес, который вырос сам, самый крепкий. Надо понимать, что пожар не уничтожает всё подчистую – часть посадок восстанавливается самостоятельно на следующий год.
Многое зависит от характера пожара. На большей части участков, где было возгорание, в искусственном восстановлении нет надобности, так как пожар был низовой, и сгорела лишь трава. Хуже, если пожар верховой, и пострадали деревья, которые могли дать семена. Но опять же бывает и низовой пожар с тяжкими последствиями, и верховой, когда ущерб не такой сильный – каждый случай требует отдельного рассмотрения. Специалисты оценивают участок, анализируют, насколько угнетён, надо ли убирать повреждённые деревья. Обычно оказывается, что мероприятия необходимы на 15-20% участов, где прошёл пожар, и это максимум.
Есть, правда, проблема с посадочным материалом из-за жары, но в августе мы его досадили, чтобы был запас на следующий год».