Привычка к недоверию. Челябинские итоги года от Дмитрия Моргулеса

Перечислять, что еще произошло на территории Челябинской области, как это повлияет на политику, экономику, внутриэлитные расклады, социальную обстановку и так далее, можно много и долго. 

Но знаете что? Во всем этом нет ничего нового. Совсем. Мы это уже переживали, причем дважды за последнее десятилетие.

В 2010-м году на посту губернатора Челябинской области вместо Петра Сумина оказался Михаил Юревич. Оказался по большому счету принудительно — его, в соответствии с тогдашним законодательством, «порекомендовал» президент Медведев.

И понеслось: смена властной команды в области, смена мэров Челябинска (перешел на двуглавую систему), Магнитогорска, Миасса, Златоуста. Смена элитных раскладов и новая доминирующая группа влияния. Война Юревича с силовиками, огромное количество уголовных дел на чиновников (в том числе из ближнего круга)… Даже природный катаклизм в виде метеорита случился. А если бы объект прилетел чуть поближе к Челябинску, то мы бы сейчас не шутили над губернаторским «газовый лед, лед из газа, межпланетные тела», а вспоминали многочисленных жертв и огромные разрушения. Сила взрыва, как подсчитали ученые, была в разы мощнее атомной бомбы в Хиросиме.

В 2014-м Юревича вынудили уйти в отставку, врио губернатора был назначен гендиректор ММК Борис Дубровский.

После этого произошел приход магнитогорских во власть, смена главы Челябинска и Магнитогорска, очередной новый глава в Миассе и Копейске, смена элитных раскладов и новая доминирующая группа влияния. А затем новые конфликты, уголовные дела против высокопоставленных чиновников, скандальные отставки, «тефтелевы кучи», «Карабаш в хорошем смысле», сорванный в итоге саммит ШОС-БРИКС, да и трагедия в Магнитогорске — это все-таки 31 декабря прошлого года и при Борисе Дубровском...

Приход Алексея Текслера от предыдущих подобных ситуаций отличается на самом деле лишь одним, но очень важным фактором — тотальным недоверием к власти. Как к власти на местах, в муниципалитетах, так и к власти региональной, в том числе личной власти губернатора.

Этой привычке к недоверию уже много лет. Каждое решение власти воспринимается и обсуждается не в контексте «полезно, важно, эффективно», но в контексте «кому достался подряд, сколько на этом украдут и кто получит откат». С полной уверенностью, что иначе у нас быть не может. 

А главный вопрос для Челябинской области на самом деле — можно ли (нужно ли) верить Алексею Текслеру?

Именно этот вопрос я не раз слышал в беседах с предпринимателями, которые думают: что-то все-таки начать делать здесь, в Челябинске, или уже уходить в другие регионы. И есть те, кто построил свои новые предприятия, заводы в Подмосковье или Татарстане, открыл новые клиники в Сочи или Екатеринбурге и так далее. 

Именно этот вопрос я слышал от тех, кто хотел бы прийти в политику и сделать что-то полезное (удивительно, но столь наивные люди еще существуют).

Именно этот вопрос я слышал от коллег-журналистов.

Именно этот вопрос я слышал от болельщиков многострадального в последние годы челябинского «Трактора».

Удивительно, но в наши предельно рациональные, технологичные, оцифровывающиеся времена главным для людей, для мотивации их действий и поступков по-прежнему остается вопрос доверия и даже больше — чистой веры. Не столько во власть в целом, сколько в конкретного человека, ее олицетворяющего.

Первый год любого нового губернатора — всегда время надежд. 

Эти надежды возлагали и на Михаила Юревича, и на Бориса Дубровского, а теперь — и на Алексея Текслера.

На то, что «плохое» поменяется и станет «хорошим», что «плохие» люди во власти уйдут, а на их место наберут «честных» и «хороших». Что здравый смысл победит алчность и некомпетентность. Что все станет хорошо.

Но затем эти надежды сталкивались с реалиями...

Оправдает ли эти надежды Алексей Текслер или все пойдет по печальной челябинской «накатанной» — станет понятно в 2020-м году. 

Что же, тем интереснее… Пока что интереснее...