Всего лишь разминка
Актер и кинорежиссер, писатель и общественный деятель Николай Бурляев 3 августа отметил 80-летие. «Вечерняя Москва» поздравила народного артиста России с юбилеем и побеседовала с ним. В интервью «Вечерней Москве» Николай Бурляев рассказал об исполнившейся наконец давней мечте, о том, чем он по-настоящему гордится, и своей исповеди через кино.
— Николай Петрович, 80 лет — солидный срок, вами сделано очень много. Но что, по-вашему, главное из того, что вы успели?
— Нужно начинать с самого начала: это мои роли в картинах гениального Андрея Тарковского «Иваново детство» и «Андрей Рублев», которые считаются лучшими фильмами всех времен и народов. А далее… Исполнилась моя мечта! Я ведь хотел быть не актером, а писателем и режиссером. Последним я стал давно, а писателем… В принципе тоже давно, так как пишу более 60 лет, но признан был недавно, когда в 2026 году получил Патриаршую литературную премию. Лично я считаю ее более важной, чем Нобелевская литературная премия, поскольку Нобелевка опошлена, обесценена, часто выдается русофобам. А на Патриаршую литературную премию меня представляли три года подряд, и два из них я был только номинантом. Тогда же с удивлением узнал, что члены жюри подали за меня больше всех голосов.
Без гордыни могу похвастаться и тем, что в 1992 году создал кинофорум «Золотой витязь», который пошел против струи падения нашего кинематографа и культуры в 1990-е годы, провозгласив девиз: «За нравственные идеалы, за возвышение души человека!» Тогда такое было абсолютно не модно. Я могу гордиться и тем, что слова, произнесенные на открытии «Золотого витязя», которые призывали к сохранению нравственности, стали ныне основой государственной политики. Также горжусь тем, что в 2023 году создал «Культурный фронт», объединяющий лучших художников страны. Его отделения созданы в 60 регионах. Сопредседатели нашего движения — Валерий Гергиев, Андрей Кончаловский, Юрий Башмет, Захар Прилепин. Все творческие союзы вошли в это движение.
— У вас недавно вышла книга «Проверяется злато в кипении». Расскажите о ней. И ждать ли нам новых книг?
— Патриаршая литературная премия дается не за одну какую-то книгу, а за вклад в русскую литературу, что для меня особенно ценно. К этому времени мной написано десять книг. «Проверяется злато в кипении» — это четвертый том (уже вышли три тома по 350–400 страниц), и он очень разножанровый. В него вошли моя историческая повесть «Сергей Радонежский», сценарий «Спасатели» и воспоминания о моих друзьях. Там еще есть мои лекции. Ведь я веду курс «Авторская режиссура» во ВГИКе и думаю, что аналогов ему в мире нет. В любом киноинституте учат как бы отдельно киносценарному искусству, отдельно режиссуре, отдельно актерскому мастерству. А на курсе авторской режиссуры имени Андрея Тарковского — так я его назвал — мы учим и кинодраматургии, чтобы студенты умели писать, и режиссуре, чтобы могли поставить фильм, и актерскому мастерству, чтобы сумели сыграть в своем фильме, как Василий Шукшин, Сергей Бондарчук, Никита Михалков. Они все умеют делать: и писать, и ставить, и играть. Вот такой курс лекций я издал.
— Ожидать ли новой книги?
— Да. Примерно через месяц я представлю читателям книгу своих сценариев «Зримое слово кино». Следом выпущу вторую часть романа «Близнецы». Роман будет охватывать очень большой отрезок бытия: начиная с 1945 года, после окончания Великой Отечественной войны, и до 2026 года. Книга «Близнецы» — философский роман, в котором я вывел два «я» одного человека. Один брат идет ввысь, к Создателю, к просветлению, а второй брат идет вниз — в преисподнюю, к грехопадению и саморазрушению. Те люди, кто читал первую часть, охватывающую промежуток с 1945 по 1986 год, отмечают, что книгу нужно преподавать в школе, так как она полезна для мировоззрения молодых людей.
— В последние годы вы снимаете документальное кино, хотя раньше работали только в жанре художественного. Что вас сподвигло сменить направление?
— Так получилось. В силу обстоятельств я снял свой первый документальный фильм, и вот уже их пять, хотя никогда не думал, что стану документалистом. Более того, я ставил этот жанр на ранг ниже игрового кино. Но в 2021 году снял фильм к 25-летию расстрела Белого дома и рассказал историю полковника «Альфы», который предотвратил гражданскую войну, отказавшись исполнить приказ Ельцина о зачистке Белого дома от депутатов. Все понимают, что такое зачистка. Этот полковник «Альфы» поступил по промыслу Божьему и разумению русского офицера — он вывел всех депутатов живыми и не пролил крови.
Потом подоспел 30-летний юбилей «Золотого витязя», и Министерство культуры поддержало идею документального фильма о нем. Затем близился 90-летний юбилей Андрея Тарковского. Я сделал фильм о мастере. Думал остановиться, но, когда меня спросили: «Что будешь делать дальше?» — даже обиделся: неужели я всю жизнь буду делать документальное кино? Ведь я могу снимать документальное кино только о том, что хорошо знаю, о тех людях, которых люблю. И вдруг мне приходит идея снять фильм о Никите Михалкове, поскольку о нем я пишу очень давно, например есть повесть «Никита», изданная в журнале «Москва». Тогда, прежде чем отправить в редакцию, я показал ее Никите Сергеевичу, с которым мы дружим с 1957 года. Он тогда сказал: «Все правда. Но кому это будет интересно, кроме нас с тобой и еще двух-трех человек?» Но я понимал, что история такой личности, как Михалков, не может не быть интересной. Ведь его жизнь проходит на фоне крупнейших и порой трагических событий 20–21 веков. Картина о нем стала моим четвертым документальным фильмом.
А когда близился мой 80-летний юбилей, Министерство культуры поддержало создание фильма «Фрагменты божьего искусства» к этой дате. Я подумал: зачем это будет делать какой-нибудь режиссер, который наснимает «говорящих голов», а те наговорят приятные слова о юбиляре. И решил снять сам. Он получился исповедальным.
А мои «Фрагменты божьего искусства» поделены на четыре 26-минутные серии, которые показали на телеканале «Культура» с 3 по 6 августа. Теперь мы доведем фильм до совершенства и выпустим в прокат.
— Скажите, а ждать ли зрителям новых встреч с актером Николаем Бурляевым?
— Мне исполнилось 80 лет. По человеческим меркам это много. Но я считаю, что это только разминка. Сколько мне Бог даст лет жизни, не знаю, но сейчас я возвращаюсь и в режиссуру, и, видимо, в актерскую профессию, от которой я отказывался все 40 постперестроечных лет. Я не желал участвовать в падении кино, превращенном в доходный промысел. Но времена меняются, и мне кажется, что нашей культуре и кинематографу придется поглубже всмотреться в себя, в человека, в Создателя и служить Господу и Отечеству.