«Отправляют молодежь учиться и просят, чтобы не возвращались»: экоактивист – о жизни в экологически неблагополучных городах Башкирии

На прошедшем недавно первом этапе конкурса журналистских работ, организованном Международной академией миграции (Германия), лучшей была признана статья активиста движения «Стерлитамак, дыши», члена координационного совета по экологическому благополучию ОП РФ Карины Горбачевой. В ней говорится о том, как из-за отравленного промышленными выбросами воздуха сокращается население Стерлитамака, Салавата, Ишимбая. Люди здесь рано уходят из жизни, «сгорая» от рака, а те, кто вынужден дышать едким воздухом, мечтают, чтобы их дети и внуки уехали подальше от этих мест. Карина Горбачева в интервью ЕАН.Уфа рассказала, что происходит сегодня с жителями Стерлитамакской агломерации, каким может быть решение экологических проблем этой территории.

Карина Горбачева

- Карина, Стерлитамак – ваш родной город. Здесь всегда было тяжело дышать?

- В детстве о чистоте воздуха я не думала, да и став взрослой, не сразу стала обращать внимание на экологические проблемы. Но несколько лет назад произошла переоценка ценностей, я стала задумываться, почему многие в нашем городе болеют, рано уходят из жизни, и пришла к выводу, что одна из причин – грязный воздух. Люди, которые гораздо старше меня, рассказывали, что в советское время экологическая обстановка тоже была неблагополучной: описывали проплывавшие желтые облака, после которых за городом на траву оседала какая-то желтоватая пыль. Сейчас такого не видно: говорят, что производство, бывшее источником этих осадков, давно закрылось. Кстати, экологи считают, что в девяностые годы проблем с выбросами стало меньше именно из-за того, что предприятия банкротились, закрывались.

- Есть ли у города преимущества, за что его любят жители?

- Стерлитамак – зеленый город, в старой части его очень интересная планировка, остались старинные дома, уютные улочки. Город относительно небольшой, поэтому многое здесь в шаговой доступности, инфраструктура довольно развитая. Рядом – индустриальный Салават и тихий Ишимбай, вместе они и образуют агломерацию. Недалеко – знаменитые шиханы (узкая цепочка гор-одиночек вдоль реки Белой - прим. ЕАН). Да и вообще, стоит выехать из города, и вот она природа: поля, реки, все рядом. 

Стерлитамак почти идеален для жизни, не хуже европейских городов, но есть большой минус – люди буквально задыхаются от выбросов городских предприятий. Когда наши заводы ничего не сбрасывают, мы имеем мощный источник загрязнения по соседству, в Салавате. В Ишимбае, который находится в 18 км от него, ситуация не лучше.

- В статье вы приводите данные по онкологической заболеваемости в Стерлитамаке, откуда информация?

- Я использовала данные Минздрава Башкирии. Говорят, они есть в открытом доступе, но найти в интернете что-то кроме общих цифр мне не удалось, пришлось делать официальный запрос. Обычно пишут, что в Башкирии большой уровень онкологической заболеваемости, регион даже занимал по этому показателю 5 место среди субъектов РФ, но нет конкретики, непонятно, в какой части республики наиболее высокие цифры.

 Согласно полученной мной информации, ежегодно в Стерлитамаке онкологические заболевания выявляют примерно у 700-800 взрослых горожан. В среднем каждый пятый случай запущенный: рак обнаруживается на 4 стадии. В результате почти каждый четвертый человек с таким диагнозом умирает в течение года. Летальность в среднем составляет 24 %, а в 2017-2018 годы она превышала 27 %.

В Салавате ситуация еще хуже, поскольку население этого города меньше. Я использовала данные в пересчете на 100 тыс. человек, получилось, что в Салавате заболеваемость составляет 439,4 человек против 339,1 в Стерлитамаке (по данным за 2019 год).

- Статистика – это лишь цифры. Как все это проявляется в реальной жизни?

- В семье моих знакомых буквально за пару лет умерло несколько человек, были подобные случаи среди родственников. Когда в семье кто-то тяжело болеет, говорить об этом не принято, тем более - в подробностях. Я общалась с разными людьми и поняла, что проблема актуальна для многих жителей города. В данном случае цифры лишь подтверждают мои внутренние опасения.

- Как люди выходят из ситуации?

- Уезжают. Первым делом стараются спасти молодежь, отправляют детей учиться в другие города: в Уфу, Казань. Просят, чтобы те не возвращались, не дышали газом. Когда-то учиться в крупные города и за пределы региона ехали лучшие – самые способные, талантливые. Сегодня дело уже не в престиже, это вопрос выживания, поэтому наши города кто может, тот и покидает. Если есть возможность, уезжают целыми семьями. Как правило, это наиболее образованные, активные люди. Они уверены в себе, предприимчивы и полагают, что найдут работу в чужом городе.

Мои выводы подтверждают данные Башстата. Так, в 2020 году численность населения Стерлитамака в сравнении с 2017 годом снизилась более чем на 6 тыс. человек, до 274134 человек, аналогичные процессы мы видим в Салавате и Ишимбае. Численность населения Уфы на этом фоне выросла, что объяснимо: это столица республики, сюда едут из других городов и районов. Поскольку город большой, экологические проблемы здесь, вероятно, стоят не так остро.

Общественное движение «Стерлитамак, дыши!» сформировалось осенью 2020 года, его костяк составили защитники Куштау от разработки БСК. Экоактивисты ставят своей целью налаживание конструктивного диалога между промышленниками и горожанами, для сокращения объемов промышленных выбросов, ведут независимый мониторинг загрязнений окружающей среды. 

- Но ведь все не могут уехать?

- Покинуть город хотят многие, но одни не верят в свои силы, не готовы начать новую жизнь, у других - больные родители, пожилые родственники, которых они не решаются оставить. Это вынужденная ситуация. Кстати, вовсе не обязательно уезжать в другой город или регион, многие переезжают в сельскую местность, в близлежащие районы, где ситуация получше. Далеко не всех учитывает статистика, люди не снимаются с регистрации в городе, у них может оставаться здесь жилье. Я знаю, что некоторые перебираются в Толбазы (центр Аургазинского района, население порядка 10 тыс. человек – прим. ЕАН). Это уже не совсем деревня, оттуда вполне удобно ездить на работу в Уфу или Стерлитамак.

- Городское начальство, менеджерский состав предприятий - они тоже живут в зоне экологического неблагополучия. Выходит, страдают вместе со всеми?

- Возможно, считают, что делают все от них зависящее для решения проблем. Или, как и остальные горожане, отправляют своих детей учиться подальше. Я не знаю, где живут эти люди, вряд ли в непосредственной близости от заводов.

Из источников, близких к городской администрации, слышала, что руководители каждую пятницу вместе с семьей уезжают из города, потому что знают, что в выходные наши заводы «газуют».

- Получается, в нерабочее время контроля меньше?

- Конечно, ведь в это время надзорные органы тоже отдыхают. Бывает, что Роспотребнадзор отправляет на замеры мобильную лабораторию в пять утра, но насколько системна такая работа, сказать не могу. Так что наши заводы в выходные и ночью могут свободно «вздохнуть». Я понимаю, есть определенные технологические процессы, которые на предприятиях не могут сдерживать, но когда в городе появляются проверяющие, выбросов нет, даже в выходные такое бывает.

- В конце апреля в Стерлитамак приезжала руководитель Росприроднадзора Светлана Радионова. Как дышалось в эти дни?

- Примерно за месяц до ее приезда выбросов стало меньше. Когда Радионова уехала, наши заводы держались еще месяц, потому что ситуация была у нее на контроле. А в июне «газанули» так, что весь город взвыл, это продолжалось несколько дней.

- В соцсетях пишут, что в городе невыносимый запах, невозможно дышать. Может, люди сгущают краски, реагируют слишком эмоционально?

- Все зависит от места, где человек почувствовал запахи: чем ближе к заводу, тем острее ощущения. Бывает, что сотрудники такого предприятия, выходя с проходной на остановку, ждут автобуса со слезящимися глазами, а ведь они вышли за пределы санитарно-защитной зоны. Человека может стошнить, начинается головокружение.

Иногда возникает странное чувство - ощущение легкого опьянения. Когда мы делали замеры, прибор выявил в воздухе метанол и изопрен. По сути, горожане вдыхают пары спирта, сознание затуманивается, но ведь это один из сильнейших ядов. Ощущения очень разные: может, например, появиться неприятная тяжесть в желудке. Не все вещества удается идентифицировать.

- Какой вы видите выход из ситуации?

- Изменить ситуацию может только осознанная политика предприятий по снижению выбросов. Надо не манипулировать цифрами, показывая, что все хорошо, а наладить технологический процесс: заменить устаревшее оборудование. О его изношенности говорят сами сотрудники предприятий. Светлана Радионова, когда побывала на заводах, называла оборудование хламом. Мне рассказывали, как контролируют выбросы на одном из предприятий: сидит сотрудник, видит, что значения близки к предельным, и буквально бежит закрывать задвижку. Все делается вручную, пока он добежит и закроет, в воздух попадет много чего. Одним мониторингом, констатацией фактов ситуацию не изменишь, нужно, чтобы в процесс включились сами предприятия.

Роман Якимчук

Есть новость — поделитесь! Мессенджеры ЕАН для ценной информации

+7 922 143 47 42