День закрытых дверей: Башкирия встречает годовщину пандемии коронавируса

О завершении пандемии говорить очень хочется, но пока рано — даже по самым оптимистичным прогнозам эксперты называют даты не раньше 2022 года. Лекарства от коронавируса нет, и судя по всему в ближайшие годы его не будет. По словам вирусолога Анатолия Альтштейна, год — слишком короткий срок для сбора данных о вирусе. Несмотря на эти прогнозы, жители Башкирии продолжают вести себя так, будто и нет никакого вируса. В общественных местах едва ли половина людей носит маски, вопрос о ношении перчаток уже давно не стоит. В автобусах и маршрутках по-прежнему и речи нет ни о какой социальной дистанции, тем более в час пик. В регион возвращаются концерты и другие развлекательные события, которые проводятся без каких-либо мер предосторожности. Причины можно обсуждать долго, но решать проблемы, которые с ними связаны, уже поздно. Минувший год показал Башкирии, что нехватка врачей и медицинских кадров — это действительно серьезная проблема, которую недостаточно решить только на бумаге. Положительных результатов сравнительно меньше — регион получил два быстровозводимых ковидных госпиталя. Но, пожалуй, это не самое главное. Вопрос года Пока жители Башкирии делают вид, что коронавирус их уже не заденет, в регионе растет смертность. Так, в феврале по официальным данным от ковида умерло 88 жителей республики — это наибольшее количество смертей за все время пандемии в регионе. Стоит отметить, что за 10 месяцев 2020 года в регионе от коронавируса официально умерло 136 человек, а за 2,5 месяца 2021 года — 174. По мнению независимого демографа, экс-сотрудника Росстата Алексея Ракши, статистика смертности от коронавируса в Башкирии — одна из наиболее искаженных в стране вместе с Чечней и Татарстаном. Напомним, за минувший год избыточная смертность (показатель относительно уровня прошлого года) в регионе составила более 10 тыс. человек, при этом существенно выросла доля смертей от болезней органов дыхания. Алексей Ракша считает, что это как раз подтверждает возможную фальсификацию и перераспределение умерших от ковида в число умерших от пневмонии. — Понятно, что не будь коронавируса, спровоцировавшего осложнения основных заболеваний, многие пациенты могли бы еще прожить 10 лет и более. Однако при этом коронавирус упорно не считают причиной их смерти, — говорит Ракша. По словам представителей Минздрава, в ежедневные коронавирусные сводки попадают лишь те смертельные случаи, когда заражение Covid-19 подтверждено официально. Учитывая, что посмертная экспертиза проходит в течение 40 дней, умершие, о которых сообщает Минздрав, не обязательно скончались накануне. По мнению Алексея Ракши, осенняя волна коронавируса унесла еще больше жизней, чем это было прошлой весной, в первую волну, и экспертизы по этим случаям постепенно, с некоторым временным лагом приходят в минздрав. — Никто не знает, сколько их копится на столах тех, кто формирует ежедневные сводки, и они стараются поскорее избавиться от этих цифр, увеличив число умерших в публикуемых отчетах, — предполагает Ракша. Эксперт подчеркивает, что согласно статистике других стран, коронавирус — причина примерно 80 процентов избыточной смертности. Соответственно, можно предположить, что в 2020 году регионе от Covid-19 умерло не 136 человек, а около 8 тыс. Алексей Ракша добавляет, что реальнее даже говорить о 10-12 тыс. жителей республики, умерших от ковида. Дело принципа В унисон смертям, которые приходят «с опозданием», некоторые жители Башкирии до сих пор пытаются добиться справедливости, безуспешно сражаясь за своих умерших родственников. Началась эта эпопея с жалоб после весеннего карантина в РКБ им. Куватова, по итогам которого несколько родственников погибших от ковида пациентов подали заявления о привлечении к ответственности руководства больницы за халатность. Доследственная проверка по этим заявлениям продолжалась около трех месяцев, в то время, как, например, по фактам техногенных катастроф с человеческими жертвами уголовные дела обычно возбуждаются в считанные часы. Как отметил один из адвокатов, представлявший интересы Юлии Латыповой, сестры погибшего в РКБ пациента, в папке по ее жалобе было два документы — её заявление и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Очевидно, что работы по нему не проводилось никакой. Еще одну потерпевшую — Снежану Рахимову, дочь погибшей женщины из Ишимбая — вообще ни разу не опросили. Сын умершей в РКБ в апреле учительницы из Чишминского района Радмир Хайруллин подал заявление в следком в конце прошлого года. На протяжении нескольких месяцев молодой человек самостоятельно собирал документы, касающиеся лечения матери в РКБ. И все-таки, как на днях сообщил корреспонденту Mkset, Радмир Хайруллин, он также получил постановление об отказе в возбуждении дела. — Следователи были сами удивлены тому, что я нарыл информации больше чем они. <…> Произошел интереснейший диалог. Следователь сказал мне, что для возбуждения уголовного дела нужна причинно- следственная связь. Поэтому будет проводиться экспертиза, для этого запросят медицинскую карту в больнице. Я возразил, что принес им все необходимые документы, и услышал в ответ, что нужна экспертиза. которая делается долго, потому что следователь не эксперт в медицинских вопросах, — рассказал Радмир. По его словам, при даче свидетельских показаний ему задавали исключительно вопросы о его личных данных. Непосредственно по факту заявления и по существу не было задано ни одного вопроса. — После этого пришел я к выводу, что никакой заинтересованности в расследовании дела у следователей нет. 25 февраля снова заезжал к ним. Следователя не было, сказали что мне вынесли постановление об отказе и отправили почтой. В тот же день написал заявление для ознакомления с материалами проверки. Тишина. И вот в пятницу, 12 марта, я получил постановление об отказе, датированное 18 февраля. Там написано, что отсутствует событие преступления по ч.1 статьи 105 (умышленное убийство) и ч. 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Но причем тут это? Ведь речь идет не об умышленном преступении, а о врачебной халатности, превышении полномочий бывшим руководством РКБ и сокрытии и искажении информации и т. п. вещах, о которых я подробно написал в своем заявлении? — добавил сын погибшей пациентки. Он уточнил, что уже записался на встречу с главой следкома России Александром Бастрыкиным и будет добиваться расследования обстоятельств гибели мамы. На гребне волны Врачи Центра эпидемиологии им. Гамалеи считают, что в марте–апреле России стоит ожидать новую волну коронавируса, которая сейчас уже накрыла Европу. Это связано не столько с сезонностью заболевания, сколько с отсутствием коллективного иммунитета. Единственный способ избежать еще одной волны — вакцинация, причем привить нужно не менее четверти населения страны к лету, а это 36 млн человек за два месяца. Возможно ли это? Согласно официальным данным, в России с декабря вакцинировано всего 4,7 млн человек (оба компонента получили около 2 млн), а это едва ли соответствует необходимым темпам. По данным сайта gogov.ru, в России ежедневно прививают около 124 тыс. человек. Если такая скорость работы сохранится, то к июню иммунитет получат не более 10 млн человек, а этого недостаточно. Анализируя ситуацию в регионах, можно предположить, что причины невысоких темпов вакцинации две — с одной стороны, ее не так много, с другой — в регионах нет большого количества желающих сделать прививку. Что касается нежелания людей делать прививку, то здесь проблема во многом упирается в недоверие как к конкретной вакцине российского производства, так и вообще в резкое неприятие вакцины как средства борьбы с болезнью. Судя по реакциям в соцсетях, люди не столько боятся побочных эффектов, сколько не видят серьезного стимула делать предположительно болезненный укол. И здесь снятие ограничений и видимое возвращение к «нормальной» жизни играет против массовой вакцинации: в России чуть ли не с лета нет строгих карантинных запретов, поэтому фактически за прививку россияне как бы ничего и не получают взамен. При этом стоит отметить, что в России за вакцинацию активно не агитируют, поскольку подчеркивается, что это добровольный выбор каждого. Правда, на вакцинацию опосредованно намекает инфраструктура здравоохранения — постепенно закрываются ковид-госпитали, а перепрофилированные больницы возвращаются на прежние «рельсы». В Башкирии в середине февраля сообщалось, что за все время вакцинации в регион доставлено около 94 тыс. доз вакцины. К марту текущего года хотя бы один компонент вакцины получило чуть больше 80 тыс. жителей республики (всего около 2%) — для регионов это достаточно высокий показатель (в среднем в субъектах страны использовано чуть более половины имеющихся запасов вакцины). К концу марта в России планируется привить хотя бы 20 млн человек, при этом в гражданский оборот выпущено лишь 7,8 млн доз «Спутника V». При всех обозначенных проблемах Радий Хабиров заявил о том, что «инфекция отступает». Удастся ли Башкирии избежать «радостей» новой волны коронавируса, которую по разным оценкам прогнозируют на период с мая по сентябрь?