Рандеву с медведем (не авиационное)
Это была первая осень после начала моей работы в Петрозаводске. Сидим мы со Славой Чекиром – он в отряде появился на год раньше - на скамеечке у дома (мы жили в бараке-общежитие напротив аэропорта «Пески»), я и говорю
- Слава, а ведь здесь должны быть грибные места. Завтра выходной, давай сходим в лес, поищем грибы
- На хрена грибы нужны, если их еще искать. Давай выкатываем тачку ( у него был Ирбит с коляской) прямо сейчас и сгоняем.
- Так вроде поздно, не успеем. Сколько времени ехать?
- Туда-обратно двадцать пять минут, сейчас смотаемся до телевышки и на ужин жареха обеспечена.
Ехали двенадцать минут, дорога упирается в домик при телевышке, а вокруг лес, это сейчас все застроено, а в 70-х годах - картина Шишкина. Проехали еще метров пятьдесят, где смогли. Ну а грибов и правда немеряно. Боровики, подосиновики, даже польский гриб попался. За двадцать минут полную корзину набрал. Подходит Славка.
- Ты чего набрал? Ну ка выбрасывай. Здесь только белые берут – все остальные – поганки
- Не учи, согласен если в суп – лучше белых нет, а для жарехи подосиновики отлично идут. А я еще парочку банок замариную.
- Ну хотя-бы прикрой сверху белыми. Засмеют ведь как приедем.
Доехали, закатили Ирбит в сарай. Все уже в это время ужинали, так что мои грибы никто не заметил. Пока чистил ( в два раза больше времени ушло, чем на сбор) Славка пришел с уже начищенной картохой и пузырем.
Со временем я тоже повелся на тенденцию собирать только белые грибы. В самом деле, прилетаешь в Калевалу пассажирским рейсом – обратный вылет через сорок минут. Командир точит лясы на АДП, а я заправляю самолет. Заправил, время есть. Беру бумажный мешок из под почты (поболе будет чем мешок из под цемента) и дую за склад гсм в сопки – метров пятьдесят, ну сто максимум. Серебристый мох между соснами и гранитными булыганами, высотой двадцать – двадцать пять сантиметров, а в нем лунки. Руку туда сунешь вот и гриб. Белый. Другая лунка – еще. Самое прикольное, червивые почти не попадаются. Червей на все грибы в Карелии не хватает. Это недоработка природы, поэтому встречаются грибы гигантских размеров. Причем в отличном состоянии. Каждый сезон в местных газетах публикуют фотографии найденных гигантов.
Десять – пятнадцать минут и мешок полон. Пристраиваешь его за пятнадцатым шпангоутом и заруливаешь на перрон, там как раз уже и пассажиры подтягиваются на посадку. Загрузили и домой, в Петрозаводск. Дома почистил, большие на суп, средние на жареху, маленькие на засолку. Так это не официальные походы за грибами, это слету, так сказать. Кто не ленивый, даже на кооперативные квартиры зарабатывал, на грибах да на бруснике. Вовка Молоков прицепами бруснику возил в Ленинград – квартиру купил на Московском проспекте не на зарплату летчика, а на продаже ягод на рынке. Не сам стоял конечно, жена продавала.
Вот такая она – Карелия. Я больше нигде не встречал таких мест с обилием белых грибов, кроме Шугозера (за Тихвином) и Лодейного Поля. В последнем боровики росли прямо на аэродроме. Кстати, примерно такая же картина и в Финляндии. Только финны их не собирают. А вот еще история, правда не совсем грибная.
Однажды в субботу, году в 78 мой товарищ Коля Ветров поехал с Рафиком (второй пилот за рулем на своей Ниве), за грибами в район поселка Суйсарь. Там лесная дорога переходит в старую лежневку – трасса для вывоза леса через заболоченные участки. Едут не спеша на второй передаче, подпрыгивая на каждом бревне, смотрят - приличных размеров малинник. Рафик говорит – Давай ягод наберем? – Давай. - остановили машину, взяли по бидону и собирают. Рафик вдруг слышит, кто-то сопит и чавкает – раздвинул кусты – медвежонок спиной к нему стоит и по две три ветки подтягивает и ловко так, одним движением, в пасть. Типа как с шампура мясо ртом снимают. Рафик молча, яростно машет рукой Коле, мол иди сюда.
- Чего тебе? – Коля подходит
- Смотри, медвежонок – шепчет Рафик – Смотри как малину хавает.
Коля как увидел, говорит – Валим отсюда пока медведица не пришла – резко поворачивается и стукается своим бидоном о бидон Рафика. На звук бидонов медвежонок поворачивается и как заорет. В ответ рев матери и слышно как она несется ломая все что перед ней. Повезло, что она была сзади по ходу машины.Мужики побросали бидоны и уже в машине. Рафик запускает мотор, но передал газу – глохнет. Запускает второй раз – Коля кричит - Не трогай педаль, перельешь, нам кранты. Запустился, тронулись. В это время вываливает из кустов мамаша и прямиком к Ниве. На второй передаче по бревнам не очень комфортно. Коля оглядывается – морда медведицы рядом. Глаза в глаза.
- Гони! – в этот момент удар по машине, который чуть ее не сбросил с гати. Вылетает заднее стекло и Рафик газанул, с трудом удержав машину на лежневке. Через минуту медведица отстала. А мужики скакали по бревнам на максимально скорости еще километр-другой, пока мандраж не прошел. Встали на вырубке, что бы были видны подходы, если вдруг. Пошли осматривать машину. Рафику авиатехники смастерили из дюраля откидной кронштейн на фапкопе для запаски. Так вот он был вырван вместе с запаской и частью двери, к которой крепился кронштейн. Дверь повело из-за этого и стекло выпало.
Настроение собирать грибы пропало, а тут еще ремонт машины нарисовался. И запаска потеряна. Часик передохнули и поехали обратно, другой дороги здесь не предвиделось. Смотрели во все глаза, монтировку под рукой держали – если что только пробиваться вперед. На задней передаче не удрать. Мимо места встречи пролетели на максимальной скорости. Все обошлось. Они ушли.
В воскресенье взяли двоих охотников с ружьями – один летчик, а другой егерь с лесоавиаохраны. Поехали запаску искать – с резиной для машин в те времена было не просто. Я сам, примерно в тоже время, на 2102 БУшную резина с газона достал. Доехали до места рандеву. Охотники вышли, а экипаж в машине сидит, двигатель не выключают – страшно.
- Да выходите – кричат – Нет здесь медведей. Ищите свою запаску, а мы посмотрим в округе, куда они ушли.
Вышли ребята, ходят смотрят, рядом с трелевкой – нет запаски. Ну не сожрала же она его с диском? Пошли кругами смотреть местность слева от дороги. Нашли в пятидесяти метрах кронштейн с запаской, шина разрвана в дрызг. Либо от удара так далеко отлетела, либо потом медвежонок поиграл. Четыре огромные рваные пробоины ( от удара) и множество маленьких. Забрали с собой. Ну и давай сигналить, кричать охотникам. Поехали домой. Страшно! К возможной встрече с медведем не каждый готов. Надо привыкать, а тем более если собираешься на них охотиться.
Мой дед, 1900 года рождения, родом из Вятской губернии, рассказывал про своего отца - Николая. Тот, вместе с братом Семеном и собаками ходили на медведя с рогатиной и ножом. Не знаю уж из какого дерева рогатину делали, но наконечник был кованый с поперечиной. Длина рогатины чуть более двух метров. Руку в которой держали нож, обматывали тряпьем по локоть и обтягивали сеткой, получался рукав примерно как для дрессировки собак. Ну а ножи были самодельные, кованные с двусторонним лезвием сантиметров двадцать пять и двойной гардой.
Технология была примерно такая. Собаки поднимали медведя и гнали на охотников, но медведь от них только отмахивался и сразу кидался на ближайшего. Надо было изловчиться и воткнуть рогатину ниже передних лап и упереть древко в землю. Медведь сам насаживался, ревел о боли и перся напролом, пытаясь дотянуться. В это время охотник резко бил ножом в открытую пасть – как жалил. Как правило убивал сразу, но нужно было быстро убрать руку. В агонии медведь бьет лапами, зазеваешься – перебьет, сломает. Второй охотник страховал первого. При такой охоте шкура медведя без лишних порезов – цена выше.
Так они охотились достаточно долго, меняясь по очереди, кому с рогатиной, а кому на страховке. Но однажды Семен неудачно упер древко в землю, оно съехало в бок и медведь до него добрался. Семен перед смертью успел два раза пырнуть медведя снизу. Николай подскочил сзади и воткнув нож под лопатку убил медведя. Но было поздно, тот успел задрать брательника. С тех пор он такую охоту ходить забросил. Шкура этого медведя, с тремя зашитыми порезами висела на стене в комнате у деда до 1973 года. А когда дед умер ее выбросили и поставили у этой стены новую стенку.