Вениамин Худяков: СПИДа у нас не было, а центры по борьбе с ним уже появились

О борьбе с эпидемиями и вспышками смертельно опасных заболеваний Вениамин Худяков знает все, что наработала современная наука. Посвятив жизнь медицине, он уже почти полвека помогает людям сберечь свое здоровье. Заведующего отделением эпидемиологии орского Центра по борьбе со СПИД коллеги и жители Оренбургской области знают не только как высококлассного специалиста, но и чуткого отзывчивого человека и интересного собеседника. Вениамин Петрович, медицина – это то, о чем мечталось с детства? – Скорее, судьба, а быть может, обстоятельства. После школы я планировал поступать в радиотехнический техникум в Свердловске. Отправил туда документы – ответа нет. Собрал авоську и поехал. Родом я из деревни Симоново Слободо-Туринского района Свердловской области. По дороге встретил одноклассницу, которая направлялась в Ирбит поступать в медучилище. Нам было по пути, сели в один поезд. Я вышел проводить ее, и тоже за компанию решил поступать в «мед». У моего старшего брата жена была фельдшером, мама работала санитаркой, возможно, и это сказалось. После училища полтора месяца поработал заведующим ФАПом у себя дома, пока не забрали в армию. Наверняка, имея образование, службу проходили как медработник? – Да. Служил на Черноморском флоте, в городе Саки. В части был меньше года. Все остальное время – по командировкам, сопровождал и лечил матросов. После армии вернулся домой, решил поступать в институт. Хотел уехать в Тюмень, но тут опять вмешались обстоятельства: прошли сильные дожди, а дорога в деревню грунтовая – автобусы не идут. Думаю, ладно, на катере уплыву. А катера не ходят, все обмелело. Тогда документы принимали до 31 августа, оставалось всего 2 дня. Расстроился. Поднимаюсь в гору, смотрю: на автостанции стоит автобус на Свердловск. Туда и уехал. В последний день сдал документы и поступил на санфак. Учиться оказалось интересно. А уже перед самым выпуском я женился на однокурснице Дине, которая приглянулась с первых дней. С тех пор мы вместе. По распределению нас отправили работать на самый север Свердловской области, в город Ивдель. Меня комиссия определила главным врачом санэпидстанции, жена работала эпидемиологом и заведующей бактериологической лабораторией, была мне надежным помощником и другом. Работали вдвоем вместо шести врачей, предусмотренных штатным расписанием. В Орске как оказались? – Супруга уговорила сюда переехать, она родом из Оренбуржья. Сманила на огромные помидоры. На севере-то они мелкие и поздние, дозревали только к декабрю (для этого приходилось раскладывать их в валенки). А здесь климат иной. В Орск приехали в 83-м. Жену пригласили открыть баклабораторию при больнице ОМЗ. А меня в скором времени назначили заведующим эпидемиологическим отделом санэпидемстанции. Там я проработал 10 лет, а потом перешел в Центр борьбы со СПИД. Наверняка во время работы в СЭС приходилось сталкиваться со вспышками инфекционных заболеваний? – Вспышки были. Надо отдать должное: СЭС работала эффективно, ни одну вспышку предупредили. Помню, в ГПТУ №21 дело дошло до суда. Студентов кормили бисквитным пирогом. Видимо, ушел он не весь, его попытались продать на базаре. Остатки вернули в столовую и после выходных дали учащимся. В итоге пострадали 72 человека. Причина – стафилококк из ротовой полости. По технологии готовый пирог должны были при помощи щеточки смочить водой, а повар решила ускорить процесс, набрала в рот воды и сбрызнула его. Бисквит накрыли пленкой, и на жаре создались термостатные условия. Тогда и скорая, и больницы сработали четко. Ребят и взрослых госпитализировали. А нам, чтобы найти виновного, пришлось провести целое расследование. Лабораторным путем выявили возбудителя. По документам в тот день готовила одна смена, а баканализ показал, что другая: у одной из сотрудниц выявили патогенный стафилококк. И редкие инфекции в городе бывали? – В 2004 году к нам попала сибирская язва. Зараженное мясо из поселка Истимис Домбаровского района (возбудитель скорее всего попал в почву размытого дождевыми водами скотомогильника) оказалось на орских прилавках. Тогда в городе был зарегистрирован летальный случай. Много усилий пришлось приложить, чтобы не допустить распространения сибирской язвы. Проблема была в чем? Когда поднялся шум, торговцы начали выбрасывать мясо кто в кусты, кто в мусорные баки, а это чревато, ведь его могут съесть собаки и кошки, заразив потом людей. Обработка была очень серьезная, как и проверки. Решение перейти на работу в Центр СПИД далось вам легко? – Меня пригласил туда Сергей Кайков, главный эпидемиолог ГУЗО Оренбургской области. Вместе мы выезжали на вспышку в роддоме города Ясного, где произошло заражение младенцев гнойничковыми заболеваниями. Потратили немало усилий на установление причин. В итоге докопались до истины. Тогда он и предложил мне поработать в новой структуре. Честно говоря, было интересно. Шел 93-й год. Но ведь СПИДа в Орске в это время еще не было? – Тогда ситуация была спокойной. Центры СПИД были созданы в Орске, Оренбурге, Бузулуке и Шарлыке. На них работало несколько лабораторий, в которых обследовались лица из группы риска. Первый случай у нас был зарегистрирован в декабре 1987 года, подтвержден в январе 1998-го. Потом в течение двух лет мы не находили ВИЧ-инфицированных. Коллеги даже подшучивали, мол, просто так зарплату получаете… Вы осознавали, что ситуация будет усугубляться? – Материалы стали поступать ко мне в руки с 1987 года. В 1981-м году в Америке выявили первые случаи. Только спустя 6 лет ВИЧ-инфекцию обнаружили у гражданина СССР из Башкирии, бывшего работника посольства. Чуть раньше вирус выявлялся у иностранных студентов в Москве и Ленинграде. Помню, много шума было вокруг одной девушки: она умерла от СПИДа, ее показывали по ТВ, призывая всех, кто имел с ней контакты, пройти обследование. Пытаясь выявить возможных носителей вируса, мы начали работать с наркодиспансером, ведь основным путем заражения был паринтеральный. Это сейчас ситуация поменялась: на первый план вышел половой путь передачи, на него приходится 85% заражений. Сегодня ВИЧ носит характер эпидемии. У нас уровень заболеваемости и смертности очень высокий. Область входят в семерку регионов России по зараженности ВИЧ, а Орск – лидер в Оренбуржье. С какими проблемами сегодня сталкивается Центр? – Серьезно страдает материально-техническая база. Пристрой к зданию до сих пор не достроен, а возводить его начинали еще в 2007 году. И депутаты подключались, и город, а сдвинуть вопрос с мертвой точки не удалось. Жалко, ведь кирпич уже начинает сыпаться. А так врачей Центру хватает, хотя вакансии есть. На учете у нас состоит более 4 тысяч человек. Лекарствами нуждающиеся обеспечены. Мы твердим людям, что лекарство – ваше спасение. Да, есть побочные эффекты, да, к препаратам нужно привыкнуть, но с ними можно полноценно прожить еще 30-40 лет. Говорят, что у нас и в крупных городах лекарства дают разные, мол, в больших городах препараты применяются более современные и безопасные… – Схем много. Сейчас наработано более 30 препаратов. Каждая территория выбирает свой, исходя из финансовых возможностей. Да, у каких-то регионов возможностей больше, но те препараты, которые выдаются орчанам, помогают наладить иммунитет. К сожалению, у нас до сих пор есть пациенты, которые не верят, что СПИД существует, и сбивают с толку других. А зря, ведь медициной существование вируса иммунодефицита давно доказано. Кстати о медицине, ваша супруга тоже осталась верна профессии? – Из эпидемиологии она ушла, но уже много лет трудится на станции переливания крови. Раньше, когда я был ее начальником, частенько спорили по каким-то вопросам и даже ссорились. Сейчас стараемся дома не обсуждать рабочих проблем. Тем более нам есть, о чем поговорить. Дети не пошли по вашим стопам? – Сын хотел поступать в медицинский, но передумал. Закончил пединститут, потом университет МЧС в Питере. Работает в системе МЧС. У него три дочери. Старшая учится в университете в Самаре, вторая идет в 3 класс, а самой младшей всего 4 года. А наша дочь живет в Орске, занимается надомной работой. Как человек увлеченный работе вы посвящаете много времени. А отдыхать как предпочитаете? – Раньше с супругой занимались огородом, летом я обязательно катался на велосипеде по оренбургской трассе, собирал репис (дикую смородину). Сейчас здоровье уже не то, больше предпочитаю домашний отдых – посмотреть кино, разгадать судоку или понаблюдать за рыбками в аквариуме. Несколько лет назад внучка уговорила нас купить живородящих рыбок, здорово, что мы это сделали. Людмила Светушкова, «Орская газета»