Подполье на Красной Пресне: как готовили нелегалов в октябре 1941 года

85 лет назад, с 15 по 17 октября 1941 года, Москва переживала самые тревожные дни за всю историю 20 века. Фашисты стояли уже в Химках, угроза падения столицы выглядела вполне реальной. Десятки руководящих работников переходили на нелегальное положение, чтобы в захваченном городе бить врага в спину и приближать освобождение. «Вечерней Москве» стали доступны материалы о формировании подполья на Красной Пресне, с которыми еще не знакомился ни один историк.

Как был устроен вход в подпольную типографию?

У шкафа надо снять дно — оно фальшивое. Потом откинуть второе дно — это на самом деле крышка люка. По лестнице спуститься в траншею. Из нее — переползти в канализационную трубу. Потом снова будет траншея. И уже оттуда открываются дверцы в три комнатки.

Так добирались осенью 1941 года до подпольной типографии, устроенной на улице Заморенова. Вход в нее вел из квартиры в доме № 12, а сам объект находился под соседним домом.

Какие документы о подполье хранятся в архиве?

В Центральном государственном архиве Москвы есть большой комплекс документов Нины Поповой (1908–1994). В 1941–1942 годах Нина Васильевна была председателем Краснопресненского райисполкома, это аналог сегодняшнего главы управы.

Среди документов Нины Поповой есть материалы о подполье, созданном на Красной Пресне осенью 1941 года. Прежде всего это три набранные на машинке статьи с воспоминаниями. Они датированы 1965–1966 годами — тогда как раз готовились отмечать 25-летие Московской битвы.

Одна статья принадлежит самой Поповой. Две другие — ее бывшим соратникам по подполью Ивану Медведкову (1894–1966) и Николаю Саморукову (1892–1971). Оказалось, что статья Поповой опубликована в сборнике «Битва за Москву» (М., 1966). А вот печатались ли где-то мемуары Медведкова и Саморукова, выяснить не удалось.

Также в архиве хранятся рукописные наброски воспоминаний о Нине Поповой, сделанные ее давней коллегой, Лидией Ивановной Петровой.

Как создавалось подполье на Красной Пресне?

Лидия Петрова прибежала к Нине Поповой в райисполком. Была первая половина октября 1941 года. В трамвае Петровой довелось услышать от попутчицы рассуждения, «как будем жить при немцах». Обычная работа — Лидия Ивановна заведовала в райкоме отделом пропаганды — уже казалась ей в такой момент бездействием.

— Нужно что-то делать, — сдавленным голосом произнесла Лидия Петрова. — Я хочу пойти в партизаны.

— А может, ты пойдешь в подполье? — предложила Нина Попова. — Мне поручено создать группу.

К тому времени в районах Москвы уже формировались нелегальные ячейки. На Красной Пресне эту работу возглавили Попова и Петрова вместе с Григорием Кузнецовым, начальником коммунального отдела Моссовета.

Задача облегчалась тем, что Пресня дважды, в 1905 и 1917 годах, становилась центром революционных событий, там еще жило много людей с опытом нелегальной деятельности. К Нине Поповой приходил ветеран восстания 1905 года Зиновий Литвин-Седой (1879–1947), чье имя до сих пор носит одна из улиц района. Но Нина Васильевна отказала ему: нужны были более молодые люди, физически крепкие.

Кто входил в группу подпольщиков?

В своей статье Нина Попова перечисляла девятерых рядовых участников группы. В 2014 году были изданы воспоминания одной из подпольщиц, Серафимы Ивановой (1909–2007).

В 1941 году Серафима Иванова была студенткой исторического факультета МГУ и работала в ремесленном училище заместителем начальника по политчасти. По ее словам, из группы она долгое время знала только Попову, Петрову, связную и свою давнюю подругу по институту, секретаря райкома комсомола Араксу Захарьян (1913–2003).

Как подпольщики готовились к пыткам?

Подпольщики понимали — если город захватят, а их разоблачат, им не избежать жестоких пыток. К этому нужно было морально готовиться — и подавать другим пример.

По словам Лидии Петровой, Нина Попова однажды на глазах у всех «загоняла себе под ногти иголку и всем показывала, что это можно пережить».

Участникам группы пришлось сжечь личную переписку и фотографии, получить новые документы и выучить легенды. Почти все они уволились со своих рабочих мест и покинули жилье (для соседей и коллег — ушли на фронт).

Где находилась подпольная типография?

Квартира Нины Поповой на улице Горького, 15, стала явочной. Лидия Петрова и Серафима Антонова (получившая имя Анны Беловой) заняли по комнате в полуподвальной квартире № 16 в доме № 12 по улице Заморенова.

Была еще третья комната, где жили посторонние люди: по словам Антоновой, надо было «так себя поставить, чтобы они не входили ко мне».

Из комнаты Лидии Петровой (она, в отличие от напарницы, появлялась там раз в две недели) подземный лаз вел в типографию под домом № 14. Некая девушка — ее имени Серафима Антонова не знала — приходила туда печатать листовки для подмосковных партизан.

Что известно о «схроне»?

Среди бумаг Нины Поповой есть альбом в сером переплете. В нем — 38 фотографий этого жуткого «схрона». Судя по подписям, типография состояла из трех помещений, в ней, помимо кассы со шрифтом и наборной машины, стояли кровать и аптечка.

Есть фото домишки на углу улицы Красная Пресня и некоего переулка, чье название пропущено. Наверное, Пресненского — он упирается в улицу Заморенова. Там планировали устроить ротаторную — помещение для трафаретной печати — с выходом в палатку между домами. А под одним снимком написано: «Внутренний вид землянки, где хранились ценности».

Как подпольщиков устроили на работу?

Участников подполья устроили на работу. В случае захвата города они должны были вести агитацию среди коллег и совершать диверсии. А до поры до времени — прислушиваться к разговорам и выяснять настроения.

Где работали подпольщики:

• Аракса Захарьян пошла на швейную фабрику;
• Серафима Антонова стала ткачихой;

Николаю Саморукову фамилию поменяли на «Колесников»; он был прописан в одном из домов на улице Москвина в квартире эвакуированных граждан; сперва был направлен заведовать детскими садами и яслями, потом назначен комендантом блока домов, в который входили и здания № 12 и 14 по улице Заморенова;

Иван Медведков под именем Георгия Антоновича Кузнецова вселился в коммуналку на улице Чаплыгина и устроился слесарем на Краснопресненский номерной завод.

Почему Ивану Медведкову пришлось менять работу?

Для своих 47 лет Медведков выглядел подозрительно неумелым. Еще бы: как вспоминал Медведков, «с 1916 года я не держал в руках ни зубила, ни молотка».

— Вот ты говоришь, что являешься беспартийным рабочим, — прищурился коллега-слесарь. — А судя по твоим разговорам и поведению, я этому не верю. Ты, конечно, коммунист.

Медведкова перекинули на завод по сборке минометов на Пресненском Валу. А там попались люди, знавшие его «как работника системы Моссовета». Лишь четвертое место работы — кладовщик на обувной фабрике имени Капранова — обошлось без сюрпризов.

Как долго существовало подполье?

После парада 7 ноября 1941 года напряженность в столице ослабла. Однако подполье не распускали до весны 1943 года.

Сергей Федосеев, бывший начальник конспиративного отдела Управления НКВД СССР по Москве и области, вспоминал в 1994 году, что у Нины Поповой была подготовлена квартира в Костянском переулке и документы на имя Н. В. Кузнецовой. А в бумагах Поповой из архива есть командировочное удостоверение от 23 марта 1942 года на имя медсестры Н. В. Ивановой: райисполком отправлял ее в Рузский район Московской области на 15 дней «для помощи в организации детских яслей».

Чем занимался Иван Медведков на заводах?

Ему явно понравилась роль тайного ревизора. На первом заводе он разузнал, что при отправке в эвакуацию некоторые детали, снятые со станков, забыли к ним приложить. На вагоноремонтном заводе Медведков подметил недостатки в политической работе.

Что выявил Медведков:

• на заводе по изготовлению минометов подслушал, что «мины не достигают своей цели и разрываются иногда недалеко от своих подразделений»; куратор передал жалобу районным властям, и руководство завода совместно с представителем военного ведомства выезжали на участок фронта;
• уличил руководство в «растранжиривании спирта и водки, предназначавшихся рабочим»;
• на обувной фабрике предложил, чтобы сырье выдавали только по документам с подписью мастера цеха;
• пожаловался, что пропадает масса прекрасных крупных обрезков; после взбучки от райисполкома фабрика стала продавать излишки другим предприятиям и организовала мастерскую по изготовлению из отходов хромовой кожи хозяйственных сумок.

Что известно о складе оружия в Измайловском парке?

В сентябре 1941 года в Измайловском парке (закрытом для посещений) НКВД был устроен периодически пополняемый склад оружия и боеприпасов для будущих диверсантов. Эту работу курировала начальник сектора Особой группы при НКВД старший лейтенант госбезопасности Зоя Рыбкина (1907–1992).

С 1950-х годов, выйдя на пенсию, она занялась литературой и стала известна как детская писательница Зоя Воскресенская. Видимо, склад в Измайловском парке не был полностью разобран после войны: 22 сентября 2014 года сообщалось, что местные жители наткнулись на тайник с 56 артиллерийскими снарядами и четырьмя ручными гранатами.

Как создавалось подполье в Москве?

К созданию подполья в Москве приступили еще в июле 1941 года. Но тогда в него уходили профессиональные чекисты или старые большевики, занимавшиеся подобной деятельностью еще при прежней власти. То, что круг нелегалов придется расширять за счет обычных чиновников из Моссовета, райкомов и райисполкомов, столичным властям стало очевидно в начале октября 1941 года.

Сотрудники НКВД учили руководителей нелегальных групп азам конспиративной работы: уходу от слежки, выявлению провокаторов. Помогали составлять легенды, причем самым сложным было подготовить ответ на неизбежный вопрос новых соседей и коллег, почему человек не эвакуировался из Москвы. А вот необходимость вселения в ту или иную квартиру объяснялась просто: якобы прежнее жилье пострадало от бомбежки.

Вопросы и ответы

• Когда Москва переживала самые тревожные дни в 1941 году?

С 15 по 17 октября 1941 года. Фашисты стояли уже в Химках, угроза падения столицы выглядела вполне реальной.

• Где находилась подпольная типография?

На улице Заморенова. Вход в нее вел из квартиры в доме № 12, а сам объект находился под соседним домом.

• Кто возглавил подполье на Красной Пресне?

Нина Попова и Лидия Петрова вместе с Григорием Кузнецовым, начальником коммунального отдела Моссовета.

• Кто такая Нина Попова?

Нина Попова (1908–1994) — председатель Краснопресненского райисполкома в 1941–1942 годах, аналог сегодняшнего главы управы. Руководила созданием подполья на Красной Пресне.

• Как подпольщики готовились к пыткам?

Нина Попова на глазах у всех загоняла себе под ногти иголку и показывала, что это можно пережить.

• Где находилась явочная квартира?

Квартира Нины Поповой на улице Горького, 15.

• Где жили подпольщицы?

Лидия Петрова и Серафима Антонова заняли по комнате в полуподвальной квартире № 16 в доме № 12 по улице Заморенова.

• Сколько фотографий «схрона» сохранилось?

В альбоме Нины Поповой — 38 фотографий. Типография состояла из трех помещений, в ней стояли кровать и аптечка.

• Кем работали подпольщики?

Аракса Захарьян — на швейной фабрике, Серафима Антонова — ткачихой, Николай Саморуков — комендантом блока домов, Иван Медведков — слесарем на заводах.

• Почему Медведкову пришлось менять работу?

Он выглядел подозрительно неумелым для своих 47 лет. Коллеги догадывались, что он не беспартийный рабочий.

• До какого года существовало подполье?

Подполье не распускали до весны 1943 года.

• Что выявил Медведков на заводах?

Что мины разрываются недалеко от своих подразделений, недостатки в политработе, растранжиривание спирта и водки, бесконтрольное списание кожи.

• Что известно о складе оружия в Измайловском парке?

В сентябре 1941 года НКВД устроил там склад оружия и боеприпасов. В 2014 году местные жители наткнулись на тайник с 56 артиллерийскими снарядами и четырьмя ручными гранатами.

• Кто курировала склад в Измайловском парке?

Зоя Рыбкина (1907–1992), старший лейтенант госбезопасности. С 1950-х годов стала известна как детская писательница Зоя Воскресенская.

Что важно знать о подполье на Красной Пресне?

В октябре 1941 года Москва переживала самые тревожные дни. На Красной Пресне создавалось подполье во главе с Ниной Поповой. Подпольщики готовились к пыткам, меняли документы, устраивались на работу. Подпольная типография находилась на улице Заморенова. Подполье не распускали до весны 1943 года.

Ключевые выводы:

• с 15 по 17 октября 1941 года Москва переживала самые тревожные дни;
• фашисты стояли в Химках;
• подполье на Красной Пресне возглавили Нина Попова и Лидия Петрова;
• подпольная типография находилась на улице Заморенова;
• вход в типографию вел через фальшивое дно шкафа;
• подпольщики сожгли переписку, получили новые документы и выучили легенды;
• Попова загоняла себе под ногти иголку, показывая, что это можно пережить;
• явочная квартира — на улице Горького, 15;
• в альбоме Поповой — 38 фотографий «схрона»;
• подпольщики работали на заводах и фабриках;
• Медведков выявил недостатки на заводах;
• подполье не распускали до весны 1943 года;
• в Измайловском парке был склад оружия для диверсантов;
• в 2014 году нашли тайник с 56 снарядами и четырьмя гранатами.