«Дал бы объем, как Головин и Миранчук. Может, Черчесов побоялся?» Интервью футболиста сборной России Макарова

Денис Макаров из «Рубина» — автор лучшего гола прошлого сезона. Его забег по кочкам, простые, но убийственные финты и удар под штангу до сих пор снятся Ловрену, Дугласу Сантонсу и Луневу.

С той же левой ноги Макаров клал и ЦСКА (куда мог отправиться вместо Казани), и сборной Исландии на молодежном Евро — в скорострельности Леонид Слуцкий сопоставил хава с Павлом Буре. После ударного года в «Рубине» Макаров заслужил вызов от Станислава Черчесова — правда, на Евро так и не сыграл. Еще Денис привлек интерес «Краснодара», который якобы держал на готове шесть миллионов евро (Макаров об этом не распространяется, но и не опровергает). Сам хав говорит, что мечтает о Бундеслиге.

Александр Муйжнек дозвонился до Макарова после победы «Рубина» в Химках.

На Евро поразил дриблинг Азара и вообще европейский уровень на фоне нашего. У Дании была командная игра, у России — нет (хотя надо было забивать моменты)

— Вы должны были побеждать крупнее, чем 1:0 — выглядели мощно.

— У «Рубина» два полноценных состава сейчас, считай. И все готовы. Правда, мне было чуть тяжеловато и физически, и эмоционально: немало пропустил. В первом матче с «Уралом» вот вообще не в своей тарелке ощущал — один тайм дался трудно.

Дело даже не в коротком отпуске (десять дней, давно не было такого), а в почти двух месяцах без матчей. Тренировки — это совершенно другое. С помощью игр ты держишь тонус или набираешь форму — у нас и сейчас в «Рубине» нагрузка через игры, а занятия легкие.

На самом деле физически я себя нормально чувствовал — главным было восстановиться морально. Все-таки большой турнир, большие эмоции. И в сезоне «Рубина» тоже большие были.

— Самые сильные эмоции за июнь?

— Все матчи на Евро. Не каждому дано даже просто попасть в сборную и смотреть изнутри. Да, я не играл, но получал те же эмоции, что и ребята, переживал за них. Если выделять, то Данию. Полный стадион болельщиков, мандраж — и это у меня, на трибуне.

— Ага, понимаю.

— Впервые видел такое в жизни. Бывал в Петербурге на матче ЧМ с Египтом, болельщиков пришло еще больше, но атмосфера была не такая. У нас спокойно, а датчане больны футболом — и это хорошо, так и надо. Хочется, чтобы за нас так же всегда болели.

— Черчесов говорит, что стадион очень повлиял, и в Питере матч мог сложиться иначе.

— Скорее всего, так и есть. Наглядно ощущалось, что болельщики — двенадцатый игрок у Дании, сопернику точно тяжелее в Копенгагене.

Я верил, что мы зацепим там хотя бы ничью и выйдем из группы. Обидно было пропустить такой неожиданный гол. Тем более, мы создавали моменты и точно могли выйти вперед. Судьба была не на нашей стороне.

— Что больше всего удивило за время в сборной?

— Каждый хотел выйти из группы, добиться успеха. Все стояли друг за друга, бились — это ключевое для сборной. Атмосфера в сборной была дружеской, коллектив хороший. Чтобы кто-то себя выделял, «я тут главный» — нет, ничего такого. Лидерами коллектива были Дзюба и Джикия.

— Главное, что ты получил для себя на Евро?

— Большой опыт. Все-таки не молодежный Евро, а взрослый. Здесь реально лучшие игроки мира. Смотреть вживую, как они играют, как обращаются с мячом, как вообще готовы — дорогого стоит. Это правда запало в душу. Отчетливо понимаешь: есть куда стремиться. Ставишь себе цель расти. Достичь этого топового уровня тяжело, но хотя бы приблизиться к нему.

— Кто тебя особенно поразил?

— С Бельгией — когда [Эден] Азар вышел. Вышел на 20 минут и такое творил! Как он корпус ставит, как видит поле, какие передачи исполняет — запредельный уровень. И это после тяжелого сезона в «Реале».

— А что есть у Дании из того, чего нет у нас?

— Могу ошибаться, но, по-моему, командной игры. Физически мы им не уступали, но видно было: технически они оснащены гораздо мощнее. Ну и моменты надо уметь реализовывать. У нас они были, повторю.

Черчесов говорит четко, но не объяснял, почему не ставил Макарова. Денис рвался на поле, даже когда был вне заявки: «Дайте шанс, хоть попробовать себя!»

— Ты когда-то играл под нападающим или вторым форвардом?

— Я крайний хав с детства. Эта позиция мне хорошо знакома. Бывало, Викторович (Леонид Слуцкий — Sport24) пару раз выпускал в центре нападения, когда замен не было, но это непривычно.

— Это главная причина того, что ты не сыграл? Чистых флангов в атаке сборной, кроме Фернандеса, нет.

— Не думаю, что не вписывался в схему. В принципе, было три атакующих игрока, как и в «Рубине». Все близко к центру и в любой момент могут отскочить широко — мне это удобно. Видимо, что-то пошло не по плану.

Я не расстраиваюсь ни в коем случае, нет обид. Наоборот, мне важен этот опыт. Я получил опыт для размышлений: что надо улучшать. У меня были отличные конкуренты, Головин и Миранчук. Они выступают в Европе, и конкуренцию с ними выдерживать тяжело.

— Ты бы не дал того же объема, как они?

— Думаю, дал бы. Видимо, тренер видел, что они дали бы больше. Мы мало работали вместе, Черчесов не видел меня в игре за сборную, только в «Рубине». Может, побоялся и не доверился. Это нормально, в футболе бывает, надо относиться с пониманием.

— Черчесов внятно доносил мысли команде? Или было как на пресс-конференции?

— Да, всегда нормальная, четкая позиция. Объяснял как и что делать. В принципе, все понимали и все знали.

— А тебе Черчесов говорил, почему не ставит?

— Таких разговоров не было. Не критиковал в том духе, что вот это у тебя плохо. Просто подбадривал: «Продолжай так же работать». Подсказывал вместе с помощниками, что и как делать. Я ощущал поддержку, никогда не был один.

Возможно, будь я около сборной год-полтора, имел бы больше шансов. А так еще не получал игрового времени, к Евро наигрывались основные игроки. Понимаю тренера: выпустить вдруг неопытного игрока на важном турнире сложно.

Ничего, буду стремиться попасть на чемпионат мира — думаю, есть все шансы. Главное не сбавлять требований к себе и прогрессировать дальше. Посмотрим, кого назначат тренером, какую выстроит схему, каким будет подход. Если сделают правильный выбор, проблем в группе не должно быть.

— Слуцкого надо, да?

— Ахах, да он откажется. Думаю, не станет на два фронта разрываться. Скорее всего, это нереально — хотя не знаем, что у Викторовича в голове, не буду за него говорить.

— Неужели у тебя не было досады? «Зачем меня вызывали, чтобы не выпускать? Почему Соболев выходит и зарабатывает пенальти, а я сижу?»

— Было немного. Но еще раз: куда деваться? Какой у меня еще выбор, кроме как принять? А сейчас — обдумать произошедшее и сделать выводы.

Грустно быть вне игры, любому хочется играть. Рвешься в бой, думаешь: «Вот я бы вышел и помог!» Но его надо заслужить. И никогда не знаешь, как будет.

— Особенно больно быть вне заявки, как в Копенгагене?

— Ну да, есть такое, неприятно. Даже на трибуне мелькало в голове: «Дайте шанс, хоть попробовать себя». Но, как говорится, решение тренера — закон.

Макаров, как и Зинченко, гонял в любителях. Провалил просмотр в «Строгино» и двинул в Якутию — а там морозы (минус 55), еда в столовке (или доширак дома) и жизнь без девушки

— В академии Коноплева у тебя была суровая травма. Но тебя же отчислили не из-за нее?

— Бросалось в глаза, что я маленького роста, худенький, физически слабенький. Мое мнение: нельзя ребенку условно в десять лет это ставить в упрек. Футболист формируется в 14-15 лет — тогда уже можно делать какие-то выводы.

Я начал работать над собой и набрал массу только во второй лиге, в «Оренбурге». За счет игр, работы в зале и просто возраста (18-19 лет) мышцы окрепли.

— Почему после академии ты не прошел просмотр в «Строгино»?

— После травмы я год лечился, все это время было без футбола. Только-только восстановился и через пару недель поехал в Строгино. Там сказали, что я физически слабый — и это правда, любому было бы сложно.

Ждал, когда представится новый шанс. Еще буквально пара недель — и я улетел в Якутск.

— Тебе же там вообще не понравилось?

— Да почему? Впервые уехать из дома — это да, тяжело. Условия, может, не как в Коноплева. Но на тот момент это было лучшее, что могло со мной произойти. И какие еще варианты были? Если тебя в «Строгино» не берут, то в другие академии точно бы не взяли.

— А условия какие были в Якутске?

— Гостиница, кстати, не хуже строгинской. И со многими ребятами я был по Тольятти знаком. Просто питаться надо было в школе, идти до нее минут 15-20 — а зима же, это просто с ума сойти. Холодно, минус 50-55 точно было (ощущалось, правда, не как у нас), сугробы. До манежа — примерно столько же.

— В школе — обычная столовка?

— Да, завтрак и обед, как у всех школьников. Нормально для пацанов в таком возрасте, неплохо. Но там есть удобно, когда днем и утром уроки. Вечером специально для нас делали ужин, но после тренировки туда тяжело было добираться. Чаще всего я оставался в отеле, а за едой ходил в магазин. Доширак, сосиски, бутерброды.

— И что тяжелого было в жизни вдали от дома?

— Я еще никогда не отрывался от родных. Да, там были друзья, но очень тяжело жить без семьи и девушки рядом. Всегда по ним скучаешь, просто сидишь вечерами и грустишь: никого нет рядом. Ты и так далеко, вокруг все незнакомо, а тут еще и без поддержки, когда она так нужна.

Возможно, поэтому я так быстро переехал, месяцев через семь. Дольше бы не выдержал. Попросил тренера найти другой клуб.

— А деньги были какие?

— Никакие. Не платили ничего. Переводили родители, за счет этого и жил.

— Это же КФК?

— Да. Разные по возрасту команду играли кто где — заявлялись в третью лигу или на первенство города. Мы объездили весь Дальний Восток. Например, Биробиджан. Ходили на набережную, видели на другом берегу Китай.

— Вы с Натальей, сейчас твоей женой, знакомы с детства?

— Мне было 16, ей 15, когда познакомились. В интернете: пообщались, потому погуляли — и с тех пор вместе. Год назад поженились.

— Только познакомились — и ты уезжаешь играть бесплатно в Якутск, без четкого представления, что дальше. Как тут сохранить отношения?

— Тяжелое было время. Но оно как раз и закалило отношения. Любовь стала только сильнее. Если прошли через такое, то пройдем через все что угодно. Так отношения и проверяются.

— После Якутска ты правда мог закончить, как говорил твой тренер Никитин?

— Наоборот. Говорили тогда с Петровичем как о шансе выйти на новый уровень. И именно после разговора с Никитиным я решил выбираться из Якутска. Через неделю в Тольятти он нашел для меня Саранск.

— И это была не «Мордовия», а ФК «Саранск».

— Да, третья лига. Совмещали первенство Мордовии и КФК. Там было легче, чем в Якутске. Я уже прошел один сезон в КФК и к тому же жил на стадионе. Поле под боком, питание там же, школа рядом. В Саранске ухоженный центр, очень красиво. И недалеко от Тольятти: семья приезжала, девушка.

Все условия, чтобы фокусироваться на футболе. Часто вечером с ребятами из интерната собирались и гоняли дыр-дыр.

— В Саранске ты работал с Игорем Лайкиным — его сын Максим сейчас в «Спартаке-2». Тебя мог устроить?

— Наверное, Игорь Александрович хотел куда-то меня отправить. Он правда хороший тренер, грамотный специалист. Дал мне большой толчок, зарядил верой. У нас сейчас установились дружеские отношения: часто созваниваемся, в гости ко мне приезжает, на игры ходит.

— Как вы сошлись с Веретенниковым?

— Я приехал с «Саранском» на игру с «Оренбургом» на КФК. Там были тренеры молодежки «Оренбурга». Через три-четыре дня оттуда позвонили и пригласили на просмотр. Олег Александрович тоже мне доверял — я провел все матчи в стартовом составе. Контакт наладился еще и за счет того, что я проявлял лидерские качества — вероятно, понравился ему.

— Веретенников повлиял на то, что ты выбрал «Рубин», а не ЦСКА. Хоть когда-то жалел о выборе?

— Ни капли, никогда. Я попал в хорошие руки, к хорошему тренеру — я всегда хотел попасть к Викторовичу, а тут был и Веретенников.

— В чем Слуцкий сделал тебя сильнее?

— Буквально во всех аспектах: опять-таки принятие решений, тактика, еще больше окреп. Слуцкий всегда и все объясняет. Огромный прогресс за полтора года.

И я просто начал играть во взрослый футбол — на фоне ФНЛ и ПФЛ в Премьер-лиге уровень совсем другой. Взять игру в обороне: в каких-то клубах требования были лояльнее, а в «Рубине» гораздо серьезнее. Хочешь играть — умей работать.

— Что уникального ты приобрел за два года в КФК?

— Та же закалка. В 15-16 лет я рубился с мужиками — а люди там не со двора, обученные дяди, уже где-то поигравшие. Так я раньше начал играть во взрослый футбол.

— Самошников рассказывал мне, как проходил через провокации и удары в ЛФЛ и как получил там жутковатую травму.

— По ногам тебе дадут, а потом еще и скажут: «Играй дальше, не было ничего». Уже в таком возрасте мужчиной становишься. Я без травм обошелся, максимум руку ломал на чемпионате Мордовии: неудачно упал. Привыкаешь к такой жесткости и начинаешь играть так же.

— Как в такой жесткости оттачивать технику, твой главный козырь?

— Я в целом играл там так же, как сейчас. Просто на КФК показываешь себя, все что можешь, а теперь разумнее смотрю на моменты.

История фирменного «двойного» финта Макарова (тренирует его до сих пор — да, одно и то же). В детском футболе дриблинг не нужен, но Денис всегда делал по-своему

— В академии Коноплева ты с ребятами несколько раз в неделю работал над техникой. Как?

— Отрабатывали технические навыки: обыгрывали фишки, тренировали уход в строну, удар по воротам, игру один в один, передачи. Обычное техническое оснащение, которое закладывали в детстве каждому ребенку, который занимается в хорошей спортивной школе.

— Когда ты понял, что двойной финт с ударом левый — твоя фишка?

— Это пошло с детства, всегда было — еще до Коноплева. Получалось на автомате. Не всегда, конечно, но каждая удачная вдохновляла все больше.

И сейчас оттачиваю финт регулярно. После тренировки или просто вечером выхожу на поле, занимаюсь сам с собой. Когда приезжаю домой — в лесу, с резинками, с деревьями. Иногда в манеже. У меня есть тренер, который помогает, подсказывает.

— У тебя до сих пор как у Брюса Ли — десять тысяч повторений одного удара?

— Можно так сказать: делать одно и то же. Если у тебя есть навык, надо его многократно оттачивать, чтобы он не пропал. Чем больше, тем лучше он проходит — в игре у меня будет один-два шанса, и я обязан их реализовать.

— В молодежном футболе востребованы твои качества — техника, дриблинг, нестандартные ходы?

— Главное, чтобы детей обучили технически — игре один в один, даже один в два. Посмотрите, как в европейском футболе каждый разбирается один в один, умеет обводить, создать момент. Разница с Россией ощущается уже в раннем возрасте.

Наверное, дело в том, что большинство тренеров ограничивают детей, объясняют что-то через запреты. Часто, если у футболиста есть талант, он не проявляется — просто не нужен.

— Тебе просто повезло?

— Возможно. И мой характер повлиял. Если мне когда-то и говорили не лезть в дриблинг, все равно делал по-своему.

— Никитин тебе советовал чаще бить. Как с этим продвигается?

— Это точно важно. Можно сколько угодно держать мяч, но если ты не будешь бить по воротам, как выиграешь?

— Представим: соперник изучил твой фирменный двойной финт, подставил под твою левую ногу правоногого защитника. Что ты придумаешь?

— Я же могу не убирать, а сразу пробить с шага. Когда защитник долго ждет финта, я бью — так уже было в прошлом сезоне.

— На молодежном Евро у тебя прошел финт против исландцев — но дальше его блокировали.

— Я бы не сказал. Так же и с французами обыгрывал и бил, и с Данией. Просто где-то не повезло, реализация подвела. С Данией вытащил вратарь.

— Что вообще пошло не так на том Евро? Ожидания от России были выше, чем на взрослом.

— Уровень мастерства сказался. Дания на тот момент выглядела даже лучше Франции. Я бы не сказал, что мы сильно уступили французам — просто получили два нелепых пенальти. У нас были моменты, но не забили.

— Ты же был дерзким — огрызался, когда тренеры тебя не ставили.

— Думаю, каждый через этот этап проходил. Всегда ты чем-то недоволен, можешь озвучить тренеру, чем недоволен. Но не помню, чтобы это оборачивалось конфликтом: просто отвечал, и все заканчивалось. И до проблем не доходило — может, Викторович пару штрафов выписал.

В сборной я, конечно, себе бы такого не позволил. Был очень спокойным.

Вдохновлен примером Миранчука — он стал думать быстрее благодаря «Аталанте». Цель — уехать в Европу к 2024-му

— У тебя был шикарный сезон с классным тренером, вызов в сборную. Что дальше?

— Есть мечта уехать в Европу — как и у каждого, мне кажется. Если будет шанс попасть в хороший чемпионат — вцеплюсь в него зубами. Все-таки европейский футбол отличается от нашего. Во-первых, там играют быстрее. Во-вторых, ну наш чемпионат и европейские — небо и земля: какая техника у них, какое мышление.

Посмотрите на Миранчука — каким он был здесь и какой стал. Этот гол Финляндии с шага: быстро принял решение. Так же и в «Аталанте»: принимает и сразу бьет, на все уходит меньше времени.

Когда видишь, как Леша прибавил в скорости мышления и технике, проникаешься и тоже хочешь там играть. Этот пример вдохновляет. А как иначе: уехал и забивает, даже когда ему дают 10-15 минут.

— Ты можешь как-то повысить быстроту мышления сейчас?

— Думаю, да. Возможно, и повыше. Все карты раскрывать уж не буду сразу, увидите.

Я правда хочу расти над собой. Тем более, сейчас будет большой шанс проявить себя в Лиге конференций — надеюсь попасть там в группу. «Рубин» давно не играл в Европе, я вообще никогда — а тут много хороших команд, интересно.

Ну и как раз проверим, как наши навыки работают в сравнении с Европой.

— Чего именно ты сейчас хочешь от карьеры?

— Уже сказал про Лигу конференций — это правда большая возможность заявить о себе и клубу, и каждому футболисту. Дальше — в ближайшие два-три года — уехать в Европу, если будет такой шанс. Играть в сильном европейском чемпионате и в сборной России.

А самому — расширять возможности. Например, тренировать правую ногу (не забывая о левой: будешь тренировать одно — второе забудется). Просто потренировался, приехал домой и лежишь телек смотришь — так не работает. Постоянно надо работать над собой. Вот даже игра прошла — а я на следующий день иду и тренируюсь.

У кого-то цель просто попасть в сборную и успокоиться. Или пропадает мотивация после одного ударного сезона. Очень этого не хочу. У меня цель забраться как можно выше. В перспективе — в Европе.

Скачать приложение Sport24 для Android

Скачать приложение Sport24 для iOS