Как большевики провели национализацию банков
Петроградский частный коммерческий банк – первый из возникших в России акционерных кредитных учреждений – располагался на Невском проспекте в доме №1. Первым же его и заняли матросы бывшего Гвардейского флотского экипажа, пришедшие из соседнего здания Адмиралтейства в 10 утра 27 декабря 1917 г. Банк по праву входил в десятку крупнейших общероссийских, контролируя массу промышленных предприятий и производств – например, богатейшее товарищество «Грозненская нефть», основного добытчика черного золота на Северном Кавказе. Впрочем, на момент визита революционных матросов банк был не столько Петроградским, сколько парижским – более 60% его акций принадлежали французскому капиталу.
Появление матросов по адресу Невский проспект, д. 1 стало началом операции большевиков по захвату ведущих коммерческих банков страны. Операция готовилась в тайне даже от большинства наркомов (министров) советского правительства и была проведена стремительно. Ленин не зря назвал ее «лучшим примером быстрых и четких исполнений директив». Оппозиционная большевикам пресса, наоборот, расписывала грядущие ужасы национализации и сообщала об арестах сотен банкиров. В реальности в тот день задержали семерых крупных финансистов. Директора Русско-Азиатского банка (89% акций которого принадлежали не русским или азиатам, а французам) Лазаря Сирвинта арестовал и привез в Смольный его родной племянник, член партии большевиков и работник того же банка.
Как видим, Гражданская война уже пролегла даже через семьи банкиров. Но противостояние еще не скатилось к беспредельному смертоубийству, и семерых арестованных почти сразу отпустили под залог 1 млн руб. с каждого. Правда, Ленин жестоко пошутил над ними, озвучив изначально фантастическую сумму залога – миллиард.
Впрочем, в тот день советская власть кинула банкирам и заманчивую кость – им официально объявили, что их собственность вольется в «общий Народный банк, куда частные банки войдут как составные части, и акционеры прежних частных банков превратятся в акционеров Народного банка». Сложно сказать, было ли то предложение политической хитростью или лидеры большевиков еще не определились с дальнейшей судьбой банковских капиталов. Многие бывшие собственники соблазнились этим проектом – арестованный племянником банкир Сирвинт поспешил войти в большевистскую комиссию по банковской реформе.