Предприниматель Ахмедов рассказал, что приглашал обвинившую его пару к себе и дал им денег на дорогу домой

Двое россиян обвинили жителя Дагестана в том, что он взял их в рабство. Однако после проверки СК молодые люди пошли на попятную. Предприниматель из Дербента рассказал свою версию событий и подтвердил ее документами. Правозащитники тоже не уверены, что пару удерживали насильно. Хотя проблема рабства остается острой во всем мире.

Москвич Петр Пелеханов заявил, что они с подругой Ольгой Лифатовой попали в рабство в Дагестане. Пара отправилась автостопом а Севастополь, но попутный автобус привез их в Дербент, где водитель якобы продал пассажиров местному предпринимателю за 50 тысяч рублей.

По словам пострадавших, обращение в полицию Махачкалы результатов не дало.

«Написали заявление, и нас двое суток возили по отделам. Когда мы общались с дагестанской полицией, начальник местного отдела сказал, что наш покупатель — уважаемый человек и не надо его порочить», — рассказал Пелеханов «360».

В Москве делом занялся Следственный комитет. Сейчас, по данным пресс-службы ведомства, пара заявила, что их не принуждали к труду. Претензии есть только к водителю рейсового автобуса, который предложил им подзаработать в Ставрополе, но отвез в Дагестан. Там Пелеханов и Лифатова месяц работали в тепличном хозяйстве за 10 тысяч рублей каждому.

Позиция «рабовладельца»

Петр Пелеханов отказался от комментариев после того, как внезапно изменил претензии, заявив, что ему запретили общаться со СМИ. От кого именно исходил запрет, он не пояснил. Зато Ямудин Ахмедов, которого пара обвинила в том, что он держал их в рабстве, рассказал «360» свою версию событий.

По словам Ахмедова, с Пелехановым и Лифатовой они познакомились на бирже наемных рабочих в Дербенте. Ахмедов заметил их возле автобуса, пара подтвердила, что приехала работать.

«Обговорили условия работы — все устраивает. „Только, — говорят, — дайте 50 тысяч предоплаты, долги у нас есть“. Видимо, шоферу отдать, куда еще? Я согласился, отдал им деньги, они 10 тысяч отдали шоферу, забрали вещи из автобуса и сели в машину. Спросил, есть ли у них документы. Я же бывший работник милиции, 20 лет отработал, сейчас на пенсии», — пояснил Ахмедов.

У Лифатовой не было документов, а у Пелеханова только военный билет. Потом он заявил, что паспорт все же есть, но это оказалась карта москвича. Ахмедов уточнил у пары, не в розыске ли они и точно ли добровольно приехали на заработки, на что получил утвердительный ответ.

«Мы подписали договоры — отдельно с Петром и отдельно с Ольгой. Все указали: на полгода, с предоплатой по 25 тысяч», — объяснил Ахмедов.

Взаимных претензий до скандала у предпринимателя с парой, по его словам, не было.

«Работали нормально, привыкли, я к себе домой их звал. Все было нормально. От их работы до дома около километра. Иногда они пешком ходили, иногда я их подвозил», — рассказал предприниматель.

20 тысяч на дорогу

Как рассказал Ямудин Ахмедов, сначала Петр Пелеханов представил Ольгу Лифатову своей женой, но потом оказалось, что это не так. В Москве она якобы работала эскорт-проституткой, а он забрал девушку, чтобы исправить в Дагестане. Предприниматель отметил, что сам Пелеханов работал нормально, а вот Лифатова почти ничего не делала.

«Утром 2 октября постучал к ним, дверь оказалась не заперта. Внутри никого, вещей тоже не было. Позвонил им. Петя говорит: „Дядя, у меня голова закружилась, мы в соседнем поселке, приезжайте за нами“. Приехал, час жду — нет Пети. Потом я понял, что они меня обманули, и обратно вернулся», — рассказал Ахмедов.

Вечером его вызвали в районный отдел полиции, а после — в Махачкалу: наемные рабочие написали заявление. Ахмедов показал договоры, видеозаписи с празднования дня рождения Лифатовой. Позже в кабинете начальника районной полиции предприниматель встретился с парой. По его словам, они прятали глаза и заявляли, что претензий не имеют. Пелеханов попросил денег на дорогу домой, Ахмедов отдал ему 20 тысяч рублей.

Вечером звонит Петя. «Дядя, — говорит, — я сейчас Олю отправляю в Москву, можно я к вам обратно приеду?» Я говорю: «Если хочешь, приезжай». А он говорит: «Меня тут всякие корреспонденты-блогеры заставляют вас очернить». Я сказал: «Говори то, что есть, не обманывай». На этом разговор и закончился. А через несколько дней мне рассказали о скандале

Ямудин Ахмедов.

Он подчеркнул, что такие истории провоцируют межнациональную вражду. Многие комментаторы в Сети, основываясь на словах пары, крайне негативно отзывались и о жителях Дагестана, и о самом Ахмедове.

Пара путается в показаниях

Правозащитник, лидер движения «Альтернатива» Олег Мельников пояснил «360», что история москвичей подпадает под действие статьи 127.1. Уголовного кодекса РФ «Торговля людьми». Он отметил, что сейчас в России человеку очень сложно доказать, что он был в рабстве. В зарубежной практике используется специальный опросник Международной организации труда, который позволяет понять, находился ли человек в рабстве.

Олег Мельников уточнил, что лично общался с московской парой и они сильно путаются в своем рассказе: сначала говорят, что оплата труда была, потом — что ее не было.

«Возможно, они отказались от претензий к предпринимателю из-за того, что не хотели снова ехать в Дагестан для дальнейших следственных действий. Сейчас сложно предположить, что было на самом деле, — они путаются в показаниях. Я не хочу обвинять их во лжи, но и не могу подтвердить, что их удерживали», — отметил правозащитник.

Современное рабство

Консультант ОБСЕ, эксперт по противодействию торговле людьми Вера Грачева согласилась, что история не совсем ясна. По ее словам, нет стопроцентной гарантии, что все события были изложены верно ни до вмешательства Следственного комитета, ни после. Все это требует дополнительного расследования.

«Современное рабство — это трудовая и сексуальная эксплуатация, которая является следствием торговли людьми. В данном случае якобы водитель автобуса продал эту пару фермерам. То есть это момент получения денежного вознаграждения за то, что людей передают в распоряжение работодателя», — пояснила Вера Грачева.

Она добавила, что, как правило, таких людей лишают проездных документов, паспорта, мобильных телефонов, контролируют их перемещение и принуждают трудиться в целях получения выгоды. И это явление чрезвычайно распространено, причем формы эксплуатации могут быть самыми разнообразными.

«Это может быть принудительный труд, секс-бизнес и даже онлайн-эксплуатация, принудительное попрошайничество, торговля людьми с целью изъятия органов. Это может быть и одна из труднораскрываемых форм — принуждение к криминальной деятельности, в которой люди участвуют под страхом насилия по отношению к ним или к их родным», — сказала Грачева.

Однако, какой бы ни была форма эксплуатации, подобные случаи крайне редки в судебной практике. Вера Грачева отметила, что они единичны по сравнению с масштабом распространенности этого вида преступлений. Она добавила, что в России нет инфраструктуры противодействия торговле людьми: специальных приютов и программ оказания помощи.

«У нас нет специального финансирования для общественных организаций, которые оказывают помощь жертвам. Есть лишь две статьи в Уголовном кодексе: „Торговля людьми“ и „Использование рабского труда“. Но они сформулированы очень узко и не позволяют те преступления, которые связаны с торговлей людьми, квалифицировать именно так», — заключила Вера Грачева.